Страница 18 из 28
повторяют горы, и звук его как-то особенно высок и резок. Это взорвалась
бронемашина на третьем мосту.
Возвращаясь обратно, наши минеры осматривают мост на дороге
Смоленская-Северская. Смольчане сплоховали: взрывы пощипали только
крайние балки.
Мы исправляем ошибку минируем мост вторично. После полудня на нем
взрывается фашистский броневик...
Общий результат: четыре взорванных моста, шестьдесят убитых немцев.
Раненых сосчитать не удается.
КАМЕННАЯ АРКА
Ночью из лагеря выходят семь человек. С ними Дакс, громадная овчарка, похожая на волка. Группа держит путь в глубину гор, туда, где на далеком
высокогорном шоссе стоит мост крутая каменная арка, переброшенная через
глубокое ущелье. Мы узнали, что в ближайшие дни по шоссе через мост должны
пройти горно-егерские части фашистов.
Как всегда, наши идут цепочкой. Впереди следопыты и охотники, два
брата Мартыненко.
Светает. Залитый солнцем, вырастает впереди крутой горный кряж. Клочья
тумана ползут из ущелий.
Сергей Мартыненко резко останавливается и поднимает руку. Наши
припадают к земле. Евгений, еле сдерживая Дакса, бесшумно пробирается
вперед.
Мартыненко вскидывает ружье. Выстрел разрывает тишину. Гулким эхом
повторяют его горы.
Дакс срывается с места и стрелой летит вниз, туда, где по ущелью несется
стадо диких свиней. Сзади бежит молодой кабан, оставляя за собой кровавый
след. Дакс бросается ему на спину и повисает, вцепившись зубами в холку.
Ревущий, серый клубок катается по траве. Кровавая пена бьет из пасти
раненого зверя. Он еще силен. Он пытается вырваться и клыками пропороть
40
Дакса. Но Дакс крепко вцепился в кабаний загривок. Он скорее погибнет, но
челюстей своих не разожмет.
Вниз быстро кинулся Сергей Мартыненко. Улучив момент, резким
движением он по самую рукоятку вонзает свой нож в грудь зверя. Кабан
замирает.
Охотники свежуют, добычу и вешают тушу высоко на дереве, чтобы ее не
сожрали дикие звери. На обратном пути охотники отнесут ее в лагерь.
С каждым часом путь становится труднее. Уже давно осталась в стороне
тропа, и наш партизан Карпов, прекрасно знающий горы, уверенно ведет группу
напрямик к перевалу.
Люди цепляются за кусты, за деревья. Подтягивают друг друга за руки.
Отдыхают через каждые сто метров. На коротких привалах Евгений неизменно
торопит спутников:
— Пошли, товарищи. Быстро!
До вершины хребта остается пятьдесят метров, но пол тора часа
карабкаются люди по этим последним отвесным каменным плитам и, вонзая в
расщелины финские ножи, подтягивают друг друга на веревках по лестнице из
ножей.
Подъем кончился. Внизу диким нагромождением скал лежат отроги
Кавказских гор. На юго-западе блестят на солнце снеговые вершины. А где-то
там, далеко на севере, в туманной дымке лежит родной Краснодар.
Люди, связанные друг с другом длинной веревкой, ползут по камням
перевала. Здесь не растет даже мох. Скользкие темные плиты отполированы
дождями и ветром. Их острые гребни режут ноги. Вниз чернеет провал ущелья.
Дакс временами жалобно взвизгивая, жмется к ногам Евгения. На привалах
смотрит на хозяина умными печальными глазами и виновато лижет руку.
Два часа длится этот тяжелый путь. У Гени мучительно ноет недавняя рана
на плече. Тяжелыми гирями кажутся противотанковые гранаты на поясе. Лямки
заплечного мешка с взрывчаткой, продовольствием, патронами врезаются в тело.
Во рту пересохло. Ноги горят, как обожженные. Хочется лечь на эти голые
плиты, закрыть глаза и лежать неподвижно, ни о чем не думая. Но Геня не
может, не смеет отставать он сам упросил брата взять его в горы.
Начинается спуск. Он тяжелее подъема. В сумерках на скользких плитах
трудно найти опору для ног. Помогают оголенные корни деревьев как змеи, они
вьются в расщелинах скал.
Наконец начинается ровная горная дорожка. Короткий получасовой отдых
и снова в путь.
Наступает ночь. Где-то совсем рядом шумит горная речушка. В лесу
назойливо кричит горная сова пышная рыжая птица с хитрыми кошачьими
глазами и острыми серыми ушами.
Неожиданно Дакс резко останавливается и глухо рычит. Густая шерсть на
спине поднимается дыбом.
Евгений приказывает Карпову разузнать, в чем дело. Но Карпов не прошел
и пятидесяти метров, как справа грохнул выстрел. Пламя, вырвавшись из дула
винтовки, на секунду осветило кучу поваленных бурей деревьев.
Евгений оттягивает группу назад. Карпов и братья Мартыненко бесшумно
уползают в темноту. Дакс нервничает.
41
Проходит полчаса. В кустах раздается треск цикады это возвращаются
разведчики.
— Впереди по нашему пути, у края дороги, стоит шалаш, покрытый землей,
тихо докладывает Евгению младший Мартыненко. У шалаша семь-восемь
человек. Что за люди, в темноте разобрать не удалось. Надо думать, сторожевая
застава у перевала.
Нельзя подымать шум, когда близка цель: ночная суматоха может
вспугнуть немецкий, караул у моста и охрану в ауле.
— Карпов, ведите в обход, приказывает Евгений.
Партизаны крутой дугой огибают таинственную заставу.
На рассвете выходят на дорогу. Из-за далеких хребтов ослепительно
брызжет встающее солнце и гонит по горам голубые тени. Из соседнего аула, по
ту сторону горы, доносятся далекие голоса и тявканье собак.
На день надо скрыться, исчезнуть, провалиться сквозь землю.
В стороне от дороги стоят густые заросли держи-дерева. Лучшее
пристанище трудно найти. Даже кавказская овчарка не посмеет забраться туда: при малейшем движении острые шипы колючек глубоко вонзаются в тело.
Прорубив топориками узкий проход, отряд располагается на отдых в
густых зарослях. Геня ложится в дозоре. Карпов и братья Мартыненко уходят в
разведку.
Вечереет. С востока ползут сумерки. В их синей мгле исчезают рощи, сакли соседнего аула, нагромождение камней у дороги и над зарослями держи-
дерева спускается темная южная ночь.
Возвращаются разведчики. Карпов докладывает:
— Мост совсем рядом. Дорога подходящая. Встретил своего старого
приятеля из соседнего аула. Он подтвердил, что, быть может, даже завтра утром
по мосту пройдут крупные мотомехчасти немцев. Явились, значит, вовремя.