Страница 4 из 11
Тремейн перевел взгляд на Джонатана Бойса. Тот разговаривал с инспектором Паркином. Сосредоточенный, внимательный, он не упускал ни единой мелочи, его не отвлекали мысли о трагичности происходящего. На полу чуть в стороне от мертвого тела лежал черный кожаный саквояж «гладстон».
– Сумка Хардина? – спросил Бойс.
Паркин кивнул, и Бойс сделал шаг в сторону саквояжа. Тремейн двинулся за ним. Саквояж был раскрыт, виднелась часть содержимого. Бойс достал из кармана фонарик и посветил внутрь. Тремейн заметил стетоскоп, пачку марли и черный футляр, в котором хранились хирургические инструменты. Луч фонарика скользнул дальше, и показалось что-то еще… очертания предмета не оставляли сомнений: в сумке лежал револьвер.
– Меня часто занимал вопрос – что же носят доктора в маленьком черном саквояже, – сухо произнес Бойс. – Вот уж не думал, что там и оружие. – Он посмотрел на Паркина. – Хардин работал в этом районе?
– Да, он занимался врачебной практикой на весьма обширной территории, впрочем, это мы еще не проверили. Как вы сами видели по пути сюда, здесь, в Друидли, значительная часть домов – крупные особняки, и их разделяет порядочное расстояние. Большинство зданий занимают всевозможные учреждения, так что пациенты доктора разбросаны по всей округе. Хотя собственный дом и клиника Хардина примерно в полумиле отсюда, я бы сказал, что все окрестные особняки находились в пределах его «охотничьих угодий». Вдобавок он пользовался известностью, многие из его пациентов занимали солидное положение в Бриджтоне. Очевидно, в отличие от обычных врачей доктор выезжал по вызову и в самые дальние участки города.
– Даже если Хардин хорошо изучил окрестности, он мог не знать, что именно этот дом пустует, а мог и забыть об этом. Как, по-вашему? Звучит разумно?
– Я понимаю, к чему вы ведете, сэр, – отозвался Паркин. – Вероятно, он приехал сюда по срочному вызову, не подозревая, что тут никто не живет. А когда понял, что дело нечисто, было уже поздно. Судя по саквояжу, он ехал к пациенту.
Тремейн взглянул на главного констебля. На лице сэра Роберта Деннелла застыло напряженное выражение. Казалось, его что-то тяготит, но он не хочет говорить об этом.
Бойс многозначительным жестом указал на саквояж:
– Если Хардин явился сюда как врач – осмотреть пациента, то он взял странный набор инструментов.
– Револьверу в саквояже можно найти простое объяснение, – вмешался главный констебль, и Тремейн отметил, что тот верно понял смысл слов Бойса. – Дороги на окраине холмов совершенно безлюдны с наступлением темноты, особенно в это время года. Там попадаются бродяги, к нам уже не раз поступали жалобы. Наверное, Хардин захватил оружие из предосторожности.
– Да, сэр, – кивнул Бойс. – А сам доктор когда-нибудь жаловался, что к нему цеплялись бродяги или его преследовали?
Сэр Роберт Деннелл перевел взгляд на Паркина, и тот ответил:
– Насколько мне известно, нет, сэр.
Бойс склонился над мертвецом, а потом откинул край покрывала и посветил фонариком. Хотя дневной свет стал ярче, в том конце холла по-прежнему царил полумрак. Тремейн тяжело сглотнул и тоже посмотрел на труп. Зрелище оказалось не таким страшным, как он ожидал. Воображение нарисовало ему грубую, жестокую картину, но камень, которым нанесли смертельный удар, весил достаточно, чтобы убить, не оставив видимых следов. Вдобавок Хардин лежал так, что поврежденная часть головы была скрыта от глаз Тремейна.
Это был мужчина средних лет с еще густой, хотя изрядно поседевшей шевелюрой. Губы мертвеца слегка растянулись, обнажив зубы, однако гримаса смерти не лишила это лицо – с крупными резкими чертами и твердым подбородком – прижизненных особенностей: даже после смерти во внешности этого человека проглядывало нечто жесткое и безжалостное. И все же покойный доктор Грэм Хардин бесспорно был представительным мужчиной, неплохо выглядевшим для своих лет. Может, в этом и заключался секрет его успешной практики в некогда фешенебельном и довольно богатом районе, подумал Тремейн.
