Страница 35 из 38
Большой вклад в «деколонизацию» европейского востоковедения и, в частности, исламоведения внес выдающийся французский историк и социолог Максим Родинсон (1915–2004), чьи работы были посвящены как истории, так и современности народов Ближнего Востока, проблемам диалога еврейской и арабской культур. По мнению арабского историка и писателя Жерара Д. Хури, опубликовавшего книгу интервью с М. Родинсоном (1998), этот ученый занял особое место на перекрестке культурных ценностей евреев и представителей арабо-мусульманского мира.
В своих исторических трудах М. Родинсон попытался объединить социологию и марксистскую теорию. Последняя помогла ему понять, что мир ислама подчиняется тем же законам и тенденциям, что и все остальное человечество…240 Первая крупная работа М. Родинсона «Мухаммад» (1961) была посвящена исследованию социального феномена Пророка и социально-экономических истоков ислама. «Ислам и капитализм» М. Родинсона (1966) в известном смысле перекликался с взглядом М. Вебера на развитие капитализма в Европе.
Основные тенденции в развитии ближневосточных штудий в Европе и Америке на рубеже XX–XXI вв. Социально-экономические и геополитические процессы, определившие историю ХХ в., сопровождались рождением новых концепций в гуманитарных и востоковедных исследованиях. На смену романтизму, классицизму с его позитивистским подходом пришла эра постмодернистских, часто открыто выраженных критических концепций в социологии и культурологии, особенно широко распространившихся в либеральных и леворадикальных кругах Запада в условиях возраставшего противостояния капиталистической и социалистической систем.
Крушение вековых империй Старого Света, революционный подъем в Европе и России привели после Второй мировой войны к усилению на Западе либерально-демократических тенденций в изучении Востока: массовые движения под лозунгами антиколониализма начинают рассматриваться политиками и политологами как аспект глобального революционного процесса – движения за национальное и социальное освобождение народов. Демократизация общественной жизни, проблемы деколонизации Азии и Африки, с новой остротой вставшие после Второй мировой войны, прямо коснулись университетов Западной Европы, особенно сферы социологических, этнологических и исторических исследований, включая востоковедные.
Вторая половина ХХ в. отмечена значительным ростом публикаций по вопросам истории и культуры стран Ближнего Востока и Северной Африки в ведущих университетах Великобритании и, особенно, США, которые одновременно с укреплением своих позиций в регионе в послевоенный период постепенно стали отвоевывать у классических европейских университетов роль лидера в области ориенталистики и африканистики.
Научная карьера англоязычных авторов послевоенного поколения нередко повторяла опыт «старого доброго востоковедения». Академическая среда продолжала пополняться за счет «востоковедов-практиков» – представителей государственных служб, военной и колониальной администрации. Яркий пример такого рода дает фигура Эдварда Эванса-Притчарда (1902–1973) – видного британского антрополога и религиоведа, прошедшего в годы войны службу в политических и колониальных бюро Сирии и Ливии и издавшего позже, уже в качестве оксфордского профессора, ряд крупных работ по религиозной и социальной истории Северной Африки241.
Политическая история арабских стран накануне и в первые годы независимости нашла отражение в многочисленных трудах англо-американских исследователей, среди которых, в частности, можно назвать политико-биографические труды английского ученого Р. Ландау242, работы по социологии и истории Северной Африки Н. Барбура. Широкий отклик в тот период получили публикации британского антрополога и востоковеда Э. Гелл-нера (1925–1995), в частности посвященные традиционным социальным институтам берберов Магриба243.
Исторические аспекты формирования антиколониализма на севере Африки, традиционные для этого региона проблемы взаимоотношений племен, основной массы населения с центральной властью (махзен) исследовал в своих трудах американский историк, политолог, африканист, в прошлом сотрудник Госдепартамента США Д. Эшфорд244. Тема генезиса антиколониализма и национализма перед лицом экспансии европейских держав на севере Африки нашла отражение в работах Э. Берка, американского исследователя из Калифорнии245.
В 1960-х гг. в США появились первые крупные исследования по этноконфессиональной истории мира ислама. Здесь следует назвать работу К. Гирца (1926–2006) «Ислам под наблюдением. Религиозное развитие в Марокко и Индонезии»246. На примере двух стран, лежащих на противоположных концах мира ислама, автор показал соотношение традиций и инноваций, роль религии в условиях секуляризации общества, «в борьбе за реальное»247.
