Страница 14 из 40
— Поговори мне… От любимого мужа хочется много детей.
— Настенька, ты со временем вспомнишь, что случилось между вами. Я уверен, что замешан Роман. Упустить тебя он не мог, даже если сразу не понял, что ты слишком большая ценность. Но он не знал или не верил еще одной легенде о лешинках. Их невозможно не полюбить, слишком сильно в них женское начало, слишком они притягательны для тех, кто чувствует больше, чем простые люди. Ты не маленькая уже, побывала замужем, так что буду говорить прямо — наслаждению, которое дает мужчине эта женщина, подарив свою любовь, нет равных. Ею нельзя насытится, невозможно променять на другую, разлюбить. Рядом с ней, как у теплого костра в холод, она, как глоток воды в пустыне — становится необходимой.
Он напугал, а может и оскорбил тебя так, что чуть не убил. Избалованный, развращенный деньгами, не умеющий любить урод. Моральный урод. Он не доберется до тебя больше, не бойся.
— В детях ничего не будет моего, совсем?
— А что в тебе такого есть? А-а, ты о внешности? Почему? Могут быть похожи и на тебя. Но особых способностей-то у тебя нет. Так что это передастся только от отца.
— Почему он сказал, что я заявила на него права? — я вспомнила все, вспомнила… Оцепенела от этого, глаза распахнулись.
Доктор встал, потянулся к своему чемоданчику. Меня успокаивали, суетились. Кто-то подхватил на руки, отнес в спальню, опустил на постель. Я услышала голос доктора:
— Расслабься, отпусти мышцы. Дай сделать укол. Прекрати истерику! Ты в безопасности.
— Не ори на нее! Какая истерика, она молчит.
— Лучше бы орала. Сейчас может начаться одышка, а то и судороги. Дай мне сделать укол, Настя. Расслабь мышцы на секунду. Да твою ж!
Он, размахнувшись, ударил меня по щеке, заглянул в глаза и уже легче хлопнул по другой.
— Отошли все. Ничего страшного вообще-то. Абсолютно. Самый заурядный истерический приступ. Просто это лучше прекратить сразу. Этого урода не подпускать к ней. Ее не расспрашивать. Хватит на сегодня. Вот так. Сейчас поспишь. Вообще-то хорошо, что вспомнила. И знай, что такие вещи нужно выговорить. Необходимо обсуждать, нельзя держать в себе. Именно в этом и заключается работа психолога. Завтра расскажешь, нам нужно знать. Но только если захочешь сама. Пошли, мужики, выпьем. Волнительно это все даже для меня. А уж Луша… ты как? — отдалялся от меня голос доктора, голоса других…
Глава 9
Братья приехали погостить на два полных дня. Один закончился для меня с моей паникой после возвращения памяти. А на второй меня старались всячески успокоить и развлечь. Вручали подарки, купленные ими самими или их женами. В основном это была одежда и обувь. Красивый и легонький полушубок, шапочки с шарфами и варежками, теплые лыжные костюмы и сами лыжи с ботинками и уже прилаженными креплениями — становись и иди. Легкие крепкие лыжные палки из углепластика — это просто мечта, что такое было. Я мерила все с радостью, прошлась даже на лыжах за братом, прокладывающим лыжню по еще не утоптанному, пушистому снегу. Укрытые толстыми белоснежными шапками, спрятанные от мороза деревья и кустарники проплывали мимо нас. В заснеженном зимнем лесу было чисто и свежо, ясно и морозно. Удобная теплая куртка, пуховые варежки — у меня никогда не было настолько дорогих и качественных вещей.
Я познакомилась со всеми братьями ближе, уверилась в их хорошем ко мне отношении. Вместе с этим пришло относительное спокойствие, уверенность в том, что это все правда и у меня сейчас точно есть куча защитников, готовых размазать моих обидчиков тонким слоем, если что.
Поэтому я сама вызвалась рассказать все, что вспомнила. Братья выслушали и задумались.
— Ну, урод… Настя, забудь. Это в прошлом.
— Все, как и предполагали. Хотя ты должна знать, что он запросто мог заставить тебя делать то, что ему нужно, но не стал. Это тоже их особенность — способность к внушению, наподобие гипноза, как у змей. Помнишь бандерлогов и Каа? В каждой сказке есть только доля сказки, Настя.
— Все же — почему он посчитал, что я претендую на него?
