Постклассическая онтология права

В феноменологических исследованиях становится наглядным, что право – это сложный структурный феномен, соединяющий разные компоненты – действия и ценности, формальные правила и их восприятие. Право как «предмет» может рождаться только коммуникативно, через сцепление индивидуально-субъективного и интерсубъективного уровней. Для того чтобы разобраться в тонкостях процесса соединения в праве индивидуального и интерсубъективного, необходимо осуществлять реконструкцию исторических интерсубъективных форм. Как подчеркивал Э. Гуссерль, феноменологический опыт – это подлинный внутренний опыт. Сущностью этого опыта выступает рекурсивность, т. е. возможность его развития до бесконечности (in infinitum). Опыт может переноситься со своего на чужой, поскольку актуализация жизни Другого исполняется через заключение «в скобки», где становятся одновременным явление и являющееся – ноэма и ноэзис. Феноменологическая редукция – это не «общий» опыт и не сумма разных феноменологических полей, а единство интерсубъективного. В этом единстве, «общее» предстает в интенциональной форме с очищенным феноменологическим содержанием. Смысл интерсубъективной редукции заключается в расширении «внутреннего опыта» и возможность его переноса на других[455]. Сложная система ссылок и отношений между разными частями «единого» целого порождает особый вид распределенных систем, которые связаны коммуникационной сетью[456]. В феноменологии такая сеть образует интерсубъективность. В онтологическом аспекте такой вид коммуникации можно отнести к межрегиональной онтологии, которая выступает медиумом самых разных видов бытия.

Сфера межрегиональной онтологии права. «Быть – в мире» как встреча с Другими ставит сложную онтологическую проблему – преодоление «пограничности» жизни человека с Другим. Эта задача видится философу В. Вальденфельсу в феноменологическом обозначении специфической топологии Другого, где онтологическим разграничением «Я и Другой» выступает особая зона, которая обозначается философом термином «zwischen» (от нем. «между, промежуток»). Зона «zwischen» – это приграничная онтологическая территория самых разных субъектов с разными видами бытия. Только этот промежуток может быть местом встречи Я с Другими[457]. Наиболее близким к такому пониманию интерсубъективности является феноменолого-коммуникативный подход российского ученого А. В. Полякова[458]. Как подчеркивает ученый, право принадлежит миру значений и смыслов, которые неотделимы от мира сознания – внутренней жизни человека, а с другой стороны, от отношений с другими. Этот подход подчеркивает интен-циональный аспект правопонимания. А.В. Поляков полагает, что право – это интерсубъективный продукт, поскольку создается на базе социальных практик. Множественность правовых практик образует сеть коммуникаций, которые занимаются «многоуровневым» смыслом права. Право, считает Поляков, отличается специфической текстуальностью, которая напрямую не считывается, а выводится по определенным следам-признакам. Особенностью правовых текстов является объективированный знаковый символический смысл. знак создает многомерный образ права, который состоит из материальных и идеальных элементов, значение и смысл которых выводится людьми. По мнению автора, знаки выражают разные виды поведение людей, которые общаются друг с другом с помощью права, обмениваясь правами и обязанностями. Таким образом право, по Полякову, выступает внутренним языком человеческих отношений, который способствует созданию и пониманию взаимно ожидаемых форм поведения на интерсубъективном уровне. Представляется, что этот подход наиболее приближен к дифференцированной онтологии, поскольку многомерность знака делает очевидным принадлежность права разным видам бытия.

Известный российский ученый И.Л. Честнов, предлагает оригинальный диалоговый проект правопонимания. Диалог рассматривается ученым не в классическом понимании, а проявляется во взаимодействии людей, реализующих свои права и обязанности[459]. Фактическое взаимодействие выступает материальной основой права, и таким образом придает ему онтологическое измерение. Как считает Честнов, право выражается в знаковой форме нормы и одновременно выступает его образом в правосознании. Сущность права соотносится автором с социальным смыслом, который выполняет функцию обеспечения интересов общества. Внешне право выражает себя как межличностный диалог, содержанием которого выступает процесс обмена взаимными ожиданиями с целью обеспечения порядка в обществе. Хотя автор обращается также к знаковой системе, диалоговый проект права это прежде всего проект антропологический. Он не может быть опосредованным, вне прямого участия человека.

