Ледяное пламя

Он накрыл ее ладонь своей и подтянул к губам, чтобы припасть к ней в поцелуе. Вряд ли ему вообще было дело до таких мелочей. Имена ничего для него не значили. Но Джоан собиралась обсудить с ним кое-что еще. И это точно должно было иметь для него значение.

- У тебя когда-нибудь были дети? - спросила она, положив его руку себе на живот.

- Нет, - ответил он без эмоций, не понимая, к чему она клонит.

Он, вероятно, давно забыл, каким образом получаются дети. Мертвецы не могли от него понести.

- У тебя будет семья. Настоящая семья. Ты этого хочешь?

Ей показалось - а может, его рука действительно дрогнула. Когда он понял, о чем она говорит.

- Я не думал, что это возможно.

- Ты раньше не пробовал.

Он вдруг рывком дернул ее на себя, крепко сжимая в объятиях. И принялся покрывать поцелуями лицо. Его собственное по-прежнему не выражало ничего - но чувства бушевали в его душе и рвались наружу. И Джоан видела, насколько ему не все равно.

Она была счастлива. Как и все остальное, что люди переносили через кровь и слезы, это давалось без страданий, за это ничем не пришлось платить.

Люди становились неповоротливыми, когда носили детей. А она все еще могла даже сражаться. Даже в самом конце она не переставала тренироваться с Королем Ночи. И это не стоило ей ничего.

Роды прошли легко. Люди как будто не хотели появляться на свет. И причиняли боль своим матерям в отместку за свое рождение. Белые Ходоки рожали быстро, и ничто не омрачало это радостное событие. Джоан не ощутила даже усталости, когда смогла взять на руки свое дитя. Девочку с голубыми глазами. Она казалась красивей самых прекрасных человеческих дев.

Король Ночи смотрел на нее как завороженный. Не отрываясь. А его маленькая Принцесса Ночи смотрела на него в ответ. Он никогда не улыбался. Не улыбнулся и сейчас. Невозможно было понять его чувств. Что он испытывал - радость, неверие, шок? Или ему было больно? Он ничего об этом не сказал.

Он был хорошим мужем. И стал прекрасным отцом.

Было так забавно наблюдать, как он катает дочь на своих плечах, а она крепкой хваткой держится за наросты его ледяной короны. И заливисто смеется. Если бы люди увидели это, заставило бы это задуматься? Вряд ли. Вряд ли кому-то было дело до чувств Белых Ходоков.

- Она похожа на тебя, - улыбнулась Джоан, когда дочь слезла с него и побежала играть в снегу.

- На тебя больше.

Потому что была более живой?

Король Ночи сел рядом и уставился вдаль, следя за дочерью взглядом. Все вроде бы было хорошо. И все-таки Джоан замечала в нем какое-то напряжение. Почему он не пытался это обсудить?

- Какой она вырастет? Что у нее будет? Пустота и смерть?

- Никто не выбирает, кем рождаться, - попыталась утешить Джоан, сжимая его руку. - Мне не хотелось рождаться бастардом, но кто меня спросил.

- Она будет нас ненавидеть.

- Я не ненавижу своего отца.

- Не все такие, как ты.

Хотелось верить в лучшее. Но годы рассудили их. И он оказался прав.

С ней стало тяжело, когда она подросла. Когда стала девушкой и начала бунтовать от скуки и избалованности. Королю Ночи очень легко было сесть на шею, он во всем ей потакал, запрещая только ходить к людям в одиночку. У него не хватало ни смелости, ни фантазии, чтобы хоть раз ее наказать. От того странно было увидеть, как он тащит ее куда-то за волосы. Он никогда раньше себе такого не позволял.

- Что произошло? - спросил Джоан, подбегая к ним.

Король Ночи даже не замедлил шага.

- Она притащила сюда человека.

- Вы с мамой так же познакомились! - капризно возмутилась дочь, упираясь.

- Я ее не насиловал. И не пытался обратить в Ходока против воли.

Это было важно для него. Действительно важно. Поэтому он впервые в жизни решил наказать ее. Вот только что он собирался делать?

Давно уже не было жаль людей. И все-таки этот парень, вжавшийся в стену пещеры, когда они вошли туда, не заслуживал перед смертью столького натерпеться. Он дрожал от страха как осиновый лист. И уже предвкушал очередные жуткие пытки. Что же она с ним такое делала?

