Ледяное пламя

А ведь она была совершенно права. Для него тысячелетиями не существовало проблем, которые нельзя было бы таким образом решить. Сейчас он просто не знал, как все это жить. Этого не происходило с ним слишком давно.

- Ты все время винишь меня за то, что я дал тебе жизнь.

- Да я просто хочу хоть какие-то эмоции вызвать на твоей унылой морде!

- Даже у твоей матери не получилось за столько лет.

- У меня получается. Я вижу, что-то отражается в твоих глазах. И мне нравится, когда ты на меня злишься. Так хоть что-то происходит.

- Я не злюсь на тебя. Никогда. Я злюсь на себя.

- Да ну тебя! Ты слишком близко к сердцу воспринимаешь все, что я тебе говорю.

- Я не умею по-другому.

- Я не хотела тебя так сильно ранить.

- Мать лучше понимает тебя. Вы живые.

От этих его слов стало больно. Все эти годы казалось, что он больше не чувствует себя одним из мертвых. Но, кажется, только на фоне мертвых он еще и мог ощутить себя живым.

- Она выбрала этот мир. А я нет. Я хочу иного. Но я не хочу умирать.

- Я не могу тебе это дать.

- Ты - нет. Но кто знает, что меня ждет? Ты тоже не думал, что встретишь маму.

- Не ходи к людям. Я не ходил, хотя меня сложнее убить.

- Ладно, - фыркнула дочь, будто делала одолжение. - Буду ждать, пока сюда забредет прекрасный принц, который добровольно захочет остаться среди снегов.

Она вряд ли говорила об этом всерьез. Но ждать пришлось недолго.

В тот день Джоан наблюдала за дочерью издали, стараясь оставаться незамеченной. Стоило приглядывать за ней, чтобы не дать натворить глупостей. И лучше было быть рядом. Иначе однажды она рисковала не успеть.

Она едва узнала Брана в одинокой фигуре вдалеке, так отчетливо выделяющейся среди белизны снегов. Высокий, стройный, одетый в черное. Он шел на своих ногах. Он так возмужал и окреп. Так изменился. Сколько лет минуло с их последней встречи? Он был еще ребенком тогда.

Дочь вскочила, тоже его заприметив. Он был безоружен и, кажется, безопасен. Не собирался нападать. Поэтому Джоан не стала вмешиваться.

Бран остановился в замешательстве, заметив направленный на себя пристальный взгляд. И недоверчиво спросил:

- Ты видишь меня?

Дочь кивнула.

- Как? Меня здесь на самом деле нет. Я далеко отсюда.

Кажется, Джоан начинала понимать.

- Тогда как ты пришел сюда?

- Это сложно объяснить.

Они обе не ожидали, что он ответит.

- Ты… понимаешь, что я говорю?

Как? Так же, как он стоял здесь на своих ногах?

- Ты из Белых Ходоков?

- Да.

- Почему не пытаешься убить меня?

- Ты говоришь со мной. Со мной никто никогда не говорил. Кроме отца и матери.

- У тебя есть родители?

- Я Эльза. Дочь Короля Ночи.

- А я Брандон Старк. Трехглазый Ворон.

Джоан никогда не рассказывала дочери о Старках. О своем прошлом. Ей не нужно было знать. Не стоило иметь что-то общее с людьми.

- Король Ночи хочет убить меня. Он пытался убить каждого, кто был до меня.

- Я не позволю ему тебя убить!

- Он послушает тебя?

- Иногда он меня слушает. Иногда нет.

- Расскажи мне о Белых Ходоках, - попросил Бран, решительно подойдя к ней и взяв ее за руку. Дочь вздрогнула, когда он коснулся ее. Никто из людей не мог касаться ее. Это стало чем-то особенным - сам Бран стал для нее особенным, когда она смогла с ним заговорить.

- Что… рассказать?

- Все.

- Меня с детства окружали лишь снега. И Ходоки. И мертвые. Я могла делать все, что угодно, но делать было особенно нечего. Я завидовала матери и отцу. У них была любовь. А у меня ее никогда не будет.

- Ты хочешь любви? Такой, как у них?

- Им достаточно друг друга. Мама раньше была человеком. Она сама захотела оставить все и быть с ним.

- Я знал твою мать, когда она была человеком.

- Правда?