Как в России, так и за рубежом многие ученые делали интерсубъективность права предметом онтологического исследования. Так С.И. Максимов предлагает многоуровневый проект онтологии права. К первому уровню, ученый относит мир идей, мир знаковых форм, и мир социального взаимодействия. Онтологической основой права выступает межсубъектное взаимодействие. Право, по Максимову, проявляет свою сущность не как субстанциональная реальность, а как идеально-смысловой аспект социального[460]. В этом контексте, правовая онтология выступает как онтология интерсубъективности, а смысл права проявляется в долженствовании. Логическим (исходным) компонентом, на котором строится масштаб оценки права для Максимова является идея права. Законы и нормы долженствования относятся к формально-семиотическим продуктам. Только социальное взаимодействие выступает конкретной сферой бытия права. Правовая реальность, построенная на взаимодействии, Максимов представляет как особую ментальную паутину правовых смыслов, которые становятся продуктами реального через поведение людей.

Идея смыслопорождения права выводит нас к феноменологическому пониманию государства. «Государство – это правовое регулирование отношений людей между собой» – писал Гуссерль[461]. Все формы социального мыслитель видит в развитии субъективного, где создание союзов, проявления власти, учреждение социальных и политических институтов связаны с интерсубъективным пространством. Как считает феноменолог К. Шуман, в понимании государства Гуссерль ориентируется не на сумму частей в целое, а выражается как особый модус субъективного в его эйдетико-телеологическом развитии[462]. Отношения факта и эйдоса подчинены диалектическим отношениям. Критикуя метафизику, Гуссерль подчеркивает, что классическая онтология – это онтология Целого, которая представляет собой телеологию, предпосылающую нечто как факт[463]. «В фактичности такой реального все рождается из пустоты» – пишет философ[464]. Государство не самоцель или некий абсолют, а лишь средство, способствующее раскрытию замкнутых на себя Я – монад. Поэтому государство идентифицируется задачей устранять препятствия на пути людей в достижении целей[465].

Следуя идеям своего учителя, немецкий феноменолог Э Штайн считала государство онтическим феноменом. Онтические правила являются конвенциональными нормами. Термин «онтичность» предлагается для ухода от классической онтологии, поскольку «онто» – бытие может существовать и без «логоса» – знания, зафиксированного словом. По мнению европейского ученого Г. Роблеса, онтическое в отношении права – это правило, которое формируется пространственно – временным контекстом действия (или ситуацией)[466]. Такой контекст определяет не только действия, но и проверяет компетентность субъекта такое действие совершать. Таким образом, случай «совпадения» правового действия с правовым правилом, зависит не от формы правила или нормы (технической, деонтической или любой другой), а от понимания действия и его возможности, которые и формируют «правило». Для этого требуется обращение к антропологии, с помощью которой проясняются условия, в которых реально действует человек. «Аналитико-дескриптивный путь конкретной рефлексии сопровождается в таком случае ясной идентификацией субъекта: кто говорит? кто действует? кто страдает? кто отвечает?», – подчеркивает П. Рикер[467] Неслучайно у Э.Штайн государство и право являются неразделимыми в своей идее. Онтическое означает способность к самовыражению. Поэтому за эталон государства Э.Штайн брала средневековый западный тип организации общества, который характеризовался локальным правосудием, «материальными» атрибутами самоуправления и нецентрализованной властью[468].

455

Husserl. Encyclopaedia Brita

456

См. Драгалина-Черная. Формальные онтологии: аналитическая реконструкция. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук. Москва 2000. С.162.

457

B. Waldenfels. Topographie des Fremden. 1997. S. 33f, 118ff, 140f. Также См. B. Waldenfels. Grenzen der Normalisierung. 1998.

458

Поляков А. В. Коммуникативно-феноменологическая концепция права // Неклассическая философия права. Харьков 2013. С. 94–106

459

Честнов И. Л. Диалогическая концепция права. Харьков, 2013. / Неклассическая философия права. Харьков, 2013. С. 160–163.

460

Максимов С.И. Концепция правовой реальности. /Неклассическая философия права. Харьков, 2013. С. 31–34.

461

Husserl E. Zur Phänomenologie der Intersubjektivität. Texte aus dem Nachlass. Erster Teil 1905–1920. In: Gesammelte Werke. Bd. 13. Haag, 1973. S.106.

462

Schuhma