Страница 51 из 147
— Ну конечно! В прошлом году! Это ты вышиб все окна на Трансфигурации! — воскликнула она, слизеринец скривился.
Ну вот какого дьявола она помнит каждую дурацкую мелочь?!
— Вроде того...
— И потом... — она осеклась, глаза её подозрительно сузились, — сразу после этого тебе было плохо... когда на тебя напал этот кретин Ренклифт. Ты ведь именно поэтому не защищался! Выброс истощил все твои силы, как магические, так и физические.
Гарри закатил глаза.
— И зачем ты такая умная, Гермиона? — беззлобно проворчал он, гриффиндорка только отмахнулась.
— Я тогда долго ломала голову, пытаясь понять, что же с тобой там случилось.
— Поняла? Довольна? — он вдруг разозлился, вечно же ей нужно демонстрировать всем вокруг свой обширный умственный потенциал.
— Совсем не довольна, — огрызнулась Гермиона, быстро сообразив, что обидела друга. — Я только не понимаю, почему тебе так плохо после этих выбросов, ведь в детстве...
— Да-да-да, — лениво растягивая слова на манер Малфоя, перебил её он, — я в курсе. Не должно быть ни боли, ни слабости.
— Боли? — брови девочки медленно поползли вверх.
Поттер мысленно отвесил себе пару подзатыльников за излишнюю болтливость.
— Ну не то чтобы больно, — тут же поспешил заверить её он, — просто немного неприятно.
Грейнджер выдержала ровно десять секунд тишины, разглядывая друга с поразительным спокойствием, но будь он проклят, если не видел засевшее глубоко в глазах ехидство. Оно буравило мозг и давило на виски многотонным прессом.
— Знаешь, в твоих устах фраза «немного неприятно» приобретает весьма зловещий окрас, — сообщила она, скрестив руки на груди, слизеринец застонал.
— Ой, ну и ты туда же, вы с Томом просто созданы друг для друга! — это мгновенно выбило её из колеи, гриффиндорка задохнулась от возмущения.
— Уж кто-кто, а я ничуть не похожа на этого самодовольного...
— Самоуверенного...
— Чванливого...
— Надменного...
— Хладнокровного...
— С непомерной планкой гордыни...
— Типа!
— Очень похожа, — и он улыбнулся от уха до уха.
— А?
— Два из трёх, — продолжая улыбаться, произнес слизеринец, — Том тут недавно выдал что-то вроде «Самодовольная, Чванливая, Зануда» почти слово в слово, даже интонации похожи. Может, вы поэтому так ненавидите друг друга?
— Гарри, да что ты....
— Это как кривое зеркало, — весело разъяснил Поттер, — вроде ты, но какая-то другая, искаженная, и от этого неприятно и холодок по спине. Ну а остальное прикладывается. Всякое там отрицание, раздражение, злость, ну ты знаешь...
— Ты откуда этого набрался? — недоумевала девочка.
— Люпин просвятил, — Поттер рассмеялся, — он отлично умеет давать людям оценки, когда не пытается их облагородить.
— Ты обсуждал меня и Арчера с профессором Люпином? — неверящим голосом спросила Гермиона.
— Только один раз.
— Но почему с ним?
— А, он вроде как друг моего отца, — пожал плечами Гарри, — у нас бывает много тем для разговоров.
— И ты обсуждаешь с ним своих друзей? — теперь она выглядела уязвленной.
— Да не обсуждал я никого, просто сказал, что ваши с Томом склоки меня достали, — он язвительно хмыкнул, — не поверишь, но об этом и без моих душевных излияний все профессора в Хогвартсе знают. Флитвик, например, каждый год теперь молится, чтобы нам не ставили совмещенных уроков, ему надоело потом приводить в порядок разнесенную аудиторию.
— Это было-то всего один раз, — смутившись, пробурчала Гермиона, — и не так уж мы там все порушили... просто упала пара-тройка парт...
— Ага и пара-тройка сидящих за ними студентов и пара-тройка стульев и пара-тройка книг разлетелась в ошметки, и пара-тройка трещин пошла по стенам... мне продолжить?
— Ты все преувеличиваешь! — защищаясь, сказала она. — Но зачем он вечно выпендривается?! — вдруг как-то совсем по-детски взбеленилась Гермиона. — Тоже мне гений, все заклинания с первого раза выполняет! Только у тебя хотя бы хватает совести делать вид, что ты стараешься, а он... у него на лице всегда написана такая смертельная скука, словно он тут все и без профессоров знает. Я в курсе, что вы с ним занимаетесь дополнительно. Наверное, вы с ним уже всю школьную программу выучили! Не удивительно, что ему все удается. Это не честно!
— Ну не знаю, как Том, но лично я пока на четвертом курсе остановился, — флегматично признался Поттер, отстраненно удивляясь сколько скрытого негодования скопилось в Гермионе.
Грейнджер рассержено поджала губы.
— Твой Слизерин тебя портит, Гарри, — резко бросила она.
