Ледяное пламя

За что он полюбил воинственную черноволосую бестию, путешествующую во льдах с белым лютоволком? Что можно было разглядеть в человеке, глядя на него издали? Белые Ходоки видели зорче, но не настолько же, чтобы разглядеть душу, заглянув в чьи-то глаза.

Но ведь она сама все эти недели тоже просто смотрела на него.

========== Часть 4 ==========

Они лежали в снегу, держась за руки, обратив взоры к ясному звездному небу. В тишине слышалось лишь завывание холодного ветра. Здесь царили смерть и покой. Если бы Джоан знала, что это выглядит так - она мечтала бы об этом всю прежнюю жизнь. Но никто не рассказывал, каково быть Белым Ходоком. Все говорили только о том, что Белые Ходоки значат для людей.

Джоан положила руку себе на грудь, коснувшись ледяного ожерелья. Король Ночи преподнес ей его сегодня - прекрасное, переливающееся причудливыми цветами. И вместе с этим подарком вручил еще один - острый меч на замену Длинному Когтю. Который они тут же опробовали в тренировочном бою.

Они катались по бескрайнем снегам на мертвом коне. И Джоан видела места неописуемой красоты. Эти земли не принадлежали одичалым. Это были его владения. И он был их полноправным королем.

- Ты знаешь все обо мне, - начала она, нашарив его руку и переплетя их пальцы. - Я хочу знать все о тебе.

- Я не хочу говорить о себе.

- В твоем прошлом было что-то плохое?

- Нет.

- Твое настоящее ужасно по сравнению с прошлым, поэтому тебе больно вспоминать?

- Зачем тебе знать о моем прошлом?

- Ты же знаешь о моем.

- Я уничтожаю все на своем пути. Я несу всему смерть. Само мое существование станет концом для мира людей. У меня больше нет прошлого.

- Помнишь то дерево, которое ты нарисовал на снегу? Что оно значило?

Он сел и мрачно уставился вдаль. Как будто этим вопросом она пробудила в его голове какие-то очень неприятные воспоминания. Тогда он хотел об этом поговорить. Сказал и сейчас.

- У меня отняли мою жизнь. Все, что было мне дорого. У того дерева. Я умер там.

У него были слабости. Ему могло быть больно. Он никому не мог рассказать об этом тысячи лет. И никто все равно не захотел бы попытаться понять его.

Он понимал, каково потерять жизнь. Свою собственную. Вряд ли после такого для него могла иметь значение чья-то еще. Почему же тогда он ценил ее жизнь?

Хотелось утешить его. Джоан подобралась к нему и, оседлав, потерлась пахом об его колено. Обхватила руками шею, припала губами к щеке. Приласкала, напомнила, что больше он не один.

Он крепко сжимал в объятиях. Не менял выражения лица. И пристально смотрел в глаза, пока она двигалась на нем. Пока обнимала тесной ледяной теплотой своего лона. Невозможно было понять, о чем он думает и что чувствует. Но он наслаждался ее жизнью. Ее теплом.

- Смотри на меня, - велел он, когда она прикрыла глаза.

Почему это было так важно для него?

Она спросила об этом потом, когда, подарив друг другу наслаждение, они лежали, обнимаясь в снегу. И он ответил:

- Я хочу видеть жизнь.

Он хотел заниматься любовью с кем-то живым. И ни на секунду не отпускать это ощущение. Ему было страшно ее потерять? У него не было больше ничего.

- Раньше ты трахал мертвецов?

- Очень давно.

Это не шокировало, этот ответ был ожидаем. Но все-таки это казалось отвратительным. До сих пор.

Это ведь теперь стало частью ее собственной жизни. Она должна была если не полюбить это, то хотя бы привыкнуть. Вот только вряд ли к вихтам можно было привыкнуть так легко.

Не пристало Королеве Ночи бояться мертвецов.

Оставшись одна, Джоан подозвала к себе Призрака. Может, это было не самой удачной идеей. Но ничего другого просто не пришло в голову. Призрак пугал чуть меньше, чем другие мертвецы. Она хотя бы знала его, пока он был жив.

