Страница 5 из 10
потом вышла на лоджию.
Дом окружал ровный подстриженный газон. В центре двора, украшенного клумбами с цветами, была детская площадка с качелями, а дальше, через дорогу, начинался парк.
«Сегодня в парк не пойду, лучше погуляю по городу», – решила Елена Павловна.
Город, где жила её подруга, имел многовековую историю. Здесь был известный мужской монастырь, храмы, старинные особняки и музеи, здесь протекала речка с живописными берегами. Елена Павловна, навещая подругу, не переставала восхищаться его красотой и самобытностью.
Вечером, устав после прогулки, она решила лечь спать пораньше, но приготовила постель не в спальной, а в гостиной:
«У себя дома телевизор практически не включаю, а здесь, перед сном, посмотрю минутку».
Шёл фантастический фильм с элементами ужаса – то, что она никогда не смотрела.
«Фантастический ужас и ужасная фантастика. Какая разница между этими словосочетаниями?» – подумала Елена Павловна, но не ответила на этот вопрос, так как действие в фильме разворачивалось грандиозное: светлые силы боролись со злом, желающим получить власть над всей планетой. Появлялись то чудовищные монстры со светящимися, как прожектор, глазами, то смелые, в невероятных одеждах рыцари, летающие на умопомрачительных космических кораблях, появлялись драконы и огромная жёлтая обезьяна, прыгающая по гигантским растениям, похожими на бамбук, появлялись новые и новые действующие лица. В конце концов Елена Павловна, не привыкшая к подобным персонажам и сюжетам, перестала понимать происходящее. Засыпала с трудом и с головной болью.
Среди ночи она вдруг услышала странный высокий звук, напоминающий вой, потом
кто-то мяукнул пару раз, и наступила тишина. Затем раздался громкий шорох, звук открывающейся двери и отчётливое: «Мя-а-ау!»
«Надо же, – сквозь сон пыталась понять услышанное Елена Павловна, – угораздило меня посмотреть этот жуткий фильм».
Вскоре послышались отчётливые шаги по паркету, и кто-то прыгнул на диван. Этот кто-то был рядом. От ужаса Елена Павловна боялась пошевелиться и открыть глаза. Подождав немного, она потихоньку вытянула ногу и тут же почувствовала какое-то тело. Это тело фыркнуло и зашевелилось, устраиваясь удобнее.
«Какой кошмар! Я сплю?»
Она приоткрыла глаза и приподняла голову – вокруг было темно и тихо. Пока тихо, потому что стоило ей опять вытянуть ногу, чтобы попробовать коснуться – кого-то?
чего-то? – как она вновь услышала громкое: «Мяу!»
«Боже мой, четвёртый этаж, входная дверь и окна закрыты, лоджия застеклена. Кошка? Но откуда могла появиться кошка? Или мне кажется?»
Нет, ей не казалось – рядом кто-то спокойно дышал.
«Надо что-то делать!» – Елена Павловна рукой начала осторожно ощупывать стену, зная, что над диваном был светильник. Кто-то рядом передвинулся.
Наконец, она нашла выключатель, помедлив мгновение, нажала на кнопку, открыла глаза и… И увидела сидящую перед ней кошку, большую, пушистую, рыже-золотоволосую, с белым, похожим на бант, пятном на шее, с пышным хвостом и малахитово-зелёными глазами, строго смотрящими на неё. Она была невозмутимо спокойна и хороша как королева. Но откуда она?
Некоторое время они внимательно разглядывали друг друга, затем кошка мягко спрыгнула и встала рядом с диваном.
Ошеломлённая Елена Павловна несколько минут сидела, не двигаясь, затем встала, подошла к входной двери и открыла её нараспашку – мол, уходи! Не тут-то было. Кошка, шедшая за ней, перед самой дверью остановилась и улеглась на полу, всем своим видом показывая, что уходить не собирается. Елена Павловна обошла квартиру и не нашла ничего особенного – окна закрыты, всё на своих местах. Осталась лоджия.
«Но ведь четвёртый этаж и застеклённая лоджия!» – подумала она.
