Постклассическая онтология права

В «Картезианских медитациях» Гуссерль анализирует структуру в разных аспектах анализа сознания: он говорит о типологии структуры, правилах структуры, формах структуры, системе структуры и т. д.[344]. Феноменологическая структура относится не к классическим средствам, существующим отдельно от мира, а существует одновременно с предметом, на который направлено сознание. Понятие «структура» суммируют мысли и действия, дух и материю, выступая «общим знаменателем» для всех онтологических сфер[345]. Структурность отношений сознания и мира выступает основой конструктивизма, делая любую реальность относительной.

С методологической точки зрения, понятие «структура» может пониматься как форма описания, соответствующая грамматической форме высказывания. Это допущение позволяет отнести феноменологическую структуру к «внутренней реляции» предмета[346]. В отличие от «естественных» законов и классических структур, феноменологическая структура соединяет внутреннее и внешнее в «целое», требуя переосмысления того, что принято называть «правилом» соединения отдельных частей[347]. Поэтому можно утверждать, что в идее Гуссерля о «чистой логике» отражены два кризиса философии того времени – кризис логической семантики (в аспекте понимания «значения») и кантианства, где интенциональность трактует по – новому трасцедентальное сознание.

В первом издании «Логических исследований» Гуссерль дифференцирует знаки языка на «указатели» и «слова-выражения», фундаментальную разницу которых отражает понятие «референция». Под «указателями» Э. Гуссерль понимает явления, связанные с естественными событиями и состоящие с ними в причинно – следственных отношениях. Примером таких событий является дым от огня или след на снегу, которые семиотика называет иконическими знаками. «Выражения – слова», наоборот рассматривались мыслителем идеальными образованиями, значение которых не совпадает с самим предметом. Э. Гуссерль берет на вооружение анализ Г. Фреге о различии смысла и значения (англ. – «meaning» и «reference»), рассматривая значение теоретически, т. е. как результат акта сознания, которое создает («осуществляет») значение. Термин создание («осуществление») в понимании мыслителя выступает мостом от логико-семантического к феноменологическому рассмотрению предмета. В начале пятой части «Логических исследований» Гуссерль еще раз обращает внимание на этот момент, что делает очевидным важность «идеальности» значения, которое он связывает с субъективностью.

В принципе «идеальность» значения никогда не ставилась под вопрос. В классической семантике значение не идентично с предметом, и именно субъект относит его к определенному предмету. Э. Гуссерль интерпретирует знаковые отношения как некий акт сознания, который представляет знак. Результат духовной активности сознания, включая языковую практику, часто преодолевает порог интенциональности. Например, тексты или картины становятся самостоятельными сущностями. Очевидно это имеет ввиду Э. Гуссерль, говоря о смысле «идеального» значении.

По мнению некоторых философов, Э. Гуссерль не смог гармонизировать открытость опыта и закрытость структур. «Жизнь и «форма» находятся в диалектических отношениях, которые феноменологически не преодолеваются, хотя и показывают их дифференциацию» – писал Ж. Деррида.[348] Вместе с тем, очевидно, что Э. Гуссерль называет структурным отношением то, что в семантическом смысле является «значением»[349]. Именно так можно интерпретировать структуру, которая отвечает за отношения и внутренние связи представления. Неслучайно феноменологию иногда называют «феноменологической теорией значения», хотя структурный анализ протекает здесь во внеязыковой сфере. Тем не менее, он побуждает к переносу феноменологических понятий на символические формы образования языка (в форме выражений).

Горизонт интенциональности, по Гуссерлю, – это некий сигнал, или знак того, что еще не завершено, но всегда уже присутствует в структуре[350]. Благодаря этому подходу, многие идеи конструктивизма получили «путевку в жизнь» в философии языка, где интенциональность воспринимается как функция языковых значений[351]. В этом смысле феноменологическая структура ведет в глубины сознания, где сознание образует поле ссылок и отношений, разделяя «langue» и «parole». Поэтому процесс понимания структуры выступает особой символической связью человека с миром[352].

