Страница 20 из 40
Мое сердце заныло.
— Уверен, как только эта встреча с владельцами закончится, он придет в норму, — попытался я его успокоить.
Адам долго смотрел на меня, а потом покачал головой.
— Я не только о нас с ним говорю, — его голос был не громче шепота.
О... Он имел в виду нас троих. Он думал, что между нами тремя есть что-то особенное.
Я грустно улыбнулся.
— Я тоже, — тихо признался я. — Знаю, это была всего лишь неделя, но это было... потрясающе.
— Я знаю, — Адам быстро кивнул, посмотрев на меня. — И я так думал. И полагал, что Саймон тоже так думает.
— Прости, Адам. Я действительно очень сожалею. Если бы я знал, что между вами возникнут проблемы, я бы не согласился…
— Нет, Уил, — тряхнул он головой, его голубые глаза расширились и в них читалась искренность. — Я ни о чем не сожалею. На самом деле, я даже… я бы не стал ничего менять...
— И я тоже, — тихо выдохнул я.
Лицо Адама исказилось, тяжело было видеть его боль. Хотелось немного облегчить эти страдания, приободрить.
— Адам, вы с Саймоном – лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. Я не сожалею ни секунды, но было бы гораздо приятнее, если бы это все закончилось на более высокой ноте.
— Я знаю, — прошептал он.
Затем между нами повисло молчание. Думаю, в этот момент стало ясно, что говорить больше не о чем. В любом случае, говорить должны были не я и не Адам.
— Хочешь, я попробую поговорить с Саймоном?
— У него сейчас очень много забот с владельцами и всем остальным… — Адам покачал головой, его голос был едва слышен.
Этот ответ просто взбесил меня. Именно Саймон втянул нас в эту историю, а теперь просто взял и умыл руки.
— Этот паренек, Кайл, — посмотрев на воду, Адам вдруг сменил тему, — говорит, ты оставил его в клубе. Сказал, что ты не проявил особого энтузиазма...
Я попытался унять внезапный порыв гнева, быстро разрастающийся во мне, но мой тон все равно прозвучал резко.
— Не проявил. И хочешь знать, почему? От него пахло не так, он ощущался не так. Потому что это был один человек, а не двое. Даже если бы это была пара, то это были бы не те двое.
Я резко встал, пытаясь подавить клокочущий гнев. Я злился вовсе не на Адама. Наклонившись, коснулся его руки.
— Черт, Адам, прости, — вздохнул я, уставший и расстроенный. — Ты ни в чем не виноват.
Он посмотрел на меня грустными голубыми глазами, и у меня сжалось сердце.
— Ты даже не представляешь, как мне жаль.
Я развернулся и направился прочь, но готов поклясться, что слышал, как он произнес мне вслед:
— Да нет, я все прекрасно понимаю.
Глава 9
После пробежки я принял душ и не стал заморачиваться с завтраком. Была среда, так что я знал, что Адам не работает и мне не хотелось его видеть. В свой предпоследний день здесь я решил куда-нибудь сходить и что-нибудь посмотреть. Поэтому немного побродил, разглядывая достопримечательности, погулял по тротуарам, заглядывая в витрины магазинов, впитывая звуки и запахи центра Ки-Уэст. Купил несколько сувениров и безделушек для Келли, но к обеду оказался в кафе Ди.
Она улыбнулась, заметив меня, однако ее улыбка медленно угасла, когда она поняла, что Саймона и Адама со мной нет. Ди подала мне кофе, о котором я не просил, но который с радостью принял.
— Расскажи мне, что случилось, — строго сказала она.
Я попытался улыбнуться ей, но не смог, поэтому сдался.
— Честно говоря, я и сам не особо понимаю, — пожал я плечами.
Нахмурившись, Ди надула полные губы.
— И ты ничего не ел, — просто констатировала она. Потом пробормотала что-то о глупых мальчиках, покачала головой, нацарапала пару слов в своем блокноте, оторвала страницу и протянула повару через окошко.
— Значит, ты не знаешь, что произошло? — вздохнула она, взглянув на меня. — Или просто не хочешь мне рассказывать?
На этот раз я улыбнулся. Ди была достаточно резкой и властной, прямолинейной и громкой. И мне она нравилась.