Вероятно, Бойсу пришла в голову та же мысль.
– Хардин пользовался успехом у дам? – поинтересовался он, возвращая на место покрывало.
– Доктор знал к ним подход, – ответил Паркин. – Но я никогда не слышал пересудов о нем в этой связи. Конечно, врачу следует избегать любого скандала.
– Он был женат?
– Нет. По крайней мере, так считалось, – добавил инспектор.
– Как давно он начал практиковать здесь?
– Года четыре назад.
Тремейн заметил, что Паркин отвечает быстро, не задумываясь. Очевидно, за недостатком времени он не мог проверить все прошлое доктора Хардина, но, по крайней мере, ознакомился с основными фактами его биографии. И готов был поделиться информацией с представителями Скотленд-Ярда. Он явно не собирался скрывать ее с двойной целью: усложнить задачу Бойсу и выслужиться перед начальством.
– Уже удалось установить примерное время смерти? – спросил Бойс.
– Не ранее девяти часов, а тело нашли в десять тридцать. Предположительно смерть наступила незадолго до того, как констебль обнаружил труп.
– А что случилось с машиной доктора? – поинтересовался Тремейн.
Он впервые вмешался в разговор, и главный констебль с инспектором Паркином тотчас устремили взгляды на него. Тремейн почувствовал неловкость. Он знал, что еще не прошел испытательного срока, что от впечатления, которое он сейчас произведет, зависит, признает ли его окончательно сэр Роберт Деннелл.
– Я не заметил автомобиля перед домом, но, полагаю, обычно доктор Хардин не ходил к пациентам пешком, – добавил Тремейн.
– Он оставил машину на противоположной стороне улицы, – подтвердил Паркин. – Мы нашли ее неподалеку от обочины, спрятанную среди кустов на окраине холмов.
– Фары горели?
– Нет, были выключены. – Главный констебль встрепенулся, будто боялся упустить момент, когда можно сделать важное замечание: – Разумеется, из этого вовсе не следует, что Хардин сам оставил там машину. Он мог припарковаться на дорожке перед домом, а преступник отогнал его автомобиль в кусты и выключил фары, чтобы не привлекать внимания и обеспечить себе время для отступления.
– Машина была заперта?
– Да.
– А где нашли ключ?
– В кармане у Хардина, – ответил главный констебль.
Теперь он смотрел на Тремейна с уважением. Безразличие, с каким он встретил появление детектива-любителя, уступило место интересу. Тремейн почувствовал, что сэр Роберт Деннелл словно говорил себе: «Что ж, похоже, здесь появился тот, кого придется принимать в расчет».
Но главный констебль воздержался от дальнейших замечаний насчет автомобиля. После небольшой паузы он произнес:
– Если вам понадобится что-либо уточнить, старший инспектор, смело обращайтесь ко мне. Со своей стороны, я буду рад побеседовать с вами сегодня днем, после того как вы немного тут оглядитесь. В три часа в моем кабинете. Паркин покажет вам дорогу. Я хотел бы видеть также и вас, Паркин.
– Да, сэр, – кивнул Бойс.
Его голос звучал ровно, однако он вздернул бровь и многозначительно покосился на Тремейна. Тот ответил быстрым, но выразительным взглядом. Напряженно вытянутая, прямая, как кол, фигура главного констебля скрылась за дверью холла. Гнетущее чувство, не покидавшее Тремейна все утро со времени приезда, постепенно уступало место охотничьему азарту.
Врач отправляется по срочному вызову, прихватив с собой револьвер, а впоследствии выясняется, что его вызвали к пациенту в заброшенный дом. Машина с выключенными фарами спрятана в кустах, а у главного констебля явно что-то на уме, не зря он провел столько времени на месте преступления, невзирая на неурочный час и связанные с этим неудобства. Многообещающая комбинация. Похоже, заключил Тремейн, это будет интересное дело.
Глава 3. Дама встревожена
Сержанта Уитема оставили следить за местом преступления; Тремейн вместе с инспектором Паркином и Джонатаном Бойсом отправились к дому, где жил покойный доктор Хардин. В нескольких сотнях ярдов от места убийства дорога поворачивала влево, удаляясь от холмов в сторону более густо населенной части Друидли. Когда машина повернула, Тремейн заметил мост через глубокое скалистое ущелье, по которому неслась река.