Страница 142 из 233
Эрика вернулась около четырёх. Все её гости сидели в гостиной комнате номера в смокингах. Звук телевизора был выключен, а Кики показывала всем большие глянцевые снимки разных боссов студий, актёров, режиссёров и важных шишек Голливуда. Она показала один снимок. «Арт Бернстайн!» — воскликнули несколько добровольцев. Показала другой. «Аллен Адлер!» — раздались крики узнавших. Кики показала ещё один снимок. «Сид Глик! «— выкрикнул Кот и остальные. Кики подняла ещё один снимок. «Питер Мандел!» — тут же раздались ответы.
— Это напоминает мне ту сцену в фильме «Тора, Тора, Тора!», где японские лётчики готовятся к нападению на Перл-Харбор, — изумленно покачала головой Эрика.
— Похожая ситуёвина. Как вечеринка наверху? — поинтересовался Рандалл.
— Пока довольно тихо, — ответила Эрика. — Одна мелкая передозировка наркотика, с которой справляется домашний доктор, и кого-то вывернуло на ковёр, но вообще только обычный трёп.
Большинство звёзд понимает, что они должны остаться в более-менее вертикальном положении в течение церемонии, так что они не включают рога, зная, что будут брошены в машину из «Бетти Форд» или потеряют миллионы а, возможно, и попадут в чёрный список банды Глика. Я должна переодеться в свой вечерний туалет на выход отсюда ко времени, которое для ведущих назначено на пять. Вы забрали всё, что нужно из второй спальни?
— Да-да, — кивнул Рандалл.
— Слава Богу, я никогда не любила большие модные причёски, — сказала она. — Я всегда была за простой внешний вид.
Она ушла в спальню и закрыла дверь. Простой внешний вид или нет, однако Эрике потребовалось почти пятьдесят минут, но когда она открыла дверь и появилась снова, все в комнате затихли. На Эрике было вечернее платье без рукавов из прозрачной серебристой парчи, туфельки на шпильках в тон, подходящая сумочка, нить жемчуга на шее, серебряный браслет и мерцающие бриллиантовые серьги. Её шелковистые волосы пшеничного цвета текли волной по белоснежным плечам, и даже лучший парикмахер Голливуда не смог бы сделать прическу прекраснее, чем это удалось ей самой с помощью щётки и зеркала.
— Так, по-моему, и выглядит кинозвезда, — одобрительно кивнул Локхарт.
— Если это простой внешний вид, хотел бы я видеть сногсшибательный, — заметил Рандалл.
— Подними свою дурацкую челюсть с пола, Джимми, — довольно резко бросила Кики.
— Я хочу, чтобы вы прислушались к моему совету сделать два шага назад, мэм, — искренне повторил Локхарт Эрике.
— Нет-нет, я всегда сама делаю трюки, — улыбнулась ему Эрика.
— Ладно. Просто помните, что я сказал.
— Один хороший вопль под запись для вечности, затем падаю на пол, откатываюсь под занавес с линии огня и прячусь за любое укрытие, какое только найдётся, — повторила Эрика.
— Я знаю, как ты можешь кричать, — сказал Рандалл с улыбкой. — Я видел тебя в том ужастике «Призрак в Бостоне».
— В «Жуках» я кричала лучше, когда была покрыта тараканами, — возразила Эрика. — Живыми, а не искусственными. Команда «Эф-Экс» вывалила из пластиковых коробок прямо на мою голову 70 тысяч тараканов. Думаю, что я проглотила парочку, пока кричала и била их в этой сцене. Но крик сегодня вечером будет моим шедевром.
— Иии-ха! — воскликнула Кики.
Эрика повернулась к группе.
— Я должна идти, — обратилась она ко всем, тихо, но твёрдо. — Очень надеюсь, что снова увижу вас всех, — она быстро взглянула на Рандалла. — Но если всё закончится не так, знайте, что для меня было честью встретить вас, и я горда и счастлива, что вы позволили мне участвовать в этом незабываемом историческом вечере.
Она подошла к двери и повернула ручку. Другую руку Эрика подняла, но не в национал-социалистическом салюте, что, как подсказало ей актёрское чутьё, было бы перебором, а просто махнула ею на прощанье. Она не выкрикнула, а просто произнесла слово, которое заполнило всю комнату.
— Свобода!
— Свобода! — подхватил Локхарт.
— До встречи, малышка, — добавил Рандалл.
