Страница 5 из 9
– В его безумии не может быть никакого сомнения, – сказал член альпийского клуба, – нельзя было позволить ему путешествовать. В один прекрасный день он столкнет свою жену в пропасть, только чтобы иметь удовольствие наблюдать, как она парит в воздухе.
– Мне жаль, что он оказался здесь, – сказал мистер Гилберт. – Мне было крайне неприятно встретить его. В самое ближайшее время мы с дочерью уедем отсюда, возможно, уже завтра утром, чтобы не встречаться с ним более.
И они отправились в отель.
Некоторое время я висел, совершенно позабыв о своем состоянии, и раздумывал над услышанным. Мне на ум пришло, что все следует объяснить мистеру Гилберту, даже если для этого потребуется позвать его и разговаривать с ним, вися в воздухе.
Потом я увидел нечто светлое, приближающееся ко мне по дороге. Мои глаза привыкли к темноте, и я понял, что это было лицо, устремленное к небу. Я узнал торопливую походку и силуэт, это была моя жена. Когда она приблизилась, я позвал ее по имени, умоляя не кричать. Ей, должно быть, понадобились усилия, чтобы сдержаться, но ей это удалось.
– Ты должна помочь мне спуститься, – сказал я, – пока нас кто-нибудь не увидел.
– Что для этого нужно сделать? – спросила она.
– Попробуй ухватиться за конец веревки.
Достав из кармана кусок шпагата, я принялся его разматывать. Но он оказался слишком коротким, и она не могла до него дотянуться. Тогда я привязал к нему свой платок, но этого все равно не хватило.
– Я могу принести еще веревку или платок, – поспешно сказала она.
– Нет, – сказал я, – ты все равно никак мне их не передашь. Но там, у стены гостиницы, в углу, где садовая калитка, стоит несколько удочек. Я вижу их каждый день. В темноте ты сможешь легко их найти. Сходи, пожалуйста, и принеси мне одну из них.
Отель находился недалеко, и через несколько минут моя жена вернулась с удочкой. Она поднялась на цыпочки и размахивала ею в воздухе; но все, что ей удалось – это дотянуться концом удочки до моих ног. Мои отчаянные попытки наклониться, чтобы ухватить ее, окончились ничем.
– Погоди минуту, – сказала она, и принялась разматывать удочку.
Я понял, что она делает. На удочке имелась леска с крючком, и она, очень ловко, распутала ее. Вскоре она снова взмахнула удочкой и попыталась меня поймать. После нескольких попыток, крючок впился в мои брюки, чуть ниже правого колена. Она потянула, крючок скользнул по моей ноге и зацепился за верхнюю часть ботинка. Затем она аккуратно потянула, и я, наконец, почувствовал, что спускаюсь. Удочка опустилась вниз, одним концом упершись в землю; она продолжала подтягивать меня за леску, и, спустя несколько минут, ее рука крепко ухватила меня за лодыжку. Еще через несколько мгновений мои ноги коснулись земли, одна ее рука обвила меня вокруг шеи, а другая рука скользнула к рюкзаку на моей спине. Наконец, я твердо стоял на дороге; действие отрицательной гравитации прекратилось.
– Ах, я совершенно не подумала, – разрыдалась моя жена, – что когда отпустила тебя, ты поднялся в воздух! Поначалу я думала, что ты с кем-то задержался, и только потом вдруг поняла, что случилось на самом деле. Я тут же выбежала и принялась тебя искать. Я знала, что у тебя в кармане есть восковые спички и надеялась, что ты станешь их зажигать, чтобы тебя увидели.
– Но я вовсе не хотел, чтобы меня увидели, – сказал я, когда мы шли в отель. – И я бесконечно благодарен тебе за то, что именно ты нашла меня и помогла спуститься. Знаешь, кто приехал в той коляске, которая стояла у дверей гостиницы? Это мистер Гилберт с дочерью. Я должен немедленно с ним повидаться. Сразу же после этого я все тебе объясню.
Я снял рюкзак и отдал его жене, которая отнесла его в наш номер, а сам отправился на поиски мистера Гилберта. К счастью, я нашел его, когда он собирался идти в свою комнату. Он пожал протянутую ему руку, но взглянул на меня грустно и серьезно.
