Страница 6 из 7
— Старк, — отрывисто говорит Зимний, закрыв дверь в квартиру.
Таша смотрит на него, и у него всё в голове перемешивается. Он знает, что ему нужно техобслуживание. Нужен техник. Механик. Перед ним стоит механик. Но этот механик — объект защиты. Неподходящий техник? Но другого рядом нет. Нужно возвращаться на Базу, но нельзя, потому что тогда придется оставить объект. А объект нуждается в защите, еде и сне. Приоритет — высший. Объект. Таша. Техник. Дестабилизация. Обнуление?..
— Что с рукой? — прерывает все мысли Таша.
— Нуждается в ремонте, — вздыхает Зимний.
— Садись, — приказывает техник, показывая на место рядом со своим компьютером. — На пол.
Барнс садится. Руку он почти не чувствует. Он знает, что это не правильно. Говард обещал, что рука будет идеальна. Но она подводит. Говард ошибся… кто такой Говард?
— Барнс! — резко окликает техник. — Смотри на меня. Сними пиджак, водолазку и перчатки.
Техник собирает инструменты, и это правильно. Барнс раздевается по пояс. Техник смотрит на его руку широко распахнутыми глазами, а потом говорит:
— Ну конечно. Хорошо. — Вздыхает. — Хорошо. Я знаю, что с этим делать.
Техник работает быстро и спокойно. Большинство техников, которые работали с ним, боялись Барнса… нет… Зимнего Солдата. Он — Зимний Солдат. Актив. Оружие ГИДРы.
Голова взрывается. Болит.
Техник смотрит на него внимательно, спрашивает:
— Больно, Барнс?
Зимний открывает рот, чтобы ответить, но отвечать должен не Зимний, а Барнс. Он встряхивает головой, словно ставя все кусочки на место, и Барнс отвечает:
— Нет. Рука не болит сейчас. Болит голова. — И вздыхает: — Там слишком много, колко и остро. Я не… кто я? Что я? Почему я?
— Ты — мой защитник, — твердо говорит техник. — Я починю тебе руку, и мы разберемся, хорошо?
Барнс кивает. Следом за ним кивает Зимний.
…
Таша проклянет Говарда. Обязательно. Потом.
— Значит, Барнс, — говорит она, разглядывая снятую пластину. — Смотри, тут было старое повреждение, которое никто не удосужился нормально выпрямить, поэтому пуля попала… внутрь. Я отсюда вижу провод, который повредился. Починим его, хорошо?
— Хорошо, — говорит Барнс.
Он выглядит несколько потерянным. Наверное, какой-то ветеран с ПТСР и инвалидностью. Говард сделал ему руку, отправил защищать Ташу, а сейчас у этого большого и страшного киборга в голове что-то перемкнуло, и сейчас ей нужно быть взрослой и разумной. Она это ненавидит, к слову.
Таша говорит-говорит-говорит, словно стоит ей замолчать и случится что-то плохое. Она объясняет каждое свое действие, переключается на очередную подружку Роуди, потом вспоминает, что с ней целовался Майкл, который раньше встречался с этой самой новой подружкой, и вообще, лучше бы Барнс потом ничего из этого ей не напоминал. Серьезно.
— Ты ревнуешь, — хмыкает вдруг Барнс. — Не парня, но… брата? Роудс тебе брат, и эта девушка его отнимает.
Взгляд у него осмысленный и чуть насмешливый. Таша застывает, чуть улыбается, говорит тихо:
— Привет. Ты меня напугал.
— Прости, — так же тихо отвечает Барнс, кладет ей на шею сзади живую руку, поглаживает позвонки. — Спасибо.
Целует в макушку, как маленького ребенка — тепло, приятно и немного обидно. Таша вздыхает, утыкается лбом в его металлическое плечо, а Барнс поглаживает ее затылок.
— Не пугай меня больше, — тихо просит Таша.
— Не обещаю, — тепло шепчет ей в волосы Барнс. — Мой… разум в беспорядке. Меня нужно обнулить. Убрать… этот хаос. Он делает мне больно. Но пока я соображаю, пока я еще могу тебя защищать. Мне кажется, что будет новая попытка. Я останусь с тобой.
— Хорошо, — говорит Таша. — Давай… разберемся с твоей рукой, а потом — всё остальное?
— Да, — соглашается Барнс, но не отпускает, проводя от затылка до лопаток. — Дай мне еще минуту. Одну минуту. Хорошо?
— Да, — трется щекой о его плечо Таша.
