Страница 139 из 147
— Вы... вы же не убьёте меня? — спросил испуганный волшебник.
— О, я бы с радостью тебя убила, — теперь женщина крутилась вокруг своей оси, пытаясь разглядеть получше собственное тело. Надо признать, ее движения с каждой минутой становились все мягче и грациознее, пока она привыкала к новой оболочке, и уже совсем не походили на мужские. — Но ты всё еще мне нужен, — она искоса глянула на него, — хоть и бесишь страшно. О! И ещё, — она одним прыжком преодолела разделяющее их расстояние и вцепилась в отворот мантии волшебника, заставив его вскрикнуть от неожиданности: — Ты, сам того не понимая, уничтожил нечто очень важное, когда решил прикончить Поттера. Я берег эту очаровательную безделушку десять чёртовых лет, а ты в один миг обратил в пыль все мои труды, — её голос упал до опасного шипения, — за это, мой дорогой Питер, ты заплатишь о-очень высокую цену, тебе ясно?
— Да, сэр... мэм, мне жаль. Я сожалею.
— Конечно, сожалеешь, трупоед, — оскалилась она. — Ты ещё должен благодарить меня, что я организовала твой побег, а не оставила тебя гнить в министерских подземельях.
Мужчина нервно сглотнул. Это существо с каждым днём пугало его всё больше. Казалось, новое преображение сделало его безумнее прежнего.
— Я благодарен, очень благодарен, — пролепетал он, мысленно проклиная полоумную тварь, от которой временно зависела его судьба. — Как мне называть вас теперь?
Женщина выпустила воротник его мантии и отступила на шаг, с недовольством отмечая, что теперь она немногим выше Петтигрю. Её бледное лицо с высокими скулами, выразительным изгибом чёрных бровей, прямым носом и большими свело-серыми глазами, могло бы показаться красивым. Но было в нём нечто настолько холодное и отталкивающее, что Питер ни за что не приблизился бы к ней по собственной воле. Она походила на свихнувшуюся ядовитую рептилию, и предсказать следующий её шаг было совершенно невозможно. Окинув Петтигрю задумчивым взглядом, женщина усмехнулась.
— Шакал, пожалуй, мне сейчас не очень подходит, — она вздохнула с притворной печалью. — Так что, пусть будет Инггрис, раз уж из-за твоей тупости приходится отказаться от собственного имени.
Петтигрю торопливо закивал, наблюдая, как Клаус Айскальт в облике черноволосой женщины с интересом рассматривает свое новое лицо в маленьком карманном зеркальце, поворачивая голову из стороны в сторону.
— По крайней мере, она была привлекательной... для ведьмы, — подвела итог Инггрис. — Ну что ж, — убрав зеркальце в карман мантии, она отряхнула руки и попыталась как-то связать в пучок свои длинные, спутанные волосы, чтобы они не лезли в глаза. — Пора в путь. У нас масса дел..
— Могу я... могу я узнать, что вы намерены делать дальше? — осторожно поинтересовался Питер, гадая, куда заведет его сотрудничество с этим существом.
— Пожалуй, можешь, — решила она. — По твоей милости мне теперь придется менять свои планы и вносить в них ощутимые коррективы. К тому же, как выяснилось, грядет нечто интересное. Так что первым пунктом в моём списке дел стоит поиск помощника.
— Помощника? — переспросил мужчина, пытаясь поспеть за её широким шагом. — Я вам больше не нужен?
Она рассмеялась.
— Ты всё еще можешь придерживаться роли моего домашнего любимца, пока я не решу пустить тебя на ужин, — Петтигрю содрогнулся при этой мысли. — Но мне нужен кто-то поумнее. Кто-то, помешанный на своей верности этому вашему Лорду, а не трусливое ничтожество, вроде тебя, — волшебник оскорбленно дернулся, услышав эти слова, но счел разумным промолчать. — Хм, так и где можно найти такого фанатика?
Она сделала вид, будто задумалась и через мгновение радостно хлопнула в ладоши:
— Придумала! — пропела Инггрис и, обернувшись через плечо, глянула на Петтигрю: — У тебя будет просто восхитительное новое задание, мой крысёныш.
Питер сбился с шага и нервно дернул уголком губ.
— И ка-какое? — заикаясь, спросил он.
— Ты достанешь мне списки всех заключенных в Азкабане Пожирателей смерти! — объявила она, сверкнув глазами. — И упаси тебя Мерлин снова облажаться, Хвост.
