Страница 94 из 141
Была суббота. Верующие Израиля выходили из синагоги в Назарете, а глаза их были все еще ослеплены видениями, вызванными почтенным раввином Симеоном. Свет перед их глазами был настолько силен, что все, словно слепые, пробирались на ощупь, скучивались на сельской площади и медленно прохаживались под высокими финиковыми пальмами, стараясь прийти в себя.
Сегодня раввин открыл Писания наугад, ломал на пророка Наума, ткнул пальцем опять-таки наугад и наткнулся на такие вот святые слова: "Вот на горах -- стопы благовестника, возвещающего мир!" Почтенный раввин прочитал это, перечитал еще раз и воодушевился.
-- Это Мессия! -- воскликнул "он. -- Он идет! Оглянитесь вокруг, оглянитесь вокруг: всюду знаки прихода его. Внутри нас гнев, стыд, надежда, внутри нас глас:
"Довольно!" Гляньте, что вне нас! Сатана восседает на престоле Вселенной: на одном колене он держит и ласкает уже сгнившее тело человеческое, на другом колене -- блудницу -- душу человеческую. Пришли времена, которые предрекали уста Божьи -- пророки. Откройте Писания: что гласят они? "Когда рухнет с престола своего Израиль и варварские стопы будут попирать святые земли наши, наступит конец света!" Что еще гласят Писания? "Последний царь будет развратен, преступен и безбожен, чада его --недостойные, и венец соскользнет с главы Израиля". Развратный и преступный царь пришел -- это Ирод. Я видел его собственными глазами, когда он велел мне явиться в Иерихон исцелять его. Были у меня чудодейственные зелья, я взял их и пошел. Пошел я и с того дня не мог больше вкушать мяса, ибо видел, как гниет плоть его; не мог пить вина, ибо видел, что кровь его полна червей, и вот уже более тридцати лет смрад его стоит в ноздрях моих... Он умер, издох, пришли сыновья его нечестивые -- прыщавые вонючки. Соскользнул с их голов царский венец...
Итак, исполнились пророчества, настал конец света! Раздался глас на Иордане: "Он грядет!" Раздался глас внутри нас: "Он грядет!" Сегодня я открыл Писания, письмена сгрудились и воскликнули: "Он грядет!" Я состарился. Потускнели очи мои, зубы выпадают изо рта моего, колени мои ослабели, но я радуюсь! Радуюсь, ибо Бог дал мне слово: "Симеон, ты не умрешь, не увидав Мессию". Чем ближе смерть моя, тем, стало быть, ближе и Мессия. Мужайтесь, чада мои! Нет рабства, нет Сатаны, нет римлян, есть только Мессия, который идет. Мужи, возьмитесь за оружие -- грядет война! Жены, зажгите светильники -- грядет нареченный! Час и минута неизвестны нам: может быть, сегодня, может быть, завтра, - бодрствуйте! Я слышу, как на ближних горах камни осыпаются под стопами его. Он грядет! Выйдите на двор, -- может быть, вы узрите его!
Люди вышли во двор, рассеялись под высокими финиковыми пальмами. Слишком желанными были слова почтенного раввина, и люди старались забыть их, чтобы потускнел излишний блеск и душа вновь настроилась на .повседневные заботы... И вот, когда они прогуливались так, с тоской ожидая наступления полдня, чтобы вернуться домой и за беседой, ссорами и едой позабыть святые слова, -- вот тут и появился, в изодранной одежде, босой, с сияющим ликом, Сын Марии, а за ним, робко держась друг друга, четыре, ученика и позади всех -- нелюдимый, с мрачным взглядом рыжебородый Иуда.
Хозяева опешили. Откуда появились эти оборванцы? А этот, идущий впереди всех, -- не Сын ли это Марии?
-- Гляди, как вышагивает! Вытянул руки и поигрывает ими, словно крыльям!
-- Бог лишил его разума, вот он и пытается взлететь.
-- Глядите, он взобрался на камень и знаками показывает, что будет речь держать.
-- Пошли, посмеемся.
Иисус, действительно, поднялся на камень посреди площади. Собравшийся вокруг народ смеялся: люди обрадовались появлению помешанного -- это помогало забыть грозные слова раввина: "Война! Бодрствуйте! Он грядет!" Вот уже годы напролет бубнит он им в уши одно и то же. Людям это уже надоело. И вот теперь, слава Богу, посмеются они над Сыном Марии.
Иисус делал знаки руками, призывая всех собраться вокруг него. Все пространство заполнили бороды, полосатые одежды и шапки. Одни жевали финики, чтобы заглушить голод, другие щелками семена подсолнуха, а самые старые и богобоязненные перебирали длинные четки -- из мелких лоскутов голубого холста с изречениями из Святых Писаний на каждом.
Глаза Иисуса блестели, сердце радостно билось, не ощущая никакого страха перед огромной толпой. Он раскрыл уста и воскликнул:
-- Братья! Отверзните уши ваши, отверзните сердца ваши, внемлите слову, которое я молвлю вам. Взывает Исайя: "Дух Господень излился надо мною и избрал меня нести благую весть бедным, послал меня возгласить свободу рабам и свет слепым!" Пришел день, обещанный пророком, братья! Бог Израиля послал меня нести благую весть. Далеко в пустыне Иудейской помазал Он меня, оттуда я и пришел к вам! Великую тайну доверил мне Он: я принял ее и через поля к горы -- разве не слышали вы поступи моей в горах? -- поспешил сюда, в родное мое селение, чтобы здесь впервые возгласить радостную весть. Что это за радостная весть? Наступило Царство Небесное!
Старик с двойным, как у верблюда, горбом поднял четки и захихикал:
-- Пустые слова говоришь ты, Сыне Плотника, пустые слова. Царство Небесное, справедливость, свобода и дом вверх дном -- надоело уже все это! Чудеса! Чудеса! Вот здесь, перед нами, сотвори чудо, если хочешь, чтобы тебе поверили, а нет -- заткни глотку!
-- Все сущее в мире есть чудо, старче! -- ответил Иисус. -- Какого еще чуда ты желаешь? Опусти глаза долу: даже о самой ничтожной былинке печется ангел-хранитель, помогающий ее возрастанию. Подними глаза вверх: разве не чудо звездное небо?! А если ты смежишь вежды свои, старче, -- разве не чудо мир, пребывающий внутри нас, разве не есть звездное небо сердце наше?!
Люди слушали его, оторопев.
-- Разве это не Сын Марии? -- спрашивали они друг друга. -- Неужто он способен говорить так властно?
-- Демон говорит устами его. Где его братья? Пусть свяжут его, а не то еще укусит кого.
-- Замолчите! Сейчас он снова будет говорить!
-- Настал День Господень, братья. Готовы ли вы? Всего лишь считанные часы в вашем распоряжении, позовите же бедняков, раздайте им добро ваше. К чему вам земные блага? Огонь грядет, дабы сжечь их! Прежде Царства Небесного грядет Царство Огненное. В День Господень камни, из которых возведены дома богачей, сдвинутся с места и погребут под собой хозяев. Золотые монеты в сундуках покроются испариной -- кровь и пот бедняка будут струиться по ним! Небеса разверзнутся, огонь обрушится потопом, новый Ковчег поплывет меж языков пламени: у меня ключ, которым я отворяю Ковчег, я же избираю достойных. Братья мои, назаретяне, с вас начинаю, вы призваны первыми, придите, войдите внутрь, всколыхнулись уже языки пламени Божьего и спускаются на землю!