Страница 11 из 13
Верхний предел
Ставя перед собой цели и задачи, как делают большинство компаний, лишь немногие задумываются о верхнем пределе. Напротив, они стремятся к непрерывному росту таких показателей, как прибыль и охват, – то есть направляют внимание на нижние границы цели. Например, «Хочу заработать минимум $1 млн в этом квартале» или «Нужно расширять список электронной рассылки на 2000 человек в день». Это минимальный порог, которого мы хотим достичь, предполагая, что если результат превзойдет ожидания, будет еще лучше.
Что, если вместо этого установить верхний предел целей? Например, «Хочу заработать минимум $1 млн в этом квартале, но не больше $1,4 млн» или «Нужно расширять список электронной рассылки на 2000 человек в день, но не больше 2200 человек».
В большинстве областей бизнеса существует волшебная зона стабильности, связанная с концепцией, о которой я говорил в начале книги, когда речь шла о том, что значит «достаточно». Если рост происходит слишком стремительно, возникают проблемы – например, вы не сможете нанимать персонал достаточно быстро, чтобы угнаться за ростом, или вам не хватит инфраструктуры для таких объемов производства. Нижний предел важен, к примеру, если вам нужно получить конкретный доход для того, чтобы быть прибыльным, тогда, конечно, нужно достичь цели. А если этот доход вырастет? Будет ли это полезно? Какую выгоду это принесет вам, вашему бизнесу или клиентам, если вы превзойдете цели компании?
Джеймс Клиер, успешный блогер по теме формирования привычек и продуктивности, приводит в пример авиакомпанию Southwest Airlines, которая столкнулась с любопытной проблемой в 1996 году: она целенаправленно расширялась, пока скромный региональный перевозчик не расширил свое присутствие в стране. И в период, когда большинство авиакомпаний теряли деньги или разорялись, более 100 городов умоляли Southwest Airlines о сотрудничестве. Но это не самое интересное. Интересно как раз то, что Southwest ответила отказом на более чем 95 % предложений и стала обслуживать только четыре новых пункта. Она отказалась от экспонентного роста, поскольку руководство компании установило верхний предел ее роста.
Конечно, лидеры Southwest хотели расширяться каждый год, но не слишком быстро. Они предпочитали двигаться в собственном темпе, рассчитанном на долгосрочную перспективу, в отличие от Starbucks, Krispy Kreme и Pets.com. Так они установили порог безопасности для роста, который помог им процветать в период, когда другие авиакомпании исчезали с небосвода.
Компания Southwest – интересный пример, потому что она сделала всё, что могла, чтобы укрепить свое положение, и не более того. С биологической точки зрения желание непрерывно накапливать ресурсы вполне объяснимо. Больше пищи, больше воды, больше защиты от хищников и т. д. Иначе мы бы вымерли (скорее всего, по милости кого-то крупнее нас). Поэтому в прошлом отсутствие верхней границы для наших целей сослужило нам хорошую службу. У нас была пища, защита, и мы развивались. Но теперь, в современном обществе, цели, которые ставятся без ограничений, зачастую создают серьезные проблемы. Большинству из нас не нужно волноваться о пище и защите, но мы до сих пор стремимся накапливать как можно больше ресурсов – без конца. Это мировоззрение затрагивает и наш бизнес.
В плане культуры рост подпитывает наше эго и социальное положение. Чем больше наша компания, чем больше прибыль и количество персонала, по сравнению с конкурентами, тем спокойнее на душе. Джеймс Клиер подсчитал, что 10 000 подписчиков – идеальное число для информационной рассылки его блога, это и будет признаком успеха. Он довольно быстро достиг 10 000, и в его бизнесе ничего не изменилось. Тогда он нацелился на 100 000 подписчиков, и опять-таки довольно быстро достиг этой цифры, и ничего не изменилось. Хотя в своих целях мы не хотим руководствоваться внешними факторами и давлением коллег и конкурентов или не признаемся в этом, мы всё равно подвержены этому давлению в той или иной степени. Приятно чувствовать, что тебя принимают и ценят. Если бы наши цели всегда были исключительно внутренними, мы бы не гонялись за ростом, как сейчас. Даже Джеймс теперь нацелился на верхний и нижний пределы бизнеса и отчасти ставит себе цели с учетом тех причин, по которым он взялся за этот бизнес (и еще чуточку под влиянием внешних факторов и давлением коллектива).
