Если настигнет проклятие

Нет совершенных слов, чтобы описать то, что я чувствую, находясь в руках Алека. Он никогда не целовал меня так нежно и неприлично долго, что я тонула в происходящем. Он больше никуда не торопится, у нас никто не заберёт эти ощущения в предвкушении самого сладкого. И я понимаю, почему он медлит, потому что сама смакую этот момент, желая каждое мгновение превратить в вечность.

Алек проводит рукой по моим волосам, оставляя её на затылке, второй опускается по моей ноге, подхватывая меня под коленкой, он поднимает меня вверх, прижимая вплотную к стене своим телом. Его губы целуют мою шею, подбородок, рот.

- Боже... – выдыхает он в мои губы, а затем отрывается, чтобы посмотреть мне в глаза. – Ты не представляешь, принцесса, сколько раз я проигрывал этот момент в своих мыслях, но даже и представить не мог, что это предвкушение будет настолько прекрасным... – его хриплый голос и взволнованный, и волнующий одновременно. – Однако я всё равно должен спросить ещё раз. Ты уверена, что хочешь этого? Обратного пути не будет.

На мгновение я сомневаюсь. Не в себе, в нём. Всматриваюсь в глаза Алека с большей настойчивостью, чем обычно. Такое ощущение, что никто из нас по-прежнему не верит, что мы действительно собираемся обречь себя на проклятие...

Но то, что я вижу в ожидающих глазах Алека, заставляет отбросить все сомнения – он действительно хочет и надеется получить в ответ «да».

Я даю ответ тем, что возвращаю его губы к своим. - Уверена, Алек, – шепчу я, – и уже очень давно.

Алек издаёт низкий и протяжный стон в мои губы, который подтверждает степень его удовлетворённости моим ответом.

- И всё же... – он будто опьянён моим ртом, неспособный оторваться от него, едва вставляя слова между поцелуями, – Если вдруг передумаешь, останови меня, потому что я точно не...

Я затыкаю его, впиваясь пальцами в его волосы, полностью прижимаясь своими губами к его.

Не остановлю. Но впервые он и сам на это надеется.

Моя реакция пробуждает в нём ещё один сладостный стон, вырывающийся из его груди, когда он отталкивается от стены вместе со мной, и я сильнее сжимаю вокруг него свои ноги. Этот звук проходит по всему моему телу, вызывая нечто приятное и волнительное в нём.

Мы движемся к кровати, Алек укладывает меня на покрывало, но сам остаётся на расстояние, подхватывая пальцами края моей майки и тут же стягивая её через голову.

Он застывает.

Воздух вокруг него начинает потрескивать, в глазах тускнеет свечение. Никогда ещё не видела Алека таким: решительным и в тот же момент уязвимым. Невероятно сильным своим видом и в то же мгновение слабым перед моим.

Насыщенный желанием взгляд Алека так красиво скользит по моему телу, словно кубик льда по разгорячённой гладкой поверхности. Такое ощущение, что каждое золотистое вкрапление его тёмных глазах медленно, не торопясь, впитывает меня сантиметр за сантиметром. Я с трудом сглатываю, ощущая, как моя кожа искрится и накаляется.

Алек делает вдох – я выдох...

- Да поможет мне Бог, ты идеальна, принцесса.

Он возвращается к моим губам с глубоким, утробным рычанием, а я только и думаю о том, что должна его опровергнуть. Это он идеальный. Во всём. И сейчас мне открывается ещё одна вещь, которую Алек делает идеально – сводит меня с ума прикосновениями. Но именно поэтому мои мысли и уносятся, витая лишь на задворках моего затуманившегося сознания.

Алек не прекращает меня целовать и шептать такие слова, от которых моё сердце взрывается снова и снова.

Он так нежен, так осторожен, будто он вбирает в себя каждый поцелуй, каждое прикосновение. Он гладит моё лицо, волосы, вниз по плечам, спине и ногам, не перестаёт изучать и изучать всё моё тело так, будто ему дали наконец долгожданное разрешение, и теперь он делает с ним всё, что захочется, хотя и никак не может насытиться этим, продолжая медленно и безошибочно сводить меня с ума ощущением своих рук.

- Нет... – вырывается из меня неосознанный, едва разборчивый шёпот, и Алек в тоже мгновение останавливается.

