Страница 79 из 147
— Сам катись! — Малфой на глазах терял всю свою чистокровную изысканность, превращаясь в истеричного ребенка. Гарри даже удивился такому отсутствию у него чувства самосохранения. Любой нормальный человек, увидев такой взгляд у Тома, давно уполз бы подальше. Но он... Он решил устроить сцену: — Какого дьявола ты тут командуешь, Арчер?! Что ты возомнил о себе? Ты никто, понимаешь! Никто! Безродный сирота. Готов поспорить, ты просто жалкий грязнокровный сыночек какой-нибудь маггловской потаскухи, которая сдала тебя в приют, как ненужный мусор! У тебя нет здесь права голоса! Ты такой же отброс, как и все поттеровские приятели.
— Я бы на твоём месте выбирал выражения, Малфой, — предостерегающе прошипел Гарри.
Том, тем не менее, был всё так же спокоен, только в черных глазах клубился могильный холод.
— Сыночек маггловской потаскухи, да? — медленно переспросил он, опасно сощурившись, Гарри почудились алые отблески в глубине его глаз и он вдруг по-настоящему испугался. — Ты уверен, что не хочешь пересмотреть свои слова, Драко?
Забини, не дыша, переводил напряженный взгляд с Тома на Малфоя и обратно, но влезать в этот разговор не решался. Он слишком явственно ощущал исходящую от Арчера опасность.
— С чего бы это? — высокомерно фыркнул светловолосый слизеринец. — Что ты можешь мне сделать, Арчер?
— Всё. Что. Угодно, — очень тихо процедил Том и неожиданно взмахнул рукой.
Следующие события произошли так быстро, что никто сначала даже не понял, что случилось. Огонь в камине ярко полыхнул и резко взметнулся вверх. Языки пламени, словно голодные змеи, извиваясь, скользнули по каменному полу, Драко не успел среагировать и они вцепились в его мантию, объяв мальчика огненным кольцом. Он закричал от страха и боли и, выронив волшебную палочку, упал на пол, пытаясь руками сбить свирепое пламя, но от этого огонь лишь разгорелся сильнее и перекинулся на рукава, быстро подбираясь к груди и лицу мальчика. Все слизеринцы, включая Гарри, повскакивали со своих мест, кто-то кинулся на помощь сокурснику, кто-то просто вытягивал шеи, стараясь получше рассмотреть происходящее, кто-то торопливо покинул гостиную. Блэйз стоял ближе всех к Драко и после секундного ступора попытался применить Агуаменти, залив огонь водой, однако вопреки всем известным законам, вместо того чтобы погаснуть, пламя только ярче вспыхнуло. От крика Малфоя закладывало уши. Поттер обернулся к Тому, собираясь остановить всё это и замер, увидев, что тот, не отрываясь, смотрит на мучения сокурсника с мстительной, хладнокровной усмешкой. В его глазах не было ни жалости, ни сострадания. Гарри вдруг испугался, что Арчер просто убьет Драко, и он совершенно не представлял, что нужно сделать, чтобы остановить его.
— Том... — осторожно позвал он, в ту же секунду лучший друг моргнул, теряя концентрацию, и огонь, полыхнув в последний раз, мгновенно погас. Малфой ещё пару секунд кричал, катаясь по полу, пока не осознал, что жар исчез. Он перекатился на спину и замер, содрогаясь от пережитого шока и безмолвных рыданий. По бледным щекам медленно катились слезы, а серые глаза с животным страхом смотрели на Арчера. Том с абсолютным равнодушием смотрел на сокурсника, словно у его ног лежало насекомое. Очень медленно он шагнул ближе, заставив того вздрогнуть от ужаса. По тонким губам скользнула жестокая ухмылка, когда он наклонился над поверженным слизеринцем:
— Я очень настоятельно рекомендую тебе впредь следить за своим языком, Драко, — очень тихо сказал он. — В следующий раз огонь будет гореть до тех пор, пока ты не свихнёшься от боли, тебе понятно?
Малфой кивнул, не отрывая от Арчера затравленного, переполненного болью взгляда.
— Вот и молодец.
Том холодно улыбнулся и отступил назад, бросив последний взгляд на результат своих деяний. Судя по выражению лица, он был очень доволен собой. Развернувшись на каблуках, Арчер, ни на кого больше не глядя, вышел из гостиной. Никто не посмел помешать ему или высказать хоть слово протеста.
