Страница 37 из 65
Длинная череда повозок вытянулась в непрерывную извивающуюся линию, конец которой терялся где-то впереди, за очередным поворотом. Караван был разномастным, словно его собирали по крупицам. По каменным плитам тракта катились и самые обычные крестьянские телеги, так и не отмытые от распространяющего ядреного запах навоза; и купеческие повозки по крепче, которые уже «видели» подобные путешествия; и даже стучала оббитыми металлом колесами крытая карета, в которых обычно путешествовали знатные лицо.
— Опять что-ли ось переломило, — недовольно пробормотал Фален, пришпоривая жеребца в начала вставшего каравана. — Так мы и до вечера не будем на месте…
Это был уже второй караван с закупленными в Вилькове припасами, который он сопровождал. И всякий раз повторялось одно и тоже — одна, а то и две телеги обязательно рассыпались где-то в этом месте.
— Давай! Давай! Езжай! — прикрикнул он на замешкавшегося грузного крестьянина, повозка которого была полна теми самыми странными камнями (с торгового поста, куда с самого начала навезли большое количество для продажи, их везли назад… Более того, Колин, вообще подумывал для скорости, разобрать и сам донжон). — Болван!
Минут пять ему пришлось добираться до места, объезжая новые заторы и орущих друг на друга возчиков, не желавших уступать место. Наконец, показалась перекосившаяся повозка и красный как помидор мужичок, скидывавший с наклонившейся части повозки какие-то кули и корзинки.
— Ну? — вопрос вылетел у него по привычке, хотя причина остановки и так была видна — одно из колес развалилось. — Чего возишься? Хватить лыбиться! — это граф уже орал на соседей, который лузгали семечки и зубаскалили (сельчане были из разных сел, жители которых не недолюбливали друг друга, поэтому они и не спешили на помощь). — Палок захотелось? — с угрозой спросил он, смотря на побледневших мужиков, из полураскрытых ртов которых начали обратно вываливаться семечки. — Сейчас будут! Тойло!
Прикрепленный к нему гвардеец как раз именно для такого рода случаев с готовностью вытащил приготовленную свежую (взамен измочаленной) березовую палку и прямо, не слезая с коня, начал охаживать возчиков. Орущие мужики даже не думали прятаться. Скукожившись и пытаясь спрятаться между мешками с товаром, они только орали как резанные, получая раз за разом хлесткие удары.
— Хватит…, граф остановил сержанта. — Вы! Быстро поставить телегу на колесо! Я вперед… и чтобы через пять минут мы начали движение.
Те ожесточенно закивали головами, во весь голос принимаясь благодарить «ваши милость», и едва граф повернул своего коня они словно «наскипедаренные» сорвались с места.
— Рогулье… Ничего без палки не буду делать, — недовольно бормотал Фален. — Ого! Лафает…
Со стороны рощи, за которой и находился съезд к клановым землям к ним направлялось несколько всадников, во главе которых скакал лейтенант. Судя по всему Лафает, как они и договаривались, пустил в окрестностях подземного города несколько конных патрулей, один из которых и вышел их встречать.
— Господин граф, — поприветствовал своего командира лейтенант.
— Вижу вы зря время не теряли, — одобрительно проговорил Фален, окидывая взглядом рыскавших невдалеке конных гвардейцев. — Ничего серьезного не случилось со вчерашнего дня? — спросил он больше по привычке, понимая, что теперь, когда все на стороже, к ним вряд ли кто сунется.
Лафет усмехнулся и уже раскрыл рот, чтобы успокоить графа, как раздался оглушающий громовой звук. Сразу же испуганно заржали лошади. Граф же с недоумением рассматривал совершенно чистое, без единой темной точки, небо. Ему, не знакомому со звуками полноценного взрыва самодельного порохового заряда на поверхности, было еще невдомек, что «гнавший лошадей» Тимур решил использовать оставшиеся заряды для придания окружающему ландшафту более удобной для обороны формы.
— Кто-нибудь мне объяснить что здесь происходит? — в нетерпении спросил Фален, видя, что и лейтенант и его солдаты ведут себя так, словно ничего и не случилось. — Лейтенант?
Тот с каким-то странным выражением лица огляделся в сторону, где произошел взрыв словно чего-то опасался и подъехал ближе.