Особенности дифференцированной онтологии права[353]. Понятие онтологический «регион» Гуссерль употреблял для характеристики обособления «предметов», которые лежит в основе разных наук. Каждому региону, подчеркивал мыслитель, соответствует своя особенная сущность[354]. В отличие от отдельных наук, феноменология способна поддерживать связи с самыми разными предметами, где знания дифференцированы по формам и способу их представления. Даже если представление оформлено понятием, но совпадает с актом интенции сознания (переживанием), содержание знаний приобретает феноменологическое значение чистого, достоверного знания. Поэтому переживание выступает универсальной сущностью феноменологии: оно может быть направлено на любой предмет из самых разных онтологических регионов.

Исследование связи между предметом и представлением преследует в феноменологии не дескриптивную, а реконструкционную цель. «Каждый акт познания необходимо подвергать реконструкции, рассматривая любую презентацию в качестве репрезентации и наоборот» – подчеркивает Гуссерль[355]. Цель этого акта – получение чистого знания, свободного от заданных установок. Следуя этой задаче, феноменология расчленяет процесс познания на два уровня представления знаний: 1) эйдетическую феноменологию в качестве универсальной онтологии, и 2) науку о мире фактов, основанную на интерсубъективности[356]. Первый уровень представляет собой по замыслу Гуссерля универсум методов для второй, но в собственном методологическом обосновании рекурсирует сам к себе.

Хотя сам Гуссерль акцентирует внимания не столько на онтологических особенностях исследований, сколько на соответствующих им сущностях, он предполагает дифференциацию между предметным и непредметным видами бытия. «Каждый вид реального и ирреального от предметов и вещей, до идеальности значения и общей сущности, которая является особым случаем идеального, имеет свой способ дифференциации по отношению к реальности. Но это не изменяет принципиального обособления между реальным и ирреальным», – пишет мыслитель[357]. Это позволяет ему выделять: онтологию природы, которая характеризуется пространственно-временным существованием; онтологию «жизненного мира» человека – в социокультурном измерении реальности; «формальную онтологию» – сферу абстрактно-логической реальности; и область бытия «сознания» с особым видом реальности трансцедентальных объектов.

В многомерном и неоднородном пространстве бытия, потенциально «регионом» может стать любой «сегмент» интенционального переживания, которое направлено на разные «предметы», существующие обособленно друг от друга в силу особенностей их законов и организации[358]. Местом их «встречи» выступает сознание, которое является местом чистой «трансцедентальной реальности»[359]. «Чистое бытие предмета в сознании», где он свободен от методов его демонстрации в той или иной форме, имеет приоритет перед «субъективно-относительными видами бытия мира предметов». Данный в сознании предмет характеризуется следующими особенностями: «В результате потоков переживания в сознании исследуемая вещь свободна от предметных оболочек, и ее можно представить неискаженный формой как «чистый предмет» – пишет К. Хельд[360]. Предметы данной реальности являются «квазипредметами», поскольку они существуют не реально, а интенционально, через соответствующий эквивалент опыта. Такой опыт возможен как в сфере идеальных и эмоционально-психических переживаний, так и в сфере действий человека, а также переноситься на Других. «Идентичность идеального, ее предметность в аспекте «показывать себя» непосредственно или быть прямо узнаваемой аналогична обычным предметам опыта, таким как природа или психические данные <…>. Любая идентификация как коррелят сущности принадлежит смыслу предмета опыта и проявляется в самосхватываемости всех индивидуальных данных» – пишет Э. Гуссерль[361]. Способ схватывания – эвиденция (явленность и очевидность) выступает универсальным свойством интенциональности, которая «обязывает» предмет к самодемонстрации с помощью универсальных телеологических структур. В таком контексте категория «предметность» и категория «эвиденция» коррелятивны, ведь любой предметности принадлежит тот базовый опыт, который выступает опытом удостоверения очевидного[362].

344

Husserl E. Cartesianische Meditationen und Pariser Vorträge. In: Gesammelte Werke. Bd.1. Haag, 1950. S. 88f.

345

Husserl E. Die Krisis der europäischen Wissenschaften und die transzendentale Phänomenologie. In: Gesammelte Werke. Bd.6. Haag, 1954. S.142f.