Зависть – язва души (и роста бизнеса)
Сократ сказал, что зависть – язва души, то есть чужой успех оказывает на нас отрицательное воздействие. Мы забываем, кто мы и чего хотим на самом деле, потому что на первое место вылезает наше внутреннее сравнение с другими. Мы преклоняемся перед такими людьми, как Стив Джобс, Илон Маск и Опра, и думаем, что их путь к успеху – то есть созданию колоссальных империй, – наш собственный ключ к счастью и профессиональной самореализации.
По какой-то причине, когда наш бизнес состоит только из одного человека (нас), мы чувствуем общественное давление, которое диктует нам не отставать от других, более крупных компаний, чтобы доказать всем, насколько мы «успешны». Стоит человеку сказать, что он работает на себя, его непременно спросят, насколько большой у него бизнес. И некоторым немного неловко признаваться, что весь бизнес состоит из одного человека, и он совершенно не планирует расти. Хотя на самом деле управлять бизнесом любого размера – это тяжелейший труд. И если вы добились стабильности и прибыльности, – неважно, крупная у вас компания или нет, – вам есть чем гордиться.
Внешнее давление и отчасти даже внутреннее стремление к росту вызваны этой завистью.
Мы видим другие компании и верим, что если они крупные, то успешные. Даже самые прозрачные компании обычно демонстрируют свою валовую прибыль или ежемесячный регулярный доход, а это лишь крошечный фрагмент общей картины, и он не показывает ни реальной прибыли, ни реальной маржи. Компания, которая приносит $500 000 в месяц, вполне может терять ключевых сотрудников из-за непосильных объемов работы, и скорость «сжигания» капитала может составить $550 000 в месяц – то есть она абсолютно неприбыльна и, возможно, будет нежизнеспособна, после того как потратит весь венчурный капитал.
Зависть сложно контролировать, но это неприемлемое чувство с общественной точки зрения, хотя и весьма распространенное. Зависть вынуждает забыть про работу, бизнес и клиентов. Чтобы насытить ее, мы надеемся хотя бы на второе место, ведь всеми силами мы стремимся копировать чужой путь, вместо того чтобы выстраивать свой.
К тому же зависть строится на ложном сравнении – это как сравнивать сырые ингредиенты с вкусным пирогом. У других мы видим только конечный результат или продукт, так называемый «восхитительный десерт». А в себе мы видим только невкусные изначальные ингредиенты, над которыми придется как следует потрудиться, чтобы вышел толк, – подготовить, смешать и отправить в духовку. Слишком часто мы соотносим всю свою многостороннюю, иногда весьма непростую личность только с лучшей и самой светлой стороной чужой жизни, и сравнение не в нашу пользу. Помните, у каждого бизнеса есть свои конкретные победы и есть поражения.
Лучше использовать зависть как инструмент, который показывает, что для нас действительно ценно. К примеру, если я завидую тому, что вы зарабатываете больше денег, чем я, то мне нужно признать, что, возможно, деньги для меня важнее всего остального, и обдумать, действительно ли это так, и если так, как мне зарабатывать больше. Когда мы разберемся, чему завидуем, то сможем пересмотреть свои стремления или обдумать, как достичь цели. В древнем индоарийском языке пали есть слово «мудита» – это противоположность зависти, это умение радоваться успеху и достижениям других людей. (Кстати, в английском нет аналога.) Помимо альтруизма, мудита полезна в бизнесе, ведь можно радоваться, что такие люди, как Маск и Опра, существуют и процветают, но успех их империй не должен влиять на то, как мы управляем своим бизнесом. Можно интересоваться советами людей, добившихся успеха, но не рассматривать их деятельность как единственный пример для нашего собственного успеха.