Когда конец близок

Дом доктора был расположен на тихой улице чуть в отдалении от большой дороги, кольцом опоясывающей холмы. Очевидно, Хардин наслаждался всеми преимуществами: место уединенное, но достаточно близко к оживленному шоссе, что сулило доктору несомненную выгоду в профессиональном плане, поскольку позволяло включить в число своих пациентов жителей окрестных домов, а в этой части Друидли их насчитывалось немало.

По тротуару возле дома прогуливался мужчина. Появление инспектора Паркина он приветствовал жестом, которого не заметил бы случайный прохожий. Значит, полиция уже установила наблюдение за домом.

– Экономку зовут Колвер, – сказал Паркин. – Миссис Колвер, вдова, полагаю.

– Она знает о Хардине? – спросил Бойс.

Инспектор кивнул:

– Да. Мы связались с домом вчера вечером, как только обнаружили труп. Констебль сразу узнал доктора, но в любом случае при нем нашлось множество свидетельств: бумажник, визитки и тому подобное.

– Как миссис Колвер встретила новость?

– Была потрясена. Не могла поверить. Ее реакция выглядела вполне искренней. Но не придавайте большого значения моим словам. Я провел с ней не так много времени, события развивались слишком быстро. Вдобавок вчера пришлось поднять ее с постели. Посмотрите теперь сами, насколько естественно она держится.

Паркин нажал на кнопку звонка. Через несколько мгновений дверь открыла женщина средних лет. Она узнала инспектора, и лицо ее застыло, как от дурного предчувствия. Она молча отступила в сторону, пропуская Паркина и остальных, а затем проводила их в комнату, которая, судя по множеству стульев и столику с кипой журналов в центре, служила доктору приемной. Инспектор представил своих спутников, женщина безмолвно кивала в ответ. Это было похоже на защитный жест – казалось, она чувствует, что должна избегать слов и как можно дольше оттягивать миг, когда придется заговорить.

Бойс начал беседу:

– Боюсь, все это мучительно для вас, миссис Колвер, но, уверен, вы понимаете, как важно провести тщательное расследование.

Последовал новый молчаливый кивок, губы экономки сжались плотнее. Тремейн заметил, как дрожат ее пальцы на крышке стола, возле которого она стояла, и понял, что миссис Колвер сдерживается изо всех сил, чтобы не выдать тревоги.

Бойс продолжил, как будто верил, что она чувствует себя свободно и легко.

– Надеюсь, вы как экономка доктора Хардина сможете оказать нам помощь, – доверительно заметил он. – Например, вам хорошо знакомы такие детали, как часы его приема и режим работы.

На лице миссис Колвер отразились замешательство и настороженность.

– Я была экономкой доктора, – произнесла она. – Я не имела отношения к приему больных. Лучше обратиться к мисс Ройман, она, наверное, расскажет вам больше.

– Мисс Ройман?

– Секретарь, – пояснил инспектор Паркин. – Она скоро придет. Обычно мисс Ройман появляется незадолго до девяти.

– Ясно, – кивнул Бойс. – Значит, в ее обязанности входило составлять расписание доктора Хардина, вести медицинские записи и тому подобное, тогда как вы занимались в основном домом?

Экономка уже не выглядела такой скованной. Напряжение отпустило ее.

– Да, – подтвердила она. – Хотя мне случалось помогать доктору, когда ему бывало что-то нужно после ухода мисс Ройман.

– Вы записывали пациентов на прием или отвечали на телефонные звонки?

– Я не назначала времени приема. Только передавала сообщения доктору или мисс Ройман. Иной раз люди звонили в клинику в отсутствие их обоих.

– Часто к доктору Хардину обращались за экстренной помощью после окончания его рабочего дня?

Экономка ненадолго задумалась, ее тонкие брови сошлись на переносице.

– Я бы не сказала, что ему часто звонили. Он вел частную практику, и большинство пациентов не стали бы звонить без крайней надобности.

В голосе миссис Колвер прозвучали неожиданно горделивые нотки. Она грелась в отраженных лучах славы своего хозяина, чьи пациенты принадлежали к высшим кругам общества. Ее оскорбляло предположение, что Хардин мог быть врачом средней руки на побегушках у службы здравоохранения и сражаться за место под солнцем.

