Страница 22 из 33
Но какой-никакой, а всё-таки – райцентр. Со всеми прилагающимися атрибутами: со своим районо, со своей газетой, носящей не менее оригинальное название, чем газета Перемышльского района[34], со своим районным судом, который очень скоро примет в свои объятия пока ещё благодушествующего нового учителя.
И школа в Высокиничах сильно отличалась от шамординской не в лучшую сторону. Не в пример той, она действительно была «маленькой и неказистой»: одноэтажный деревянный барак в виде буквы Г. Через несколько лет школу из барака убрали, в нём стали жить люди, а потом он и вовсе сгорел.
Но установки на качество образования в школе были самые правильные, как, впрочем, и повсеместно.
30 августа – накануне нового учебного года – орган Высокиничского райкома ВКП (б) и районного совета депутатов трудящихся Калужской области «Колхозная газета» помещает на своих страницах редакционную статью «Организованно встретим новый учебный год».
В ней – чёткие установки для преподавателей, возможно, забывших за лето о своих главных задачах:
…Основной задачей школы является повышение качества учебно-воспитательной работы, улучшение постановки преподавания, борьба с второгодничеством.
Второгодничество является серьёзным препятствием в осуществлении закона о всеобуче и порождает непроизводительные затраты народных средств. Поэтому предупреждение неуспеваемости и борьба с второгодничеством является одной из основных задач школы и учителей.
Это вот «предупреждение неуспеваемости» как будто для Булата Шалвовича было написано, словно предостерегая его от повторения шамординских «ошибок». Но он газет, видимо, не читал; во всяком случае, судя по дальнейшим событиям, не похоже, чтобы он сделал для себя какие-нибудь выводы.
Одновременно с Булатом и Галиной в школе появились ещё несколько новых учителей, точнее, учительниц: к новому учебному году приехали из разных городов семь выпускниц пединститутов, в том числе две из московского. Все они, городские жительницы, были чужими в незнакомой деревне и потому старались держаться друг друга.
Вспоминает москвичка Майя Семёновна Суховицкая:
– Ну, вы представляете, приезжаем мы – молодые, красивые, независимые, энергичные, веселые. То есть с розовыми очками. Мы же ничего ещё не знали: школа, институт – всё…
Конечно, молодые и энергичные потянулись друг к другу. Стали собираться вместе. Чаще собирались у Булата с Галей – у них была буржуйка, она нагревалась быстро. Майя Суховицкая вспоминает, как на этих собраниях Булат читал им свои стихи. Одну фразу из тех давних стихов Майя Семёновна помнит до сих пор:
«…жемчужное ожерелье вспыхнуло на груди…»
К сожалению, только одну и запомнила.
Ядром компании стали супруги Окуджава, которые с одним годом учительского стажа в Шамордине представлялись девчонкам чуть ли не ветеранами просвещения. А единственный мужчина в компании – Булат – стал для них просто непререкаемым авторитетом. Вот им-то всем, новичкам, впрямую были адресованы проникновенные слова газетной передовицы:
…Успех работы школ зависит не только от хорошей оснащённости их материальной базой. Одной из главных и решающих сил был и остаётся учитель. Это основное положение советской педагогики. Оно обязывает отдел народного образования повседневно и настойчиво заботиться о повышении культуры и мастерства педагога. Оно обязывает и самого учителя постоянно совершенствовать собственные знания в области своего предмета, педагогики и психологии, в области марксистско-ленинской теории.
Успех работы школ всегда зависит от слаженной работы педагогического и детского коллективов. Долг учителя сделать всё, чтобы эти коллективы дружнее боролись за повышение качества обучения, за прочные знания.
Школа, в которой им предстояло работать, хоть и находилась в самом райцентре, была далеко не передовой. Другие школы и начальство хвалило чаще, и на различных соревнованиях их ученики выступали успешнее. А теперь руководство главной школы района возлагало большие надежды на молодое пополнение преподавателей, получивших отменное образование.
Надо думать, что руководство это в лице директора школы Михаила Илларионовича Кочергина и завуча Дмитрия Петровича Щеглова было преисполнено самых радужных надежд, когда через несколько дней напечатало в своей родной газете заметку с незатейливым названием «Учебный год начался»[35]:
Организованно начался новый учебный год в Высокиничской средней школе. В назначенный час прозвенел звонок, и занятия пошли нормальным ходом…
…Педагогический коллектив, чувствуя ответственность за воспитание и обучение подрастающего поколения, стремится с первого же дня дать больше знаний своим ученикам. Среди учителей с большим стажем педагогической деятельности есть немало молодых учителей, окончивших педагогические институты. Ни страха, ни боязни не чувствуют молодые учителя, ибо знают, что в трудную для них минуту на помощь им всегда придёт дружный коллектив всей школы.
К сожалению, дальнейшие события показали, что рано они так радовались тому, что молодые учителя «ни страха, ни боязни не чувствуют».
Школа, как мы уже заметили, была маленькая, и Галине места учителя русского языка и литературы не досталось: с филологами получился перебор. И пришлось ей на время стать преподавателем географии.
Тогда это была обычная практика. Некоторые учителя, начав работу не по специальности, так и дорабатывали до пенсии в том же качестве. Был, например, в Высокиничах (позже, после отъезда семьи Окуджава) учитель Саночкин, тоже филолог, который начал вот так же «временно» преподавать историю, да так на всю жизнь и остался историком. В этом отношении Галине Васильевне повезло – через полгода вакансия для неё открылась, и открыл её не кто иной, как родной муж. Но не будем забегать вперёд.
Занятия начались, а погода оставалась хорошей. И по-прежнему иногда после уроков молодые учителя вчетвером или впятером шли на берег реки. Так как от дома, где жили Булат с Галей, до реки было рукой подать, они часто выходили из дому чуть ли не в купальных костюмах. Брали с собой какой-нибудь снеди, захватывали коврик, чтобы загорать на нём, и обязательно – гитару.
Семиклассник Коля Евдокимов запомнил гитару потому, что жил неподалёку и всегда вызывался в помощники. Учитель и ученик сразу понравились друг другу, хотя особых поводов для взаимной симпатии, казалось бы, не было. Сегодня Николай Александрович, заслуженный учитель физкультуры, проработавший в школе Высокиничей более сорока лет, вспоминает:
– Я у него учился на два – два с половиной, самое большое тройку он мне ставил…
А ещё Николай Александрович запомнил одну песню из тогдашнего репертуара своего любимого учителя. Это была вариация на очень известную уличную: «Я с детства был испорченный ребёнок». За точность не ручаюсь, но было там что-то вроде:
Да, похоже, что здесь, как и в Шамордине, Булат Шалвович начал не с того: опять он вольно или невольно шокировал местную публику собой, своей гитарой и своими песнями.
Я уже как-то сетовал на то, как трудно бывает расспрашивать о выдающемся человеке тех, кто знал его очень давно, когда ничего великого в нём не только не проглядывалось, но даже и в самом фантастическом сне не предполагалось. Обычно люди придерживаются твёрдого правила: об умерших – или хорошо, или ничего. И ладно бы так, но часто ведь бывает: то, что хорошо, им кажется плохим, и наоборот.
34
В Перемышле газета называлась «Колхозный труд», а в Высокиничах – «Колхозная газета».
35
Колхозная газета. Высокиничи, 1951, 2 сент.