— Это все мастер Колин! — Фален вновь отметить, что гнома, слишком юного для такого статуса, называют мастером. — Как только вы уехал за работниками и припасами в город, он вдруг сказал, что пока не приехали какие-то «шабашники» надо им приготовить место для работы, — было заметно, что лейтенанту явно не по себе от происходящего здесь. — Он отослал всех по дальше и… через некоторое время раздался точно такой же гром, — Лафает еще чуть снизил тон. — Когда же мы вернулись обратно, то от скалы… помните ту скалу, которая возвышалась над долиной возле входа в подземный город… Ее верхушки не стало! Теперь туда вообще не забраться, ни нам ни врагу.
Фален, действительно, хорошо помнил эту скалу. Ведь именно на ее склонах он из лука подстрелил молодую серну. Тогда еще он сказал лейтенанту, что с нее очень удобно обстреливать тех, кто находиться в долине. Мол, если поставить сюда десяток лучников, то там внизу никто даже головы не сможет поднять… «Похоже, этот чудны…гном все слышал, — пронеслось у него в голове. — Значит, все-таки это маг!».
— Мы кое-кого попытались спросить об этом, но все молчат, — продолжал делиться лейтенант. — Женщины вообще как «в рот воды набрали». Смотрят «волком». Остальные тоже не больно разговорчивы… Лишь один старик сказал, что такой гром может исходить только лишь милостью подгорных владык… Мои же поговаривают, что без магии здесь точно не обошлось.
Тут граф заметил, что обоз, наконец-то, тронулся, и он свернул весь этот, полный недосказанности, разговор.
Подъезжая к роще, когда до самого поворота осталось несколько десятков метров, лейтенант вдруг заметил.
— Думаю, граф вы сейчас сильно удивитесь! — загадочно улыбнулся он, догоняя Фалена. — Там все сильно изменилось…
Тот в ответ промолчал, пришпоривая жеребца. «Чего там могло измениться? — язвительно подумалось ему. — Первый обоз с нанятыми пришел только вчера… Со всей округи бродяг собирали. Чего они там наделают?». Он дал коню шенкелей и оставил рощу позади.
— Благие Боги! — непроизвольно вырвалось у него при виде открывающегося из-за поворота вида на вход в долину гномов. — Что это за еще…?
Вы видели хоть раз муравейник? Нет, не прилизанный муравейник в стеклянном аквариуме для дома и не муравейник в городском парке крупного мегаполиса! Я имею ввиду настоящий, почти в рост десятилетнего ребенка, серо-бурый холм, который от множества деловито ползающих мурашей похож на живой! Вот нечто такое и открылось графу, едва он выехал из-за поворота… Широкий проход, ведущий в долину гномов, словно плотным покрывалом был покрыт какими-то конструкциями из бревен, очень напоминающими большие лестницы. По ним лазило и ползало несколько десятков человек, висевшие и цепляющие тушки которых сразу же почему-то напомнили Фалену забавных мохнатых человекопободных зверушек с юга. Они точно также лазили по деревьям и клянчили еду.
— Нет! Нет! Выше! Еще выше! — до него донесся возмущенный вопль столь знакомого ему неординарного гнома. — Вот, вот! А теперь в сторону! — плотная фигура Колина нашлась почти в самом центре прохода — рядом со странной деревянной конструкцией, напоминающей деревенского колодезного журавля. — Да, нет! У-у-у! Куда? — «журавль» пытался поднять с земля на возвышавшуюся стену около десяти тех странных серых камней. — Че встали? Тяните сильнее! — оказалось, от «журавля» тянулся канат, который тянуло пять или шесть крестьян.
Висевшие бетонные блоки вдруг начало вести в сторону недостроенной стены. «Журавль» на своих казавшихся таких тонких ножках — бревнах пронзительно заскрипел и словно вторя ему заорали тянувшие канат крестьяне.
— А-а-а-а! Не удержим! — обутые в какие-то тряпки ноги первого крестьянина заскользили по песку, а за ним потащило и остальных. — Держи!
«Журавль резко качнуло и упаковка блоков, словно оружие страшного великана, начало набирать скорость, чтобы уже через секунды обрушиться всей своей массой на подсыхающую кладку.