– Но вчера вечером ему позвонили по неотложному делу, не так ли? – продолжал Бойс.

– Да, поэтому ему и пришлось уехать.

– Вы ответили на звонок или доктор?

– Доктор Хардин сам снял трубку. Потом вышел из комнаты и сообщил мне, что его вызывают к пациенту. Я была в кухне, готовила кое-что на утро.

– Он назвал вам имя пациента?

– Нет. Только упомянул, что ждал звонка, поскольку заметил ухудшение, когда осматривал больную утром во время очередного визита, и предупредил, что не знает, надолго ли задержится. Доктор объяснил, что это будет зависеть от того, в каком она состоянии.

– Значит, речь шла о женщине?

Вопрос привел экономку в замешательство.

– Ну, я так подумала, – нерешительно призналась она. – По его тону. Но он не назвал имени.

Бойс черкнул карандашом у себя в блокноте:

– Что произошло потом?

– Он просто ушел. Доктор был уже в шляпе, пальто и держал в руке саквояж. Он вышел через холл, а через несколько минут я услышала, как отъезжает его автомобиль.

– Больше вы его не видели?

– Нет. Больше я его не видела.

– Обычно вы ждали возвращения доктора Хардина, когда его срочно вызывали, как вчера?

– Он не хотел, чтобы я его дожидалась. Говорил, что я не могу дежурить все время, и велел мне отправляться спать. Как правило, я оставляла для него поднос в кухне, чтобы он мог перекусить, когда вернется.

– Это вы и сделали прошлым вечером?

– Да. Я приготовила несколько бутербродов и оставила их вместе со стаканом холодного молока, а затем легла.

– В котором часу это происходило?

– Около половины одиннадцатого. Я обычно ложусь спать примерно в это время.

– Вас не удивило, что доктор Хардин так и не вернулся?

– Не особенно. Как я уже говорила, он предупредил меня, что не знает, сколько продолжится визит.

– Когда он покинул дом?

– В десятом часу. Пожалуй, ближе к десяти.

– И вам нечего больше рассказать о том времени, что прошло между отъездом доктора Хардина и появлением полицейских, которые подняли вас с постели и сообщили новость об убийстве?

– А что еще я могу сообщить? Я легла спать. Ничего не знала о случившемся. – Очевидно, экономка почувствовала недоверие Бойса и принялась защищаться. Ее голос зазвучал пронзительно и резко: – Это правда! Я ничего об этом не знала!

Бойс примирительно поднял руку:

– Не терзайте себя, пожалуйста, миссис Колвер. Задавать вопросы – моя работа. Я не хочу, чтобы думали, будто я сомневаюсь в ваших словах.

Экономка спохватилась, что допустила промах, и поспешила исправить неприятное впечатление.

– Я… я понимаю, – пробормотала она. – Простите. Для меня это ужасное потрясение. Не могу поверить, что это правда. Боюсь, я сама не знаю, что говорю и делаю.

Голос миссис Колвер слегка дрожал, а смущенное выражение лица придавало искренность ее словам, однако Тремейну показалось, будто он уловил в них скрытую жесткость. Он присмотрелся к ней внимательнее. Она не сводила глаз с Бойса, и этот пристальный взгляд не сочетался с ее растерянным видом. Казалось, она приняла смиренную позу, а сама украдкой наблюдала за Бойсом – пыталась понять, удалось ли его обмануть.

– Да-да, конечно. У вас с доктором Хардином сложились дружеские отношения? Он был внимательным к персоналу?

– Лучшего хозяина и желать нельзя, – тепло сказала экономка. – Второго такого нет и не будет. Кем бы ни был тот, кто совершил это ужасное преступление, наверное, это сумасшедший. Какой-то злобный безумец!

– Будьте уверены, миссис Колвер, мы сделаем все, чтобы найти убийцу. Вы очень нам поможете, если расскажете, что вам известно, любую мелочь, которая имеет отношение к случившемуся прошлой ночью.

– Я сделаю все, о чем вы попросите. Я не смогу вздохнуть спокойно, пока вы не найдете преступника, который это совершил.