Он все это время наблюдал? Забавно. Похоже, даже так он знал далеко не все.

- Ее воспитывал мой отец. Она дочь моей покойной тети и драконьего принца. Но мой отец растил ее как свою дочь, чтобы защитить.

О чем он, блять, говорил?!

Хотелось схватить его тотчас же и расспросить обо всем. Но Джоан сдержалась ради дочери. Она заслужила кого-то, с кем могла пообщаться. И не заслуживала узнать, что родители шпионят за ней. Не доверяют ей. Это обидело бы ее.

- Что случилось? - спросил Король Ночи, едва увидев ее, когда она вернулась к нему. По ней было так заметно, что что-то случилось?

Джоан отмахнулась и просто обняла его. Это все уже не имело значения. Но теперь она понимала, почему может касаться Стены. И откуда в ней драконья кровь. Жаль, что этого было недостаточно. Жаль, что она не могла сломать эту чертову Стену. В ней уже не было крови - но за это она отдала бы ее всю.

- Я хочу, чтобы ты почувствовал себя живым, - зашептала она, обхватив ладонями его лицо. - Чтобы хоть раз смог улыбнуться. Чтобы тебе стало хорошо. Что мне сделать? Что я могу?

- Быть, - коротко ответил он и вовлек ее в долгий, полный горечи поцелуй.

Быть с ним и любить его. Когда-нибудь это принесло бы плоды.

========== Часть 6 ==========

Они были странной семьей. Даже если бы были людьми - они все равно были бы странной семьей. Дочь совершенно не боялась отца - повелителя мертвых, решающего все проблемы убийствами. Король Ночи был с ней ласковым и мягким, никогда не знал, чем ответить на ее язвительные выпады. Он не умел злиться. Не умел обижаться. Зато Джоан всегда находила, что сказать, и могла в сердцах залепить тумака. Дочь никогда не бежала к ней за утешением - всегда только к доброму папе, который мог часами обнимать ее и гладить по голове.

Почему-то даже несмотря на то, насколько они были разными, они всегда были очень близки. Вот только на этот раз дочь не рассказала ему о своем секрете. О Трехглазом Вороне. В этом вопросе она почему-то не могла ему доверять.

Джоан и сама не могла предсказать его реакцию. Ее терзало гадкое ощущение, будто она предает его. Но если бы она сказала, и он убил Брана - она предала бы дочь.

Однажды все разрешилось само собой. Он увидел их вместе и схватил Брана до того, как тот успел что-либо понять. Этого было достаточно, хоть он тут же исчез. Теперь Король Ночи знал, где его искать.

Он ничего не сказал им обеим. Когда-то он говорил Джоан, что ему будет все равно, если она предаст его. Это никак не повлияет на его чувства. И ему действительно оказалось все равно.

Он просто развернулся и пошел, но дочь повисла на нем, удерживая. Заставив остановиться, потому что он не мог оттолкнуть ее.

- Не убивай его! - попросила она, умоляюще заглядывая отцу в глаза. - Я его люблю! Правда люблю! Мы много разговаривали, мы даже занимались любовью! Сделай его одним из нас!

Король Ночи замер в растерянности. Он колебался. Наверное, впервые за много тысяч лет не зная, как поступить.

Джоан подошла и обняла его. Разве их дочь не заслуживала счастья? Ему важно было ее счастье. Важнее, чем решить очередную проблему, кого-то убив.

- Он больше не придет, ты спугнул его, - едва не плакала Эльза, уткнувшись ему в плечо.

- Тогда мы пойдем к нему, - утешил Король Ночи, погладив ее по голове. - Я знаю, куда.

- И ты не убьешь его?

- Нет.

- Ты обещаешь?

- Да.

Она крепче прижалась к отцу в немой благодарности. Это было единственным, чего она захотела, единственным, что он мог ей дать. Он не мог этого отнять. Не мог отнять у нее любовь.

Дети Леса прятались от него под корнями могучего чардрева. Джоан не знала, хотел ли он отомстить. Почувствовал ли хоть кто-нибудь, когда все они пали замертво. Или ему было уже все равно. И он убивал их просто потому, что убивал всех.

Когда он встретился взглядом с Браном, казалось, что они способны понять друг друга без слов. Джоан никогда прежде не видела ничего подобного. Между ними шел немой диалог. Странный, непонятный, неслышимый больше никому.