Понимая, что выбора ему не оставили, волшебник лишь обреченно промолчал и поспешил за своей спутницей.
*
Гарри сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, открыл глаза и обвел взглядом тайную библиотеку Слизерина, без всякого интереса рассматривая старую мебель, семейное древо на стене и многочисленные полки, уставленные старинными книгами. Наконец мальчик нехотя посмотрел на свою волшебную палочку, которую держал в руке, и враждебно свел брови у переносицы, словно она нанесла ему личное оскорбление.
— Вингардиум левиоса, — строго велел он, взмахнув волшебным инструментом.
Ничего не произошло.
— Люмос.
И снова никакой реакции. Он сжал зубы от злости и направил палочку на журнальный столик:
— Бомбарда!
Ни искры, ни тепла.
С тихим ругательством он отшвырнул бесполезную деревяшку на диванные подушки и впился взглядом в кресло напротив, мысленно заставляя его сдвинуться с места. От напряжения на лбу выступили капельки пота, но толку от этого было не больше чем от размахиваний волшебной палочкой.
«Да чтоб тебя...», — начал было в гневе думать подросток, когда неожиданно почувствовал слабый рывок в районе солнечного сплетения, и тут же кресло буквально снесло в сторону, и оно со всей силы врезалось в стену возле двери, где и осталось валяться. Гарри застыл с открытым ртом, чувствуя, как по телу проходят волны жара, а сердце стучит так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. На одно крошечное мгновение у него перехватило дыхание, будто он шагнул в пропасть. Но поразили его не ощущения, а результат.
«И как, скажите на милость, управлять такой частью тела, у которой нет ни костей, ни мышц, ни кожи, но которая способна крушить все подряд с удивительной легкостью?!» — подумал он и рухнул лицом в подушку, пробурчав:
— Паршиво.
— Не то слово, — согласились с ним откуда-то со стороны входа.
Слизеринец подскочил и, повернув голову, встретился взглядом с лучшим другом.
— Убить меня решил? — поинтересовался он.
Гарри с опозданием сообразил, что двумя минутами ранее Том, скрытый мантией-невидимкой, вошел в эти двери, оказавшись в опасной близости от того самого места, куда прилетело кресло.
— А я думал, что ты на обеде, — невпопад пробормотал Поттер, лихорадочно соображая, как бы уйти от нежелательных разговоров.
— Я уже пообедал, — Арчер вытащил волшебную палочку и отлевитировал пострадавший предмет меблировки обратно на место, после чего уселся на него, закинув ноги на подлокотник.
— А как ты меня нашел?
— Никак, я не знал, что ты уже тут, — Том продолжал пристально рассматривать друга. — Рад, что тебя, наконец, выпустили из Больничного крыла.
Гарри почудилась некоторая формальность в словах друга, и он пока не очень понимал, в чем причина такой отстранённости.
— Ты мог бы и зайти, между прочим, — заметил он.
— А смысл? — лениво протянул Том.
— Ну, не знаю, — начал злиться Поттер, — как насчет дружеских визитов, пожеланий выздоровления и так далее?
Арчер скривился.
— У меня были дела поважнее бессмысленных походов к твоей больничной койке, — высокомерно бросил он.
— Например? — Гарри понимал, что не стоит обижаться, у Тома всегда был сложный характер, но отчего-то это равнодушие сейчас приводило его в бешенство.
— Я занимался кое-какими исследованиями, — пожал плечами друг.
— То есть ты неделю торчал в библиотеке и не нашел даже минуточки, чтобы заглянуть ко мне? — успокоившееся было сердцебиение вновь ускорилось, по телу прокатилась волна жара. — И что за проект так тебя увлек, а?
Последние его слова потонули в жутком грохоте, когда по библиотеке с воем прокатился магический вихрь, разломив пополам только недавно восстановленный журнальный стол и расшвыряв в стороны стоящую неподалеку мебель. Единственным нетронутым объектом в радиусе разрушений оказался Том и кресло, в котором он сидел. Дикая сила, способная разорвать на части василиска, лишь взлохматила аккуратно уложенные вьющиеся волосы Арчера и забросала его мантию пылью и обрывками пергамента. На лице подростка при этом не дрогнул ни один мускул, а сам он оставался на удивление невозмутим. Сам Поттер, осознав, что он сейчас натворил, и чем это могло кончиться, тут же пришел в ужас.