Она целовала его свалявшийся мех и голые кости, силясь побороть отвращение. Наверное, даже прожженный некрофил счел бы ее чокнутой извращенкой. Как же хорошо, что Король Ночи не видел ее сейчас. Было важно, что он думал о ней. Он вряд ли стал бы осуждать - чем он сам был лучше? Но почему-то хотелось сохранить это в тайне. Вот только от него на этих землях не было тайн.

Она заметила его, кажется, спустя несколько минут после того, как он пришел и сел позади, не мешая ее занятию, но с интересом наблюдая. И стало так стыдно - какого хрена, за что и перед кем?

- Тебе не было противно трахать трупы? - спросила она, решившись с ним заговорить.

Король Ночи протянул к ней руку, приглашая в свои объятия. И крепко прижал к себе, когда она подошла.

- Ты видишь все, что меня окружает, и спрашиваешь об этом?

- Но ведь ты когда-то был человеком. Как долго ты к этому привыкал?

- Это было не самым страшным, к чему мне пришлось привыкать.

Он ласково гладил по волосам. Перебирал шелковые белые пряди когтистыми пальцами, способными за секунду сомкнуться на чьей-нибудь шее и переломить ее пополам. Джоан потерлась щекой о его грудь, умиротворенно прикрывая глаза. С ним всегда было так хорошо и спокойно. Он защитил бы от любой угрозы. И сам никогда не причинил бы боль.

Он никогда не говорил всяких пошлых гадостей. Не смотрел на нее как на куклу для удовлетворения своих потребностей. Когда он хотел трахнуть ее, он мог подойти и поцеловать ее руку. Или просто обнять, прижать к себе и погладить по волосам. А иногда это просто случалось как-то само собой.

Он даже не прерывал ее занятий, если она была чем-то увлечена. Садился и рядом и ждал, пока она сама обратит на него внимание и захочет с ним заговорить. Ледяной монстр был учтив и тактичен - человеческим королям было до него далеко. И ему некуда было спешить.

- Ты отличаешься от людей. Ты лучше людей.

- Чем я лучше?

Ей показалось или в его голосе прозвучала недоверчивость? Так сложно было понять.

- Тебе не все равно, что я чувствую.

- А людям было все равно?

- Да.

- Тогда думай о том, что мертвецы уже не смогут обидеть тебя.

Удивительно, но, кажется, это действительно помогло. Правда, лишь на время. В первую же битву, которую ей довелось увидеть, Джоан ощутила, что не может этого принять.

- Это больше не твой народ, - напомнил Король Ночи, подходя и кладя руку ей на плечо. Они стояли на утесе и просто смотрели, как внизу умирают люди. В отвратительном бездействии. Как будто там не происходило ничего.

- Там ребенок, - заметила Джоан. - Совсем маленький, но уже не младенец. Я слышу его плач.

- Дети бесполезны в бою.

- Ты только об этом думаешь?!

- А о чем еще я должен думать? Чего ты от меня хочешь?

Это было отвратительно. Слишком, чтобы она могла и дальше это выносить.

Она развернулась и пошла прочь, чтобы не видеть его. Но он догнал и удержал за руку. И даже не шелохнулся, когда Джоан со всей дури врезала ему по лицу.

- Я обидел тебя?

Он правда не понимал, что не так. Совершенно искренне. Как все это работало в его голове?

- Почему я имею для тебя значение, а все остальные нет?

- Есть то, что мне нужно и то, что мне не нужно.

- Ты жестокий безжалостный убийца.

- А разве они не такие?

- Плевать, какие они. Я не с ними, я с тобой. Что, если я тебя возненавижу за то, что ты делаешь? Если ты станешь мне противен?

- Я лишусь единственного, что имеет для меня смысл.

- Тогда почему ты не пытаешься это изменить?

- Потому что не хочу, чтобы ты была со мной из-за того, что тебе больше некуда идти. Или потому что полюбила меня не таким, какой я есть, а таким, каким я притворился. Я хочу, чтобы это было твое решение. Ты знала, кто я такой, когда соглашалась стать моей. Почему теперь ты как будто видишь это впервые?

А разве теперь у нее еще оставался выбор, куда идти?

- Я хочу побыть одна! - заявила она, с вызовом глядя ему в глаза. - Пусти меня!

Его рука разжалась, и он больше не попытался остановить.