Однако, войдя на лоджию, Елена Павловна увидела то, что вчера не заметила – справа раздвижная створка окна была немного сдвинута, образуя открытое пространство. Кошка, будто желая продемонстрировать свои способности, прыгнула с пола прямо на подоконник, вылезла на карниз и, ловко пройдя по нему, перешла на тумбочку, стоящую на соседней лоджии рядом с прозрачной перегородкой.
Но с тумбочки на пол уже своей лоджии кошка спрыгивать не стала, а сидела и следила за каждым движением Елены Павловны, которая, немедленно задвинула створку окна, закрыв проход для кошки.
– Всё, киса, концерт окончен, будем спать!
Через минуту Елена Павловна лежала на диване и пыталась заснуть. Было два часа ночи.
Сначала послышалось тихое мяуканье, оно повторилось громче, ещё громче, и раздался вой. Елена Павловна выбежала на лоджию. Кошка сидела на тумбочке и била лапой по прозрачной перегородке, как бы говоря: «Пусти меня к себе!»
– Понимаешь, киса, нельзя, у тебя есть свой дом. Где твои хозяева?
Пройдя в комнату, Елена Павловна села в кресло, надеясь, что тишина наступила надолго. Но вновь повторилось то же самое: сперва еле слышное мурлыканье, потом громче, а затем вой. Соседи снизу негромко постучали по батарее, давая понять – прекратите шум.
Елена Павловна, вздохнув, прошла на лоджию и раздвинула створки окна. Сообразительная кошка тут же прошла по карнизу, спрыгнула на пол, нырнула в комнату и устроилась в кресле перед телевизором.
– Может, тебе ещё и кофе с бутербродами подать?
В ответ кошка встала, повернулась вокруг себя несколько раз и, уютно свернувшись в уголке кресла, затихла.
Проснувшись утром, Елена Павловна кошки в квартире не обнаружила, не было её и на лоджии. При этом дверь в комнату соседней квартиры была приоткрыта, то есть мурлыка по карнизу могла свободно перемещаться по двум соседним лоджиям и квартирам.
Елена Павловна вошла в подъезд, поднялась на четвёртый этаж и позвонила в квартиру, где жила кошка. Тишина.
Вернувшись к себе, она звонила Рите, но в ответ почему-то слышалась быстрая иностранная речь. Все попытки поговорить с подругой не увенчались успехом, а расспрашивать соседей, по мнению Елены Павловны, было неудобно. Она поняла, что кошка будет жить у неё… временами, когда сама пожелает.
Елена Павловна звала её Киса.
От обычной еды Киса отказалась, и пришлось купить корм для кошек. На кухне на полу появилась миска с водой, а в туалете лоток. Дверь в комнату, где был аквариум и клетка с Кешей, теперь закрывалась во избежание неприятностей.
Елена Павловна так и не дозвонилась до Риты, от неё звонков тоже не было.
Киса, как она поняла, привыкла жить в двух квартирах, путешествуя между ними по карнизу лоджий.
Когда Елена Павловна уходила, Киса провожала её до двери, а встречала всегда радостно – бежала, тёрлась о ноги и мурлыкала.
Всё время, свободное от прогулок по городу, Елена Павловна проводила с кошкой. По вечерам она садилась в удобное, большое кресло, рядом изящно пристраивалась Киса. Елена Павловна включала телевизор и отключала звук. На экране жили и двигались беззвучные персонажи, на которые она смотрела лишь изредка. Шелестели за окном ветви высокого старого клёна, шептал что-то грустное летний дождь, и где-то рядом в парке звонко стучал по стволу дерева дятел.
В эти долгие задумчивые часы Елена Павловна думала о муже, умершем четыре года назад, и о том, как увлечён и предан он был науке, думала, как мало они отдыхали и путешествовали, хотя возможность была, но то доклад, то конференция, то защита диссертации у одного из многочисленных учеников, то новая книга, а она всё около него, около него, и всё только для него. Одно время она пыталась уговорить мужа взять малыша из детского дома, хотела мальчика. Так надеялась! Но он не услышал. Или не захотел услышать? А потом… Потом было уже поздно.
Где-то через неделю, уходя и закрывая входную дверь, Елена Павловна увидела парня, вышедшего из лифта.
Он подошёл к ней:
– Здравствуйте, я Антон, хозяин Фроси.