Для слизеринцев дурно отозваться о ком-то из членов семьи или усомниться в чистоте крови считалось страшнейшим оскорблением и сейчас многим из них наказание Малфоя казалось вполне заслуженным. Каждый из них понимал, что Драко переступил ту негласную черту, которую переступать не следовало, и Арчер наглядно показал, что ждёт любого, кто посмеет говорить с ним подобным образом. Ко всему прочему, многих куда больше впечатлила магия, которую продемонстрировал Том, нежели сам факт “показательной порки”. Мало кто в таком возрасте способен был так легко управлять огнём без помощи волшебной палочки, это действительно поражало. Пережив первые секунды шока, потихонечку вернулись к своим делам, потеряв интерес к отпрыску Малфоев. Рядом с дрожащим блондином остались только Гарри, Блэйз и несколько других третьекурсников, которые таращились на Драко и испугано перешептывались, не решаясь приблизиться к нему, словно это могло как-то навлечь на них гнев Арчера. Гарри со вздохом присел на корточки рядом с Малфоем и достал волшебную палочку. Блондин нервно дернулся, его серые глаза впились в палочку Поттера с таким страхом, словно это Гарри только что превратил его в живой факел. Тот только закатил глаза:
— Расслабься, Драко, добивать тебя сейчас было бы не слишком гуманно, — он хмыкнул, — а ожоги стоило бы вылечить.
Малфой недоверчиво сощурился, но ничего не сказал. Прошептав исцеляющие и восстанавливающие заклинания, Гарри принялся водить над сокурсником волшебной палочкой, постепенно излечивая все раны, оставленные огнём. К счастью, Драко не успел сильно обгореть, иначе здесь бы потребовалась помощь колдомедика, а так Поттер и сам прекрасно справился со всеми ожогами. Даже умудрился слегка подлатать испорченную мантию, пока не осознал, что проще будет купить новую, чем восстанавливать эту.
Когда с лечением было покончено, Гарри протянул Малфою руку, чтобы помочь ему подняться:
— Можешь встать?
Драко кивнул и ухватился за предложенную руку, поднимаясь на ноги.
— С-спасибо, — хрипло пробормотал он, глядя в пол, его всё еще била сильная дрожь, да и на ногах он держался с трудом, поэтому, подумав, Поттер усадил блондина на диван и искоса глянул на Забини.
— Ему бы успокоительного, — заметил подросток, — у меня, вроде есть пара пузырьков, но... может быть Снейпа позвать?
Блэйз смотрел на него со смесью изумления и признательности.
— Ты святой, что ли? — с нервным смешком поинтересовался он.
— Прости?
— Драко, конечно, мой друг и всё такое, — он запустил пальцы в волосы и виновато глянул на Малфоя, словно его слова могли задеть того, — но он оскорбил тебя, оскорбил твоего лучшего друга, пытался настроить против тебя весь факультет, и ты сейчас... хм... помогаешь ему?
Поттер пожал плечами:
— По-моему, он уже пожалел о содеянном.
— Но ты не обязан ему помогать...
— Я знаю, — Гарри улыбнулся, — спасибо.
— Ты что, идиот, Забини?! — вдруг взвизгнула Пэнси Паркинсон, которая до этого усиленно пыталась выжать из себя слезу сострадания к Драко. — Это его вина! — она ткнула пальцем в Гарри. — Он во всем виноват! Если бы не он, Драко не пострадал бы!
— О, да заткнись ты, Пэнси, — закатил глаза Нотт, — все прекрасно слышали, что случилось, Малфой сам виноват.
— Он думал о благе факультета!
— Он думал о своём благе, дура! — огрызнулся Нотт. — Конфликт Поттера и отца Драко порочит имя Малфоев, особенно когда в этом конфликте косвенно виноват сам Драко. Естественно он взбесился.
— Поттер, тебе следовало бы извиниться! — понимая, что Теодора ей не переспорить, Паркинсон переключилась на молчаливого Гарри, тот флегматично покосился на неё:
— Перед кем?
— Перед Драко, придурок!
— О, Пэнси, ради Мерлина, не визжи ты так, — подала голос Дафна Гринграсс, сидящая чуть поодаль над учебником чар, — у меня голова от вас всех разболелась, — она откинула за спину чуть вьющуюся прядь медово-золотистых волос и с легким пренебрежением взглянула на свою подругу: — Иди поскандаль в коридоре.