Когда конец близок

– Мы пока не знаем, был ли это преступник или преступница, – тихо заметил Бойс.

Тремейн заметил, как лицо экономки на мгновение исказилось от страха, и понял, что Бойс тоже это видел.

– Да, – едва выдохнула она. – Да, конечно. Я хотела сказать, убийцу, будь то мужчина или женщина.

Бойс невозмутимо продолжил:

– У доктора Хардина бывало много посетителей? Помимо пациентов?

Миссис Колвер покачала головой:

– У него не хватало времени на то, чтобы принимать гостей. Доктор часто уезжал по делам, а когда находился дома, то в основном работал у себя в кабинете. Гости заходили редко, хотя после того, как он решил баллотироваться в городской совет, многие принялись наводить о нем справки.

Бойс взглянул на Паркина. Тот утвердительно кивнул:

– Доктор Хардин заинтересовался местной политикой несколько месяцев назад. Ходили слухи, будто он намерен выставить свою кандидатуру на следующих муниципальных выборах.

Паркин осторожно подбирал слова. Тремейн вспомнил недавнюю сцену в полицейской машине, на вокзале. Инспектор был похож на человека, который говорит только правду и старается не сболтнуть лишнего.

– А что известно о его родственниках? – Бойс снова повернулся к экономке. – Вам когда-нибудь случалось общаться с кем-либо из них, или, может, доктор упоминал о своей семье?

– Вряд ли у него остались родственники. По крайней мере, я никогда не слышала, чтобы он говорил о них.

– Как давно вы служите здесь экономкой?

– С приезда доктора в наш город. Он искал женщину, которая присматривала бы за домом, и я откликнулась на его объявление.

– Спасибо, – кивнул Бойс. – Хорошо, миссис Колвер. Пока на этом все, не буду вас дольше задерживать. Уверен, вы понимаете, что позднее мне захочется задать вам еще несколько вопросов. А если вам вдруг придет на память что-то, о чем мне следовало бы знать, пожалуйста, сразу свяжитесь со мной или с инспектором.

Бойс вопросительно посмотрел на Тремейна, и тот покачал головой. Он не задал экономке ни единого вопроса, однако она обратила на него внимание. Смерила его взглядом, в котором сквозило подозрение и страх. Она медлила, будто хотела остаться и выяснить, какова его роль в расследовании, но Бойс недвусмысленно дал ей понять, что беседа окончена, и миссис Колвер неохотно удалилась.

– Интересно, чего она боится? – задумчиво проговорил Бойс, когда за ней закрылась дверь.

– Мне показалось, экономка часто отвечала с излишней горячностью. Вспомнить хотя бы ее отношения с Хардином.

– Да, ее история слишком хороша, чтобы быть правдой.

– Я проверю, – отозвался Паркин.

Бойс лениво полистал лежавшие на столе журналы.

– Мы можем выяснить все у секретарши, – заметил он.

– Мисс Ройман? Она должна знать, какая атмосфера царила в доме.

Паркин кивнул и взглянул на часы:

– Без двадцати девять. Мы увидим ее с минуты на минуту.

Маргарет Ройман появилась минут через пять. Полицейский в штатском, занимавший пост у дверей, проводил ее в приемную. Оказавшись лицом к лицу с тремя мужчинами, она пришла в замешательство.

– П-прошу прощения, – с запинкой проговорила она. – Но если вы не записались на прием к доктору заранее, боюсь, он не сможет принять вас сегодня утром. У него нет ни минуты свободного времени.

– Все в порядке, мисс, – выступил вперед Паркин. – Не беспокойтесь. Вы мисс Ройман?

– Да.

– Секретарь доктора Хардина?

Она кивнула:

– Да. Но я не понимаю, кто тот мужчина, что впустил меня в дом? И где миссис Колвер? Разве доктора нет? – Они заметили, как в глазах ее мелькнула неуверенность, а с лица медленно сошла краска. – С ним ничего… ничего не случилось? – прошептала мисс Ройман.

– Почему вы подумали, будто с доктором могло что-нибудь случиться, мисс? – тихо спросил Бойс.

– Не знаю, – быстро ответила она. – Нет никаких причин так думать. Но кто вы? И где доктор Хардин?

– Мы из полиции. Боюсь, вас ждет большое потрясение, мисс Ройман. Приготовьтесь услышать дурную новость.