Добровольцы смотрели вводное ревю и слушали речи по телевизору. Рандалл уже переоделся в униформу механика по кондиционерам с нагрудной табличкой фирмы, и в его длинном ящике с инструментами были аккуратно упакованы гранаты со слезоточивым газом и автомат «Узи». Пистолет «Ругер» с глушителем уже перекочевал в наплечную кобуру под комбинезоном, расстёгнутым до пояса для лёгкого доступа к оружию. На поясе для инструментов у него висел радиопередатчик.
— Кордебалет и остальные должны очистить закулисное пространство и гримёрные в подвале ко времени, когда мы попадём туда, — сказал он бойцам. — Охрана не любит, когда кордебалет шатается там после исполнения танцев для хозяев, так что их быстренько выпроваживают из здания. Одно отклонение от последнего инструктажа. Когда выйдёте из номера, не надевайте свои разгрузки, а несите в мешках, потому что коридоры переполнены, пояса могут заметить и сообщить охране отеля. Наденьте их, когда попадёте в точку сбора для атаки в том коридоре под сценой. Проверьте, что вы не оставили ничего своего в этих комнатах, и за время между моим и вашим уходом начисто удалите все отпечатки, протерев каждую отдельную вещь, к которой мог прикоснуться кто-нибудь из нас. Кот, ты следишь за программой. Они укладываются?
— До минуты, — ответил Кот. Как раз идёт вручение премии «За лучший документальный фильм». Что мы, наконец, решили со временем выхода?
— Я выхожу ровно в 18:30, а вы — в 18:40, - сказал Рандалл, взглянув на часы. — Значит, я пойду примерно через шестьдесят секунд. Кот, держи свой радиопередатчик включённым. Я доложу, если будут проблемы, а ты доложишь мне, когда выйдете. Товарищи, я поддерживаю всё, что сказала несуществующая персона, когда уходила. Устроим этим ублюдкам запоминающийся вечер!
Рандалл взял ящик с инструментами, повернулся и вышел за дверь. В проходе слышался шум, музыка и безумный смех из других номеров. Мужчина в белом смокинге стоял на некотором расстоянии дальше по коридору и монотонно говорил со стеной, видимо, под действием наркотика. Рандалл вошёл в лифт и спустился вниз на уровень гаража, прошёл по карточке в прачечную и, никого не встретив, нашёл дверь в подземный ход к «Кодаку». Вынул карточку-ключ, скопированную с пропуска, который достала для него Эрика.
«Если она не сработает, мы в глубокой…», — подумал он.
Дверь щёлкнула и открылась, бесшумно скользнув в сторону. Длинный, тускло освещённый проход, покрытый коврами, был пуст. Рандалл включил радиопередатчик и щёлкнул по нему три раза. В номере 1401 Кот Локхарт сказал: «Готово. Он вошёл в потайную дверь. Его карточка сработала, значит, и наши должны».
В двери с другой стороны не было доступа по карточке-пропуску. Рандалл просто толкнул дверь, открыл и осторожно выглянул в коридор, ведущий к старой Зелёной комнате. Он был пуст. Со сцены слышалась бубнящая речь одного из лауреатов премии и шум зрителей, которые заполняли театр.
Рандалл ступил в коридор и вошёл в открытый сводчатый проход, внимательно оглядываясь вокруг. За кулисами было пусто. Он не заметил никакого движения на мостках над сценой.
Рандалл выглянул, подождал, когда держатель камеры качнулся влево, и стремительно метнулся вдоль задней части сцены, на секунду остановившись, чтобы удостовериться, что маленькая дверь, ведущая в оркестровую яму, действительно открыта, и затем пошёл вверх по лестнице, ведущей в галерею гримерных и артистических уборных. Рандалл и Стерлинг Фаррелл тщательно спланировали окольный маршрут, который вёл в техническую зону, где лишь в двух местах на короткое время Рандалл будет виден камерам слежения. Первое место было в конце галереи артистических уборных, где Рандаллу пришлось пройти по одному из главных коридоров метров пятнадцать, непринуждённо качая ящиком с инструментами, как будто он имел полное право находиться там.
В аппаратной охраны теперь знали, что он здесь, если кто-нибудь обратил на это внимание. Как только Рандалл вышел из зоны действия камеры, он нырнул в мужской туалет, в котором был второй выход, ведущий на короткую лестницу вниз на уровень фойе, которая по уверению Фаррелла, была как-то пропущена, когда «Центурион» размещал камеры слежения. Если «Центурион» пошлёт кого-нибудь разыскивать его, они не будут знать, каким путём он ушёл, и потратят время впустую, обыскивая весь коридор и все соседние комнаты.