– Мистер Гилберт, – сказал я, – мне бы хотелось переговорить с вами наедине. Давайте пройдем в эту комнату. Тут никого нет.
– Мой друг, – ответил мистер Гилберт, – будет гораздо лучше, если наш разговор не состоится. Он достаточно болезнен для нас обоих, и ничего хорошего из него не выйдет.
– Вы даже представить себе не можете, о чем я собираюсь с вами поговорить, – сказал я. – Идите сюда, и, даю вам слово, через несколько минут вы не пожалеете о том, что согласились меня выслушать.
Мой вид был настолько серьезным и выразительным, что мистер Гилберт был вынужден последовать за мною; мы вошли в небольшую комнату, носящую название курительной, но в которой люди на самом деле курят очень редко, и прикрыли за собой дверь. Я сразу же приступил к разъяснениям. Я сказал своему старому приятелю, что мне не нужно объяснять, почему он считает меня сумасшедшим, и что сейчас для меня самое важное – развеять его сомнения в ясности моего ума. Затем я поведал ему историю моего изобретения, и объяснил причины тех поступков, которые заставили его усомниться в здравии моего рассудка. Однако о сегодняшнем маленьком происшествии я не упомянул ни словом. Это был просто несчастный случай, и я не считал необходимым о нем рассказывать.
Мистер Гилберт слушал меня очень внимательно.
– Ваша жена здесь? – спросил он, когда я закончил.
– Да, – ответил я, – и она может подтвердить каждое сказанное мною слово, – вы ведь не подозреваете в сумасшествии также и ее? Сейчас я ее приведу.
Через несколько минут в комнату вошла моя жена, они обменялись рукопожатием, и он сказал ей о своих подозрениях относительно моего сумасшествия. Она побледнела, но ответил улыбкой.
– Он похож на сумасшедшего, – сказала она, – но я никогда не думала, что кто-то действительно примет его за такового.
И слезы заблестели у нее на глазах.
– А теперь, дорогая, – сказал я, – расскажи, пожалуйста, мистеру Гилберту о моем изобретении.
И она рассказала ему, повторив все, что прежде сказал я.
Мистер Гилберт переводил взгляд с нее на меня и обратно, в явном затруднении.
– Конечно, я не сомневаюсь, что каждый из вас верит в то, что говорит. Все было бы просто, если бы я мог заставить поверить себя в то, что такая сила, о которой вы говорите, может существовать.
– Это затруднение, – сказал я, – легко устраняется демонстрацией ее действия. Вы не могли бы нас немного подождать, пока мы чем-нибудь перекусим? Я очень голоден, и она тоже, а вы пока можете подумать над тем, что я вам рассказал.
– Я буду ждать вас здесь, – сказал мистер Гилберт, – и выкурю сигару. Не беспокойтесь. Мне действительно необходимо некоторое время на обдумывание вашей истории.
Когда мы поужинали (наш ужин специально оставили для нас), я поднялся наверх, взял рюкзак, и мы присоединились к мистеру Гилберту, ожидавшему нас в курительной комнате. Я показал ему свой аппарат и очень кратко объяснил принцип его действия. Я не стал ему демонстрировать действие аппарата, поскольку по коридору ходили люди, которые в любую минуту могли войти в комнату; но, выглянув в окно, увидел, что ночь посветлела. Ветер разогнал облака, на небе высыпали яркие звезды.
– Если вы пройдете со мной на улицу, – сказал я мистеру Гилберту, – то я покажу вам, как мой аппарат работает.
– Это как раз то, что мне очень хочется увидеть, – ответил он.
– Я пойду с вами, – сказала моя жена, набрасывая на голову платок. После чего мы вышли на улицу.
Когда мы оказались за пределами маленького городка, я нашел, что света, даваемого звездами, было вполне достаточно для демонстрации. Виднелась дорога, низкие валы и другие объекты вокруг нас, которые были легко различимы.
– Теперь, – сказал я мистеру Гилберту, – позвольте мне надеть этот рюкзак на вас, и вы сами убедитесь, насколько просто вам станет ходить.
Он согласился, испытывая некоторое сомнение, и я надежно приладил рюкзак к его спине.
– Сейчас я стану поворачивать этот винт, – сказал я, – и вы будете чувствовать себя все легче и легче.
– Только будь осторожен и не поверни слишком сильно, – предупредила меня жена.