Страница 52 из 147
— Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно...
Голос вдруг стих и вместо него послышался другой, мужской, звенящий от напряжения, срывающийся от плохо сдерживаемой паники:
— Лили, хватай Гарри и беги! Это он! Беги! Быстрее! Я задержу его...— Гарри слышал, как кто—то выбегает из комнаты, как громко распахивается дверь, и раздается чей-то хохот...
Слизеринец застонал, когда в груди раскаленной пружиной развернулась боль, перед глазами все плыло, мир заволокла белая пелена, вокруг неё двигались большие размытые тени, и тогда новый голос, чужой и властный холодно приказал:
— Отойди...
— Нет! Нет! Только не Гарри! Пожалуйста, только не Гарри! Лучше убейте меня!
— Отойди, девчонка...
По щекам текло что-то теплое, душу разрывало на куски от горя и страха, Гарри уже ничего не видел и не слышал, голоса и крики в его голове смешались, превратившись в бесконечный монотонный гул дождя, очередная вспышка молнии на миг разорвала застилавшую глаза мглу, осветив поле для квиддича, и тогда Гарри, наконец, увидел что происходит внизу. Дементоры. Их было несколько десятков, они заполонили собой все, растеклись по полю, словно вязкая шевелящаяся масса и с каждой секундой их будто становилось все больше. Перед глазами вновь появился густой белый туман, мышцы в последний раз свело судорогой, и магия, неуправляемая и мучительно обжигающая, вышла испод контроля. Поттер почувствовал, что под руками у него что-то с треском разламывается на части, но так и не осознал, что это было, потому что на этом мир рассыпался тысячей ледяных осколков и Гарри провалился в темноту.
Столкновения с землей слизеринец так и не почувствовал, находясь в полном беспамятстве, поэтому в себя он пришел уже лежа на траве. Открыв глаза, мальчик уставился в тяжелое свинцовое небо, умывающее мир дождями. В отдаленных уголках сознания все ещё звенело отчаянием воспоминание о матери, когда она пыталась защитить его ценой собственной жизни, и от этого душу опутывало горе потери. Гарри был рад, что на лицо падают капли дождя, так никто не увидит, что по щекам у него текут слезы. Впервые в жизни он так ясно слышал голоса своих родителей,... слышал, как их обоих не стало. Лучше уж ничего не помнить, чем помнить это...
Вставать не хотелось, Поттер готов был пролежать так целую вечность. И пусть вокруг раздаются чьи-то испуганные крики и плач, пусть земля еле заметно вибрирует от чьих-то шагов, которые, кстати, звучали все ближе, пока, наконец, не стихли возле неподвижно лежащего на земле слизеринского ловца. Кто-то опустился рядом с ним на колени.
— Гарри? — этот голос заставил его оторваться от созерцания затянутого тучами неба, медленно повернуть голову и посмотреть на лучшего друга.
— Привет, — промямлил он.
Том, бледный и убийственно серьезный, придирчиво осмотрел лучшего друга на предмет сломанных и утерянных конечностей.
— Ты как?
Гарри прислушался к своим ощущениям.
— Жив, здоров, ничего не сломал, — отчитался он.
— Тогда чего ты разлегся тут без признаков жизни? — раздраженно рявкнул Арчер, — Я думал ты разбился к дьяволу!
— Том, не кричи, пожалуйста, — Поттер поморщился, — у меня и так в ушах звенит.
Лучший друг помолчал, успокаиваясь, убрал со лба прядь влажных волос и шумно выдохнул.
— Встать можешь?
— Могу, — Гарри помолчал, — но не хочу... Том, можно я так немножко полежу?
— Поттер, — к ним бесшумно подкрался ещё один голос, — вы целы?
Подросток скосил глаза на своего декана.
— Сэр, можно мне не идти в больничное крыло? Со мной все в порядке, правда,... я только спать очень хочу.
— И что вы мне предлагаете? — опешил Северус.
— Оставьте меня здесь, пожалуйста, — совершенно серьезно попросил Гарри, — я тут полежу немного, и когда голова кружиться перестанет, пойду в гостиную.
— Поттер вы вообще в своем уме? — огрызнулся Снейп, краем глаза мальчик заметил, что зельевар склонился над ним, потом почувствовал, как его головы осторожно коснулись прохладные пальцы. — Вы ударились головой? — уточнил профессор.