346

Wittgenstein L. Logisch – philosophische Abhandlung. Tractatus logico-philosophicus. Kritische Edition. Frankfurt, 1998.

347

Szilasi W. Einführung in die Phänomenologie Edmund Husserls. Tübingen, 1959. S. 91.

348

Derrida J. Die Schrift und die Differenz. Frankfurt, 1972.

349

Gadamer H.G. Wahrheit und Methode. Tübingen, 1975. S. 212.; Dilthey W. Der Aufbau der geschichtlichen Welt in den Geisteswissenschaften. S. 116. In: Gesammelte Schriften. Bd. 7. Göttingen, 1958.

350

Husserl E. Cartesianische Meditationen und Pariser Vorträge. In: Gesammelte Werke. Bd.1. Haag, 1950. S. 82–83.

351

Особое развитие сферы структурно-функциональной интенциональности произошло благодаря Р. Карнапу. Все языковые выражения, считал философ, имеют интенсиональные структуры. В общем виде интенсия – это намерение, исходящее из содержания высказывания. То, что в логической семантике называется «интенсия», в феноменологии – интенциональность, и оба термина означают одно и тоже: каждое сознание имеет открытый горизонт и ссылки на потенциальность значений, которые принадлежат ему. См. также: Searle J. Intentionalität. Eine Abhandlung zur Philosophie des Geist. Frankfurt, 1987; Searle J. Speech acts. London, 1969; Austin J. How to do Things with Words. Oxford 1962.

352

Такой аспект читаемости связан с современными представлениями о том, что мысли имеют свой язык – язык ментальных репрезентаций, с особым синтаксисом и семантикой. Развитие идет с работ Ф. Брентано: См. Brentano F. Psychologie vom empirische Standpunkte (1874) до современных точек зрения например у Д. Фодора: Fodor D. Psychosemantics. The Problem of Meaning in the Philosophy of Mind. Cambridge, 1987.

353

В рамках дифференцированной онтологии права очевидно, что право – это особый многоаспектный «предмет» или точнее «предметы» с различным онтологическим статусом. В качестве «предмета» право может быть оформлено разными способами, разнообразие которых легко объясняется системой «идентификации» права. В числе традиционных идентификаторов выступают ценности и идеи, понятия и факты, и многие другие. Все они связаны с выбором знаковых образов или форм, в которых «визуализируется» и представляется право. Представление права в качестве «предмета» всегда означает его рассмотрение из определенной перспективы. «Перспективность» можно интерпретировать как оформление знаний в знаковых формах, которые имеют как исторические, так и конструктивные особенности, что легко объясняет многообразие существующих видов правопонимания. Любой из видов правопонимания выступает субъективно – релятивным способом «демонстрации» права, и зависит от позиции наблюдателя, исследователя, или иначе – «конструктора» выбранной формы. Поэтому в одном представлении, право ассоциируется с идеей справедливости, в другом – с понятием, в третьем – законом и т.д

354

Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологическая философия. Книга 1. Введение в чистую феноменологию. М.: Академический проект, 2009. С. 134–140.

355

Husserl E. Cartesianische Meditationen. Hamburg, 1995. S. 290f. Цит. По кн.: Fellma

356

Husserl. Encyclopaedia Brita

357

Husserl. Psychologismus und transzendentale Grundlegung der Logik. In: Husserl E. Die Phänomenologische Methode. Ausgewählte Texte I. Reclam, 1998. S. 233.

358

Несмотря на схожесть понятий, идея трасцендирования в феноменологии имеет мало общего с классическими, прежде всего, с кантианскими представлениями. Решение проблемы синтетического познания через формы суждения и дедукцию, феноменологией решительно отвергается. Вместе с тем, Гуссерль использует понятие категорий, которые использовались неокантианством как основание инвариантных структур восприятия к открытым системам символических форм. Тем самым, априори имеет для Гуссерля смысл структуры.

359

См. Иванов Д. В. Что такое квалиа? / Сознание. Практика. Реальность. М. Канон, 2013. С. 30–46.

360

Held. S. 45ff.

361

Husserl. Psychologismus. S.233.

362

Husserl. Psychologismus. S. 239–240.