— Ты знаешь, что в некоторых культурах твою реакцию на Тома назвали бы «завистью»? — невинно поинтересовался подросток, игнорируя последнее замечание подруги.
Девочка открыла рот, чтобы ответить, и застыла, так и не вымолвив ни слова.
— Это... — она нервно дернула плечом и с вызовом посмотрела на Поттера, — это не так. Я просто не люблю, когда жульничают.
— Хм? И в чём же Том жульничает? — уточнил Гарри. — Ты ведь тоже учишь все наперед.
— Но даже я не могу с такой легкостью выполнять все школьные задания, — с удивительным высокомерием сказала Грейнджер, — это невозможно. К тому же я постоянно занимаюсь, а он в своей жизни и часа на домашнее задание не потратил.
— Да брось ты, Гермиона, — отмахнулся Поттер, — Том просто гений, вот и все.
— Как ты можешь так спокойно об этом говорить? — поразилась гриффиндорка, слизеринец непонимающе на неё посмотрел. — Разве ты... ты ни разу не чувствовал себя...ну... — она отвела взгляд, — хуже?
— Хуже, чем Том? — Гарри удивленно поднял брови. — Почему я должен так себя чувствовать?
— Но он же во всем преуспевает, разве ты не испытываешь...
— Зависти? — с легкой ноткой сарказма уточнил слизеринец, гриффиндорка густо покраснела. — Нет. Мне никогда не приходило в голову нас сравнивать.
— Почему?
— Потому что это глупо, — Гарри развел руками, — мы разные люди со своими плюсами и минусами, какой смысл соревноваться? Он же мой лучший друг.
Гермиона покачала головой и слабо улыбнулась.
— Знаешь, Гарри, мне кажется, подобных тебе людей я ещё никогда не встречала...
— Да, я представляю, — Поттер просиял задорной улыбкой. — Я беспрецедентен.
Некоторое время оба молчали, каждый, думая о своем, затем Гермиона вздохнула и серьезно посмотрела на него.
— Ты не будешь возражать, если я тоже постараюсь поискать решение твоей проблемы со стихийными выбросами? — осторожно поинтересовалась она.
— С чего мне возражать? — весело удивился Поттер. — Я был бы тебе благодарен за помощь.
— Отлично, — чересчур бодро сказала девочка, — тогда... ну... в общем, это всё, о чем я с тобой хотела поговорить, — и она торопливо зашагала прочь, не дожидаясь его ответа.
Слизеринец только улыбнулся и покачал головой. Кто-кто, а Гермиона вообще не менялась.
Совершенно незаметно подобрался день матча по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Школа позабыла все тревоги и с энтузиазмом вернулась к межфакультетскому соперничеству. Погода, как назло выдалась прегадкая. Школу опутала вязкая пелена тумана, и разглядеть что-либо за этой блекло-молочной дымкой было практически невозможно, поэтому первую половину матча игра велась практически вслепую. Гарри парил высоко над полем, безрезультатно высматривая снитч, где-то внизу со свистом рассекали воздух метлы игроков, Ли Джордан что-то умудрялся комментировать, хотя до слизеринца долетали только обрывки фраз и он даже не понимал, кто сейчас лидирует. Наконец, поднялся ветер, постепенно разгоняя непроглядный полог тумана и из белого марева, похожие на призрачный мираж, выплыли зрительские трибуны, квиддичное поле и парящие над ним игроки. Как только видимость улучшилась, игра пошла веселее и Поттер даже сделал пару кругов над полем, поддразнивая Джинни Уизли, которой в этом году досталось место гриффиндорского ловца, и она явно нервничала на своей первой игре. Постепенно усиливаясь, начал накрапывать мелкий дождик, и Гарри досадливо застонал — не одно, так другое. Спустившись ниже, он принялся высматривать снитч, надеясь поймать его и тем самым поскорее окончить эту игру, но золотого шарика как назло нигде не было видно. Небо осветила яркая вспышка молний, предвещая начало грозы, и на какое-то мгновение подростку почудился силуэт крупного черного пса у самых трибун, мальчик готов был поклясться, что зверь смотрел прямо на него! Но убедиться в чем бы то ни было, он не успел, потому что все тело вдруг сковал жуткий холод, а сознание охватило отчаяние. Словно со стороны Гарри наблюдал, как обе команды, до этого увлеченные игрой, начали останавливаться и нервно озираться по сторонам, голоса на трибунах стихли и поле заполнил непрерывный шум дождя. Холод наполнил каждый дюйм тела, Гарри казалось, будто он рухнул в ледяную купель, невозможно было пошевелиться или вздохнуть, тело немело и отказывалось слушаться, а где-то вдалеке снова раздался наполненный отчаянием женский крик. Голова шла кругом от переполнившего душу ужаса и чувства потери, подросток тщетно пытался освободиться и стряхнуть с себя это оцепенение, когда вдруг отчетливо услышал, как кто-то плачет и умоляет: