Страница 7 из 11
– И где же сейчас живет Сергей? – поинтересовалась я. – У родителей?
– Нет, увы, родители Сергея в поселке живут, – покачал головой Огородников. – У Сергея в Тарасове тетка была, она ему квартиру и оставила. Пока Сергей учился в университете, он с ней жил, потом тетка отдала богу душу, а Сергей женился. А женушка-то его квартиру у него оттяпала, вот он теперь по впискам и мотается…
«Бомжует то есть», – подумала я про себя. Интересно, какими судьбами он в среду художников-то затесался? Ладно, выясним это либо у Вольдемара, либо у самого Сергея.
– И как вы с ним познакомились? – поинтересовалась я.
– Сергей – бывший однокурсник Лены, – пояснил Огородников. – Они с университетских пор друзьями остались, ничего личного между ними нет и не было никогда. Леночка – натура творческая, весьма одаренная, она не только в живописи разбирается, но и превосходно поет, играет на фортепиано, танцует… Лена даже какое-то время на файер-шоу подрабатывала – у них команда была, на свадьбах выступали. Мне поэтому и пришла идея изобразить Леночку в образе богини огня – видели бы вы, как невероятно она смотрится, когда исполняет свой танец с огненными веерами! Точно жар-птица или феникс. Меня это настолько поразило, что свою картину я за один сеанс написал! Так вот, Леночка привела Сергея на выставку в Союз художников, там мы с ней и познакомились. Девушка она очень эффектная, яркая, и я сразу предложил ей поработать у меня моделью. Слово за слово, мы втроем нашли общий язык. Сергей мне тоже понравился – он очень хорошо разбирается в философии и глубоко мыслит. Весьма умный человек, с которым есть о чем поговорить. Вот только не повезло ему, как и Сократу. Знаете ведь, у того тоже жена мегера была! Поэтому Сократ и стал философом – а что ему оставалось делать с такой-то сварливой супругой!
– То есть Сергей этот не имеет сейчас своего жилья, – повторила я. – А как он вообще живет? Чем на хлеб зарабатывает? И потом, неужели у него так много друзей, у которых можно перекантоваться?
– Да говорю же вам, ищет он себя! – Огородников посмотрел на меня так, как будто я задала наиглупейший вопрос из всех, что только можно было представить. – Подрабатывает везде, где только может, а живет… Летом он вообще в лес выбирался с палаткой – досталась ему от тетки, там жил. Ну, мы ему, чем можем, помогаем. Зато на природе ему смысл жизни открылся – медитировал он там, вот что! А зимой где придется живет. И у меня иногда перекантуется, и у Игоря Леонидовича, даже в помещении Союза художников какое-то время жил…
– Отлично, рада за него, только где я смогу найти Сергея? – поинтересовалась я. – Если он то тут, то там появляется и неизвестно когда исчезает? Мобильный-то хоть у него имеется?
– Ну а куда ж без него? – хмыкнул Вольдемар. – Мобильные сейчас у всех, даже у нищих в переходе! А Сергей – не нищий, он милостыню не просит!
Ага, только бомжует да живет не пойми как и не пойми на что, съязвила я про себя. Вслух же сказала:
– Номер продиктуйте, – и после того, как записала комбинацию цифр, перешла к следующему действующему лицу вечеринки. То есть к этой «талантливой умнице-красавице» Елене.
– Теперь расскажите про вашу будущую супругу, – попросила я. – Елену, которая послужила вам моделью для картины. Какая у нее фамилия?
– Стрелкова, – отозвался Вольдемар Огородников. – Леночка – просто замечательная девушка, она не только моя муза и вдохновительница, но и помощница!
– Кто она по образованию, кем работает? – продолжала я свои расспросы.
– Леночка училась в университете, в том же, что и Сергей. Только специальность у нее была не философия, а чисто религиоведение. Хотя она, на мой взгляд, могла бы и карьеру в сфере искусства запросто сделать – ведь Лена сама в свободное время пишет маслом, замечательно чувствует цвет и создает потрясающие композиции. Еще она увлекается музыкой, танцами, в общем, человек искусства.
– Когда вы с ней познакомились?
– Около года назад, – прикинул в уме Вольдемар Огородников. – Я вам уже рассказал при каких обстоятельствах.