- Нет? – слышу я его взволнованный, хриплый голос.

Мои глаза с трудом открываются, одурманенный взгляд затуманен, но я быстро нахожу в темноте сокрушённый взгляд Алека, возвышающегося надо мной.

Его адамово яблоко движется, когда он тяжело сглатывает.

- Ты?.. – в недоумении он не может подобрать слов. – Ты передумала, принцесса?

До меня доходит не сразу, с чего он надумал подобное, но потом...

Я улыбаюсь счастливой улыбкой и качаю головой.

- Нет, я имела в виду, – делаю вдох, – это ты идеален, Алек. Только ты. И всегда был идеальным для меня.

На пару секунд Алек приходит в ещё большее недопонимание, но затем поднимает в изумлении бровь.

- Серьёзно? Хотя... – Алек усмехается, и его губы возвращаются к своему искусному занятию, целуя меня в основании шеи. – Чему я удивляюсь? – Он продолжает прокладывать дорожку из поцелуев, двигаясь к плечу и опуская попутно лямку от лифчика. – Ты была бы не ты, если бы не решила поспорить в такой момент. – Мои глаза закатываются от нового наслаждения, когда Алек, незаметно перебравшись, повторяет тот же процесс, опуская теперь правую лямку, вставляя слова между нежнейшими прикосновениями его губ к моей коже. – Но, вероятно, именно за это я тебя так сильно и люблю.

Алек поднимается вновь надо мной, с хитрым блеском в глазах засовывая свою руку за мою спину, полностью отвлекая от мыслей. Но... перемещаюсь так, что через мгновение Алек лежит на спине, а я слегка возвышаюсь над ним сбоку, когда его рука остаётся по- прежнему на моей спине. Мне важно это сказать ещё раз.

Мои пальцы сами тянутся к его лицу, чтобы обвести линию его челюсти.

- Я серьёзно, Алек, и хочу, чтобы ты это знал. Почему ты никогда не принимаешь подобных слов от меня?

Выражение лица Алека приобретает категорический вид. Он щёлкает пальцем второй руки меня по носу, и в следующий момент я ощущаю, как с меня опадает лифчик. Мой вздох выходит шумный и судорожный.

- Потому что сегодня только мне разрешено поклоняться твоему телу...

Я сглатываю, когда неожиданно оказываюсь снова на спине. Алек же с довольным, мальчишеским видом мне ухмыляется прямо перед тем, как начать опускаться с поцелуями вниз.

- Почему только... – бормочу я, едва осиливая проговаривать, как, – о-о-ох... Алек... – вырывается из меня с дрожью и придыханием, когда он находит своими губами невероятно чувствительное место у косточки прямо над поясом последней оставшейся на мне одежде.

На секунду Алек прерывается, сжимая в руках мои бёдра. Его голос невероятно сильный и пагубный, его слова не то мольба, не то проклятие:

- Клянусь, принцесса, это самый лучший звук моего имени, который мне приходилось слышать.

Алек вновь находит ещё одно до ужаса чувствительное место, и ещё одно, и ещё, призывая меня выгибаться и продолжать шептать его имя, пока он избавляет меня от последней маленькой детали моего гардероба, заставляя ощущать себя невероятно любимой в его руках. А затем он укрывает моё тело своим, переплетая между собой наши ноги. Смотрит на меня долгим-долгим потрясающим взглядом.

Глаза в глаза. И время словно остановилось.

Я уже не жду ответа на свой незаконченный вопрос, но Алек всё равно про него не забывает.

- Потому что только сегодняшней ночью ты – по-настоящему моя, принцесса, – произносит он слова, очень похожие на клятву, и тут же запечатывает их на моих губах поцелуем.

Последний шанс остановиться, но ни я, ни Алек этого не делаем...

***

Этой ночью мне наконец не снятся больше кошмары. Согретая объятиями Алека, я сплю, наверное, самым сладким сном за всю свою жизнь. Но утро всё равно выдаётся хмурым и пасмурным. Снег так и валит, мелкой белой стружкой. Несколько минут я лежу с улыбкой, запутанная в простынях и подушках, пока понимаю, что Алек не спит, прислушавшись к его дыханию. Он лежит за моей спиной с пугающей неподвижностью.