— Все шло отлично, — наконец признался я. — Возможно, даже слишком. Все было вроде как идеально. Но потом, два дня назад, что-то изменилось для Саймона, и он... — я не был уверен, сколько стоит ей рассказывать, поэтому замолчал и вместо этого отхлебнул кофе. — Ну, теперь все уже не идеально.
Ди кивнула.
— Идеально, говоришь? Позволь мне рассказать тебе кое-что о Саймоне, — сказала она. — Я знаю его почти всю его жизнь, и он хороший человек. Ему пришлось нелегко, когда он впервые понял, что он гей. Саймон даже пробовал перекроить себя на натурала на протяжении какого-то времени, и это было... катастрофично.
Она улыбнулась про себя, но затем вновь стала серьезной.
— Однако ему повезло. Он из хорошей семьи, которая любит его, в отличие от семьи Адама, — Ди покачала головой. — Да, он без труда мог бы работать вместе с отцом и с легкостью идти по жизни, но он твердо стоит на ногах. Сам. Это требует мужества. Он хороший бизнесмен, он умный парень и он чертовски забавный, когда ослабляет свою бдительность.
Я посмотрел на нее, удивляясь, как все его хорошие качества – некоторые я знал, некоторые нет – должны были помочь мне.
— Но, Уил, — серьезно сказала она, — у Саймона много недостатков. Он не идеален. Я видела, как ты смотрел на него на прошлой неделе, сквозь «розовые очки», как будто он не может сделать ничего плохого. Ну, сладкий, он всего лишь человек. И Бог его знает, как вам троим удается держать друг друга в узде. У меня хватает проблем и с одним!
Я фыркнул, а Ди рассмеялась. Она ушла, но вернулась с тарелкой и поставила ее передо мной. Я поднял брови и посмотрел на нее. Мы оба знали, что я ничего не заказывал.
— Фирменное блюдо, — улыбнулась она.
— Это самый большой бургер, который я когда-либо видел!
— Он пойдет тебе на пользу, — рассмеялась Ди. — И не спорь со мной.
Я невольно усмехнулся.
— Ммм, спасибо?
— Я спрошу у тебя одну вещь, Уил, — вдруг сказала Ди. — Не отвечай мне, пока не поешь, но скажи мне вот что... то, что сейчас между Саймоном и Адамом — это настоящие отношения. Мы оба это знаем. И это то, чего и ты хочешь. Милый, мы все этого хотим. Но вот мой вопрос. Ты хочешь то, что у них есть с кем-то еще? Ты можешь представить себя с другим мужчиной? Или с другими двумя мужчинами?
Она переключилась на остальных посетителей, оставив меня наедине с самым большим в мире бургером, и мне было над чем подумать.
Ди оказалась права. Бургер действительно был хорош. Не то, чтобы я смог его доесть. Даже и близко. Но в нем было довольно правильное сочетание вкусов, пряных и пикантных.
— Нравится? — спросила Ди, когда я наконец отодвинул тарелку.
Застонав, я потер живот. Может быть, учитывая то, что я не особо много ел за последние два дня, такая большая порция была не очень хорошей идеей.
— О боже, — снова простонал я. — Даже слишком хорош.
— Пища для души, друг мой, — рассмеялась Ди. — Ты подумал о том, что я сказала?
— Подумал, — кивнул я, сделав глоток воды. — Но сначала, Ди, расскажи мне об Адаме.
Ди крикнула остальным, что у нее перерыв, и села напротив меня.
— Эту историю не мне тебе рассказывать, сладкий, — улыбнулась она.
Я понимающе кивнул.
— Просто каждый раз, когда упоминается слово «семья», он замыкается. Вы сказали, что его семья не такая, как у Саймона, так что не нужно много ума, чтобы понять это.
Ди нахмурилась и некоторое время молчала, тщательно подбирая слова.
— Я никогда не смогу понять этого, — покачала она головой, ее островной акцент становился сильнее, когда она говорила страстно. — Какая мать способна выносить ребенка, родить его и любить только до того момента, пока не откажется от него в семнадцать лет из-за того, в кого он влюбился. Родительская любовь должна быть безусловной. Она не может быть выборочной.
Ди вздохнула, чтобы взять себя в руки и слегка успокоиться. Было ясно, что к этой теме она относится очень серьезно.