– Где проживает Лена? Скажите номер ее телефона, по которому я могла бы связаться с ней, – попросила я. Художник продиктовал мне номер мобильника и назвал адрес своей дамы сердца, я все быстро записала в свой блокнот.
– Итак, теперь мне хотелось бы услышать от вас, что происходило вчера вечером и сегодня утром на светском рауте, на котором, как вы полагаете, и была похищена картина, – заявила я.
Вольдемар Огородников вздохнул и начал свой рассказ.
– Все было как обычно – фуршет в честь удачной сделки, – сказал художник. – Мы собрались за этим столом, – он кивнул в сторону данного предмета мебели, – потом произносились тосты, как на любом празднике. Леночка мне с приготовлением блюд помогала, один салат она сама сделала, остальные мы заказывали. Было очень весело и по-домашнему, после еды Леночка предложила танцы организовать, правда, танцевала она одна, а все остальные смотрели. Она устала сильно от приготовлений, поэтому быстро… гм… ну, захмелела. Ближе к полуночи Леночка сказала мне, что хочет, чтобы я вызвал такси и проводил ее. Игорь Леонидович тоже засобирался домой. Сергей попросился остаться – он тоже слегка перебрал, и идти ему было некуда. Мы же перед этим еще закупали шампанское и вино, вышло многовато. Я позвонил в службу такси для Леночки, мы втроем вышли из дома, а Сергей остался в спальне. Я проводил Лену, попрощался с Игорем Леонидовичем и вернулся домой. Устал тоже, поэтому сразу лег спать на диван в гостиной, так и не убрав ничего со стола. Когда проснулся, Сергей уже был на кухне, кофе пил. Он сказал, что сейчас ему нужно идти, поблагодарил за вчерашний фуршет, и я проводил его до прихожей. Вернулся в гостиную, собираясь убрать со стола грязную посуду и выбросить мусор, и тут смотрю – картины моей нет! Сами понимаете, никто из гостей не мог ее даже физически унести с собой – Лену и Игоря Леонидовича я сам провожал, Сергей тоже не мог ее спрятать, она же не маленькая! Просто фантастика какая-то! Но я сразу на Садальского подумал – поди, воспользовался удачным моментом, либо когда мы в магазин ходили, либо когда я Леночку провожал. Но тогда его бы заметил Сергей, хотя вполне могло статься, что он крепко уснул и не слышал, как дверь открывают. Ведь когда я вернулся, он даже не проснулся.
– То есть теоретически за весь вечер было два момента, когда картину могли украсть, – подвела итог я. – Когда вы пошли в магазин и когда провожали гостей домой.
– Скорее всего, когда провожал Лену и Игоря Леонидовича, – немного подумав, сказал Огородников. – Мне кажется, когда мы вернулись из магазина, полотно было на месте – надо спросить остальных, помнит ли кто точно… А вот поздно вечером я уже не смотрел на картину, поэтому вполне могло статься, что ее уже и не было.
– Во сколько вы ушли провожать гостей? И в котором часу отправились в магазин?
– В магазин – точно не помню, наверно, в восемь или девять вечера, – пожал плечами Огородников. – А Лену я провожал в двенадцать часов, можно даже посмотреть, во сколько я в такси звонил… Минуту…
Вольдемар Огородников достал телефон и внимательно проглядел телефонную книгу.
– Ага, звонок был в двенадцать десять ночи, такси приехало через четыре минуты, – сообщил художник. – Я посадил Леночку в машину, потом прошелся где-то с квартал с Игорем Леонидовичем, мы как раз беседовали с ним о предназначении искусства в современном мире. Тема оказалась интересной, поэтому мы и не расходились. Да и погода стояла неплохая – днем моросил дождь, а ночью он прекратился. Звезд, правда, на небе не было, зато не холодно и не сыро… Как нельзя лучше для прогулок. Вот мы и не спешили расходиться, да и спать еще не хотелось. Только после того как наконец распрощались, я понял, что сильно устал, хотя сперва подумывал, а не засесть ли за холст и краски, чтобы работать всю ночь. Но оказалось, что живописью заниматься нет сил, поэтому я дошел до дома и лег спать.
– А не помните, когда вы проснулись и Сергей еще не ушел из вашей квартиры, картина была на месте? – поинтересовалась я.