На лице Маргарет Ройман проступил нескрываемый ужас.

– Что… что вы хотите сказать?

– Доктор Хардин мертв.

Секретарша прижала ладонь ко рту и испуганно посмотрела на Бойса.

– О нет, нет! Не может быть. Это неправда. Он… он был совершенно здоров, когда я уходила из клиники вчера вечером. Доктор не жаловался на недомогание.

– Он умер не естественной смертью, – добавил Бойс. – Его убили.

Последнюю фразу он нарочно произнес с нажимом. Странно, но его слова не вызвали бурной реакции у девушки, которая прежде выглядела взволнованной. Она приняла их с немой покорностью судьбе.

– Кто это сделал? – спросила мисс Ройман и, казалось, затаила дыхание в ожидании ответа.

– Потому мы и здесь. Чтобы выяснить, кто совершил убийство. Вероятно, вы нам поможете. Мы будем признательны за любую информацию.

В глазах секретарши промелькнуло нечто похожее на облегчение, но держалась она по-прежнему неуверенно.

– Когда я пришла сюда сейчас, то понятия не имела, что случился такой кошмар. Не представляю, чем я могла бы помочь.

– Пожалуйста, позвольте мне об этом судить, мисс Ройман, – возразил Бойс, придав голосу жесткость.

Она посмотрела на него с сомнением, а потом нервным движением поправила лежавший на столике журнал. Мордекай Тремейн воспользовался случаем, чтобы рассмотреть ее. Маргарет Ройман была весьма привлекательной молодой женщиной. Это бросалось в глаза даже сейчас, когда лицо ее застыло в напряжении. Тремейн сказал бы, что ей года двадцать три – двадцать четыре. Рост чуть выше среднего, с фигурой не слишком худой, но и не полной, она явно владела искусством хорошо одеваться, несмотря на скромные доходы. Стоило мисс Ройман войти в комнату, и романтическая душа Тремейна безотчетно потянулась ей навстречу. Красота, свежесть и подкупающее обаяние молодости не могли оставить равнодушным постоянного читателя «Романтических историй». Поэтому Мордекая особенно огорчило, что поведение девушки настораживало и давало повод для сомнений. Известие о смерти доктора ее потрясло, но этого и следовало ожидать, однако она явно что-то скрывала.

Что же тревожило Маргарет Ройман? И чего она боится, спросил себя Тремейн.

– Вы говорите, у доктора Хардина все было в полном порядке, когда вы уходили с работы вчера вечером, мисс Ройман? – спросил Бойс.

– Совершенно верно, – ответила она уже спокойнее. – Вот почему это так… так ужасно.

– Да. Но уверяю вас, мисс, вы можете оказать нам немалую помощь. Как, по-вашему, были у покойного доктора враги?

– Враги? Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите.

– Я хочу сказать – работая бок о бок с доктором Хардином, вы, возможно, заметили, что его отношения с некоторыми людьми складывались не лучшим образом.

Плечи мисс Ройман слегка дрогнули, в этом движении сквозила беспомощность.

– У каждого из нас возникают порой размолвки с другими людьми. И доктор Хардин не являлся исключением. Но это не значит, что у него были враги. Или что кто-либо мог желать ему смерти. – Она опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с Бойсом, и добавила: – В конце концов, люди не убивают друг друга просто потому, что кто-то им не нравится.

– Люди убивают друг друга по множеству причин, которые всем остальным кажутся бессмысленными, – заметил Бойс. – В делах такого рода нельзя упускать ни единой зацепки. Вы можете припомнить, с кем у доктора возникали разногласия? Любые слова, поступки, мелкие недоразумения? Расхождения во взглядах, возможно, споры, которые вам самой показались несущественными? Необязательно жестокие ссоры.

– Нет, – тихо произнесла мисс Ройман. – Нет, я ничего подобного не помню.

Она немного помолчала, будто ожидая новых вопросов, а когда их не последовало, снова подняла голову. Сжалась в комок, словно готовилась к суровому испытанию, через которое неизбежно придется пройти.

– Вы не сообщили мне, как… это случилось. И… где.

– Да, – протянул Бойс, точно сам удивился собственному упущению. – Действительно, не сообщил. Вчера вечером доктора Хардина срочно вызвали к одному из пациентов.