— Нет... ну... не помню...
Слизеринский декан тяжело вздохнул, достал волшебную палочку и наложил на мальчика диагностирующие чары, повисла непродолжительная пауза.
— Ну что ж, — заключил Северус, — для кого-то, упавшего с высоты в восемьдесят футов, вы вполне легко отделались.
— Если бы вы не затормозили его падение, сэр, не отделался бы, — тихо вставил свое слово Том, Снейп этот комментарий проигнорировал, зато Гарри во все глаза уставился на своего декана.
— Профессор, это вы спасли меня?
Зельевар поморщился.
— Скажем так, вид размазанного по квиддичному полю Мальчика-Который-Выжил не добавит очарования репутации школы.
Поттер тепло улыбнулся.
— Спасибо, что присматривали за мной, сэр... — он растроганно блеснул зелеными глазами и через секунду включил другую пластинку. — Так мне можно не идти в больничное крыло? Пожалуйста, можно? Ну пожалуйста, пожалуйста! — заныл он, с мольбой и надеждой глядя на своего декана, тот тяжело вздохнул.
— Полагаю, сейчас вам просто необходим сон и восстанавливающее зелье.
— И огромная плитка шоколада! — мечтательно выдохнул Гарри.
— Поднимайтесь, — ворчливо приказал Снейп, — будет вам шоколад.
— И в больничное крыло не отведете? — с подозрением уточнил мальчик.
— Нет, Поттер, разберемся с вашими ушибами в подземелье, — сквозь зубы процедил зельевар, проклиная про себя паршивца и эти его щенячьи глазки на половину лица.
Гарри закряхтел, пытаясь сесть, и Том тут же подал ему руку, помогая подняться на ноги. Перед глазами все ещё плясали черные круги, а квиддичное поле, как, оказалось, ходило ходуном, Поттер тут же покачнулся. Снейп поддержал его под локоть. Дементоров нигде поблизости не наблюдалось, зато учителей и учеников на поле было полно, многие игроки сидели на земле, пытаясь прийти в себя, неподалеку стоял Дамблдор и что-то втолковывал министру Фаджу, который, как оказалось, присутствовал на игре. Судя по бледной физиономии последнего, разговор был не из приятных. Гарри заметил профессора Люпина, он помогал Джинни Уизли подняться на ноги, девочка была белее мела и сильно дрожала, со всех сторон её окружили старшие братья, каждый из которых пытался подбодрить её. Мадам Помфри тоже была на поле и помогала студентам прийти в себя, раздавая им небольшие квадратики шоколада. Тут её взгляд наткнулся на Гарри, и она поспешила к нему.
— Как вы, мистер Поттер? — с ходу начала она, протягивая мальчику целую плитку шоколада.
— Живой, — Гарри вяло улыбнулся, и, разломив плитку пополам, вручил часть Тому, после чего засунул в рот свою половину. — Профессор Снейп обещал, что мне не обязательно идти в лазарет, — торопливо сообщил он, проглотив угощение.
— Вот как? — медсестра метнула в зельевара убийственный взгляд, тот встретил его непоколебимым спокойствием. — Ну это мне решать, вы же чуть не разбились! Что произошло с вашей метлой?
— А что с моей метлой? — недоуменно моргнул подросток и тут заметил, что его лучший друг внимательно смотрит на что-то за его спиной, Гарри обернулся и застыл.
Его метла. Его прекрасный Нимбус 2000 сейчас больше всего походил на гору щепок и поломанных прутиков, беспорядочно разбросанных в радиусе двух метров от него.
— О... о, нет, — прошептал он, — как же так?
— Полагаю, по вашей метле ударил очередной стихийный выброс, — прокомментировал Снейп.
— Её можно починить? — с надеждой спросил Поттер.
— Боюсь, что нет, — на метлу Северусу было плевать, но вид раздавленного мальчишки действовал на него угнетающе, — не переживайте, Поттер, мы подберем для вас что-нибудь из школьного инвентаря.
Гарри кивнул, продолжая уныло рассматривать останки своей метлы.
— Она мне очень нравилась, — вздохнул он.
Арчер, до этого терпеливо жующий горький шоколад, закатил глаза.
— Гарри, а давай, если ты конечно не возражаешь, предадимся отчаянию где-нибудь тепле и сухости? — раздраженно предложил он.