Аина

Деву чистую явить.

Сквозь преграду мрачных снов

Образ яркий предъявить.

Мастерски перебирая струны, он напел пару строк. Принцесса в сопровождении личного защитника остановилась. Рэш выставил секиру перед носом подозрительной личности и, злобно сверкнув глазами, прошипел:

– Ты кто ещё такой?

Менестрель беззаботно улыбнулся в ответ, кажется, его не заботило, что острое оружие расположилось в минимальной близости от его идеально лица.

– Меня зовут Ленни Жу, Ваше Высочество, – представился он, осторожно кланяясь, не задевая лезвия.

Принцесса махнула рукой, давая знак опустить оружие и стоять смирно. Рэш, скрипя зубами, выполнил молчаливый приказ. Ещё один слащавый шут в замке не вызывал у него восторга.

– Что вы здесь забыли? – утомлённо поинтересовалась Анжелика.

– О, прекрасная дева, я увидел ваш образ во сне. Вы стали моей музой, теперь я нашёл вас и хотел бы петь вечно, – изображать влюблённого идиота у эльфа выходило из рук вон плохо.

Каждое слово и взгляд он подпитывал магией обольщения, которой пользовался крайне редко и не знал точной дозировки. Если переборщить, то красотка, стоящая напротив, с лёгкостью может лишиться разума.

Анжелика, несмотря на высокий уровень дара, даже не подозревала о столь бесцеремонном магическом вмешательстве.

Рэш сверлил недобрым взглядом визитёра. Приказ госпожи сдерживал рвущуюся ярость.

– Вот что, менестрель Жу, покажите нам свой талант после трапезы в большой зале, – поправляя причёску ответила принцесса и раздражённо добавила: – Теперь, вы можете быть свободны.

Резко открыв дверь, она забежала в комнату и закрылась, оставив мужчин растерянно смотреть на сей манёвр.

Первым опомнился Рэш, приставив лезвие секиры к горлу незнакомца.

– Держись от неё подальше, – прошипел он.

Испуга в глазах чужака не нашлось. Холодным и повелевающим взглядом он взирал на бешенство и ревность верзилы.

– На твоём месте я бы убрал оружие. Мы оба понимаем, что в честной схватке проиграешь именно ты, – твёрдым голосом ответил менестрель. От сладкого тенора не осталось и следа.

Рэш, ошарашенный столь быстрым изменением, опустил секиру.

– Так-то лучше, – продолжил Ленни. – Я не причиню твоей госпоже вреда.

Наёмник недоверчиво сузил глаза.

– Это мы ещё посмотрим. Я буду наблюдать за тобой, – пообещал он, отступая и давая дорогу неприятелю.

Тот, в свою очередь, удалился подобру-поздорову.

Не осмелившись тревожить принцессу своим присутствием, Рэш остался сторожить дверь, ведущую в её покои.

Ленни, удалившись с места встречи, размышлял о том, как лучше заполучить доверие Её Высочества в кратчайшие сроки. Время поджимало, беспокойство о Вере и Аине не покидало его сердце ни на миг.

***

Анжелика обессилено рухнула лицом вниз на огромную кровать.

«Устала, как же я устала от всего. Мерзкая Таяна. Глупый Рэш», – перетекали вязкие мысли.

Утомившаяся длительной поездкой, Анжелика не заметила, как заснула. Увидев комнату матери, вздрогнула. Даже во сне, казалось, можно почувствовать запах лекарств, настоек, болезни. Бледное лицо матери, впалые щеки, белые волосы, разбросанные по подушке. Она дышала слабо, но ровно.

Анжелика ненавидела королеву за то, что та часто болела и не уделяла достаточно времени дочери. Многочисленные подарки по первому «хочу» были всего лишь откупом. Даже приятные слова «ты самая лучшая», «самая красивая», «самая умная» скорее раздражали потому, что они все были фальшивые. Кажется, вся родительская любовь была фальшью и игрой на публику.

Королева открыла глаза и захрипела. Преодолевая отвращение, дочь подошла ближе к кровати. Не часто она заглядывала в комнату к родительнице, но интерьер помнила до мельчайших деталей.

– Прости меня, дочь, – прошептала королева.

Анжелика стояла и молчала, вглядываясь в морщинки постаревшего лица. Ослабленная болезнью мать выглядела древней старухой.

– Это всё из-за меня, – после недолгого молчания продолжила она, уставившись немигающим взглядом в потолок. – Я чувствую, когда разрушатся чары, я умру.

– Что ещё за загадки ты говоришь? – смотря в выцветшие глаза, спросила принцесса.

– Я… скоро… – захрипела королева. Давясь кашлем, она произносила слова, но Анжелика ничего не понимала.

Сон прервал стук в дверь.

– Войдите… – простонала Её Высочество.

В комнату вошла прислуга в форменной одежде и белом чепце.