Им всем нужно время. Всем. Всегда.
…
Говард понимает, что с Барнсом что-то не так, когда он его узнает. Узнает не как Зимний Солдат, а как Барнс. Это узнавание страшнее всего. Сейчас Барнс нестабилен. Он может атаковать. Атаковать Говарда, людей вокруг… Ташу.
Нужно отозвать его. Нужно позвонить Пирсу.
— Вы отзываете Актива? — хмурится Александр. — Говард, но вы же сами говорили…
— Он меня узнал, — перебивает Говард, не переставая ходить по кабинету Пирса. — Так уже было. В семьдесят шестом. И в прошлый раз Барнс вырезал половину техников. — Он останавливается и смотрит на Пирса. — Я не могу так рисковать.
— Я вас… понял, — кивает Александр. — Подберу кого-то на замену и отзову Актива.
— Я буду ждать, — кивает Говард.
Он не может допустить, чтобы… снова. Тогда Барнса остановили чудом. И если сейчас он разойдется рядом с Ташей… нет. Нельзя этого допустить.
…
— Куда отзывают? — хмурится Таша.
— Так надо, — говорит Барнс.
В коридоре стоят трое амбалов. Таша смотрит на них, и ее передергивает.
— Посмотри на меня, — приказывает Барнс, придерживая ее за плечо. — Ты помнишь, что нужно делать? Таша? Ты помнишь, что надо делать?
— Дышать, — отзывается сдавленно Таша. — Но это… это не честно.
— Я знаю, маленькая, — вздыхает Барнс. — Но так надо. Меня обнулят. Уберут этот хаос из моей головы. И я вернусь. Я — твой защитник. Ты сама сказала.
— Да, — выдыхает Таша. — Да. Возвращайся.
— Вернусь, — кивает Барнс и оборачивается к амбалам. — Итак. Инструкции по обращению с объектом вам выдали?
— Инструкции? — зависает один из них.
А потом Таша полчаса слушает, почему нельзя отвлекать ее от работы, но нужно незаметно кормить. Рассказывает Барнс это с таким лицом, словно готовится выпотрошить любого за непослушание.
И это плохо, но ей это неожиданно нравится.
Неожиданно.
…
Говард смотрит на Барнса, которого доставили прямо на Базу. Кресло уже подготовили — осталось только обнулить. Всего-то.
— Говард, — говорит Барнс.
Он без наручников, но на него направлено всё оружие в комнате. Впрочем, его это не волнует. Словно он был готов к этому.
— Барнс, — не спрашивает Говард.
— Обнули меня и верни, — говорит Барнс. — Ей нужна защита. Они недостаточно хороши. Они — не я.
Самоуверенный сукин сын. Он говорит это так спокойно и надменно, словно имеет право выбирать и решать.
— Нет, — усмехается Говард. — Ты к ней больше не приблизишься.
А потом происходит что-то странное. Лицо Барнса вдруг искажается удивления и непонимания, и во всем нем становится видна какая-то совершенно детская обида от того, что ему не дали того, что он хотел.
— Неужели ты думал, что я позволю тебе приблизиться к моей дочери снова? — недоверчиво уточняет Говард.
— Я… — хмурится Барнс. — Я… думал… я знаю, что я лучший. Ей нужна охрана. Обнуление должно помочь. Техники говорили, что обнуление всё исправляет.
Говард смаргивает. Неужели Барнс…? Он не сознает, что происходит. Он зациклился на защите Таши, и это даже хорошо. Но… Но однажды он вспомнит достаточно, чтобы понять, что ГИДРА ему не друг, что его взяли, безвольного, калеченого, и сотворили из него лучшее, идеальнейшее оружие. И он не простит. Но сейчас, кажется, он верит, что…
— Нет, — говорит Барнс.
И разворачивается, чтобы уйти. Его пытаются остановить.
Его пытаются остановить.
…
Таша понимает, что что-то идет не так, когда ее везут домой. Нет, хорошо, что ее везут домой. Вот только машина, которая едет прямо за ними… кажется, она там уже час.
— За нами «хвост»? — уточняет Таша. — Мне нужно сесть между сидениями, чтобы в меня не выстрелили?
— Умная девочка, — хвалит один из амбалов.
— Сползай, — кивает второй.
Третий молча достает пистолет, пока Таша сползает с сидения на пол. Ее накрывают сверху чем-то. Кажется, это бронежилет. Кажется, его снял один из ее охранников. Это плохо, с одной стороны, но с другой стороны, это их работа. Они знают, что делают.