— Кто ж его знает, что у него там и как провернулось? Это тоже из старины, из прошлого — лесавки могли озолотить свою семью. Такая девушка могла претендовать на самого красивого и богатого жениха. В старину за нее готовы были платить любой выкуп. Львович привык все мерить деньгами. Очевидно, что-то зная о нас, решил, что ты ищешь выгоду в его лице. Сам-то, небось, привык покупать все — друзей, женщин, все блага жизни. А заявила… раньше, когда-то давно, лесавочка, выйдя из глухого леса, когда достигала брачного возраста, искала себе пару — жениха. У нее было право выбора — любой из свободных наших готов был стать ей мужем. На кого укажет — тот и ее. Понятно, что знакомились, узнавали друг друга какое-то время. А он считает, что во всех отношениях вне конкуренции здесь и раз уж ты пришла в своем истинном облике, не скрываясь, то объектом твоего внимания и целью мог быть только он. Да еще на платье их знак, символ — змей. А сам с бабой, то есть — очередной пассией. А отец — с ультиматумом. Мужика можно и понять, в принципе. Вообще быстро все сопоставил и среагировал, не дурак. Просто судил по себе.
— Никто и не говорит, что дурак. Сволочь редкостная — это да.
На этом обсуждение личности Романа Львовича и закончилось. А мне наобещали кучу женихов. У каждого имелся на примете отличный парень из лесовиков. Я отказалась со смешком, попросив перерыв и передышку. На том и порешили. Потом спросила я:
— А Лука? За что его и кто? Выяснили уже?
Народ посмурнел. Но мне нужно было знать, и я ждала ответа.
— Черные лесорубы, Настя. Не пускал он их. Много способов есть. Защищал лес свой, за него и погиб.
— Но там стрела была. Кто же сейчас стрелой? Стреляли бы из винтовки или пистолета.
— Пулю можно отследить. Найти по ней оружие и владельца. Хотя и того, кто метко стреляет из лука, мы тоже вычислили… нет его уже, не бойся.
— А ревел кто? Там ревел зверь, страшно, аж волосы дыбом…
— Парень этот, оборотень… У него интерес был, кроме денег. Тебе это не нужно.
— Так есть и оборотни?
— Есть. Но мохнатому тебя не отдадим, не бойся.
— А им что с меня?
— Не знаю — может дети смогут обратиться в любое время по своему желанию. Частично или полностью. Может, дополнительные какие способности обретут, свойственные самым сильным. Есть вещи, о которых знают только свои. Клан заплатил за смерть отца кроме жизни убийцы, и еще кое-чем. Их не бойся. Может, всю жизнь проживешь и не вспомнишь больше, что они существуют.
— Юра, — обратилась я к старшему из братьев, — а что теперь делать мне — прятаться здесь всю жизнь?
— Настенька, да ты что? Мы сейчас обсудим ситуацию с Роговцевым. Они на пушечный выстрел к тебе не подойдут. Саша съездит, мне на службу надо. Даст вам знать сразу. Маманя расскажет тебе, где кто из нас живет. Решишь к кому ехать, где остановиться на первых порах. Хочешь — поедешь в Хабаровск, там Лешка служит в полиции. Сможет присмотреть за тобой, не сомневайся.
— Боюсь, что должность не будет меня ждать.
— Да все решаемо. Пока возьмут кого-нибудь временно. Договоримся. Ты, главное, перестань бояться. То, что случилось, просто… даже не скажешь — неприятность, гадство. Просто не парься. Устрой пока себе отпуск, на лыжах походи. Мамане веселей будет, а то она зимой скучает. Я вам кучу книг привез. В сенях ящик стоит. Все, что мне нравится — приключения, фантастика, детективы. Это из моей библиотеки, я перечитал уже все это. Привез только стоящее.
Я так и поступила, когда они уехали. Не скучала совершенно — некогда было. Почти каждый день ходила на лыжах в лес с Ярославом. Он — на широких охотничьих и в пимах, а я на спортивных. Он сначала выбирал трассы попроще, потом сложнее. Топили два раза в неделю баню. Мышка промывала мне волосы травами, снимала с них краску, которая ее раздражала — ей хотелось увидеть настоящий цвет. Парились по нескольку часов, с пахучими травяными запарами и медом, с квасом и вениками. Днем, пока было светло, читали книги, привезенные Георгием. Иногда обсуждали их, спорили. Готовили вкусную еду. Пополнили запасы мороженых пельменей на чердаке к приезду внезапных гостей. Особое удовольствие приносил уход за Коровкой — небольшой и очень мохнатой. Иногда просто разговаривали, сидя в темноте, только при свете полной луны, падающей в окошки. Ярослав рассказывал о растениях, животных, живущих в его лесу, о разных интересных случаях из жизни лесовиков.