- Держи ее, - велел Король Ночи, швырнув ей дочь, и Джоан послушалась. Когда-то и ей приходилось переживать нечто похожее. И она все еще считала, что он тогда был жесток, но справедлив.

Дочь вырывалась, но вряд ли это значило для нее то, что когда-то для Джоан. У нее просто отнимали игрушку. Чтобы она прекратила мучить ее.

- Ненавижу вас! - заявила она в истерике, когда Джоан отпустила ее. И тут же убежала прочь. Лишь бы недалеко.

- Пусть успокоится, - вздохнула Джоан, подходя к Королю Ночи и кладя руку ему на плечо. Он выглядел таким мрачным и подавленным. Что за мысли сейчас проносились в его голове?

- Она считает, что это любовь. Но любовь выглядит не так.

Он хорошо знал, что такое любовь. Лучше, чем люди. Как вышло, что этого не знала их дочь?

- Где мы допустили ошибку?

- Я не знаю. Я никогда не растил детей.

- Я тоже.

- Ты росла среди людей.

- Ты был когда-то человеком.

- Я почти ничего не помню.

- Мне с ней тоже непросто.

- Она теперь будет ненавидеть меня?

- Я не знаю.

Он уронил голову ей на плечо, зарываясь лицом в безупречно гладкие волосы и крепко прижимая к себе. Как будто ему хотелось заплакать. Но он все равно не мог.

Она гладила его по голове, и ей казалось, что они совершенно обычная семья. Такая же, как Старки, которые вырастили ее. Вот только у нее не получалось быть заботливой матерью. Она не знала, как утешить свою дочь. Ей всю жизнь не хватало матери - а теперь она, наверное, просто не знала, что именно должна делать мать. Леди Кейтилин терпела ее и ненавидела. Хотя была прекрасной матерью для родных детей.

Джоан всегда было одиноко. И ее дочери теперь было так же одиноко. Потому что кроме родителей у нее не было больше никого. И это не было ее виной.

Она выросла эгоисткой, неспособной понимать чужие чувства. И вообще придавать им значение. Она никогда не знала, что такое боль. А ее отца невозможно было убить. Она видела перед собой только неуязвимую силу. И его каменное лицо. Вот только нельзя было обрести любовь, думая лишь о себе.

- Она ушла слишком далеко, - встревожился Король Ночи, отстраняясь. - Мне надо ее догнать.

Джоан не стала мешать их разговору. Она направилась следом, но спряталась за ближайшим сугробом, решив не вмешиваться. Просто наблюдать.

- Иди домой, - велел Король Ночи, нагнав дочь.

Она остановилась и гневно обернулась к нему.

- Нечего мне указывать! Ты достал!

- Ты хочешь умереть?

- Я хочу быть человеком!

- Это невозможно.

- Зачем ты вообще породил меня на свет?!

- Я не специально.

О, боги. Он не мог придумать ничего получше? Если бы Нед Старк когда-то такое сказал, это звучало бы втройне обидно. Король Ночи до сих пор совершенно не умел общаться. Хотя прошло уже столько лет.

- А я должна теперь страдать?

- Чего ты от меня хочешь? Что я могу сделать?

- Какого хрена ты всегда такой спокойный и разумный? Чего ты не злишься?

- Я не умею. Я смерть.

- Как ты меня бесишь! - заявила дочь. И нагло врезала ему по лицу. А он даже не шелохнулся. Ему было плевать - как и всегда.

- Ты похожа на свою мать, - только и заметил он. - В тебе больше от нее, чем от меня.

Дочь с досадой топнула ногой, бессильно сдаваясь своей злости и больше не зная, куда ее деть.

- Какой же ты… - начала она, возобновляя поток обвинений, но он протянул руку и погладил ее по волосам.

- Мне жаль. Я не знал, что у меня могут быть дети. И твоя мать не дала бы мне убить тебя, чтобы не продлять твои мучения. Я убью тебя, если ты попросишь. Только я это могу. Даже если твоя мать возненавидит меня за это. Я виноват, что породил тебя на свет.

- Ты полный осел, - вздохнула дочь почти с нежностью, внезапно сама подаваясь вперед и крепко обнимая его. А он растерянно прижал ее к себе. - Да не хочу я умирать, придурок! Ты все проблемы решаешь убийствами?