Новое поколение ученых, появившееся на рубеже 1980-х гг., критически восприняло «лежалые плоды классического западного востоковедения». Показательным в тот период выглядел один из сборников статей по социологии и политологии арабского мира, вышедший в Джорджтаунском университете США248. Составитель этого сборника Х. Шараби на первых же его страницах сформулировал претензии авторов – представителей «критической школы» к традиционной ориенталистике, страдающей излишней описательностью и проколониализмом.
«Востоковедам-колонизаторам» и «антропологам-гегемонистам» (среди которых фигурируют, например, Г. фон Грюнебаум, Б. Льюис, К. Гирц и др. – Н. Н. Дьяков) Х. Шараби противопоставляет историков и социологов «новой волны», воспитанных на трудах Ж. Берка. В их числе – марокканцы А. Ларуи, А. аль-Хатиби с их критикой «окрашенной европоцентризмом» западной культуры, алжирец М. Аркун, тунисец Х. Джайт и др. Характерными чертами «новой арабской социологии» Х. Шараби назвал обращение к структурализму К. Леви-Стросса (в Марокко – А. К. аль-Фаси аль-Фихри, М. А. аль-Джабири), к «женскому вопросу» (в Марокко, например, Ф. Мерниси), к марксистским и другим левым концепциям.
Не менее резкая оценка позиции западных социологов и историков предшествующего поколения дали в этом сборнике С. К. Фарсун и Л. Хаджжар. Отталкиваясь от популярных идей Э. Саида (см. ниже), они писали о «деструктивных последствиях ориенталистики», упрекая своих старших коллег, например К. Гирца, за «типичный подход» к определению роли западной культуры в истории ислама249. Критике «интерпретивной антропологии» с «оттенком символизма» посвятила свою статью в том же сборнике Л. Абу-Лугод – представительница известной палестино-американской семьи ученых и интеллектуалов250.
На пороге ХХI в. на самом острие борьбы мнений в историографии и социологии современного ислама оставались имена двух американских ученых – уроженца Лондона Б. Льюиса и его многолетнего оппонента, уроженца Иерусалима Э. Саида.
Бернард Льюис (род. 1916) – англо-американский историк, востоковед, почетный профессор Принстонского университета, эксперт-аналитик, в том числе при администрации Буша, один из самых влиятельных послевоенных историков – специалистов по Ближнему Востоку, по истории отношений между исламом и Западом. Б. Льюис раскрыл историческую панораму мусульманского общества на основе анализа социально-политических и демографических процессов. В христианстве и исламе он видел две цивилизации, находящиеся в столкновении с момента рождения ислама в VII в. Широкий отклик получили «Печатные дуэли» Б. Льюиса с Э. Саидом – палестино-американским культурологом (см. ниже), назвавшим творчество Б. Льюиса типичным образчиком «ориентализма» как историко-культурного феномена.
240
В числе главных трудов М. Родинсона: биография Мухаммада (1961, etc.); книги «Ислам и капитализм» (1966), «Израиль и арабский отказ» (1968), «Марксизм и мусульманский мир» (1972), «Арабы» (2002), сборник статей «Ислам, политика и вера» (1993), упомянутый выше сборник интервью с Жераром Д. Хури «Между исламом и Западом» (1998) и др.
241
См.: Эванс-Притчард Э.: The Sanusi of Cyrenaica. London: Oxford University Press. 1949; Theories of Primitive Religion. Oxford University Press. 1965, etc.
242
Landau R. Moroccan Drama. San-Francisco, 1956; Mohammad V. Rabat, 1957; Hassan II King of Morocco. London, 1962; Barbour N. A Survey of North Africa. London–N. Y., 1962; North-West Africa. Independence and Nationalism. London, 1973, etc.
243
Gellner E. Saints of the Atlas. London, 1969.
244
Ashford D. Political Change in Morocco. Princeton, 1961; Idem. The Commander of the Faithful: The Moroccan Political Elite. N. Y., 1970, etc.
245
Burke E. Pan Islam and German War Strategy. Moroccan Resistance. Francia. Band 3 (1975). London, 1973.
246
Среди главных трудов ученого: Geertz C. Islam Observed, Religious Development in Morocco and Indonesia, 1968; The Interpretation of Cultures, 1973, 2000.
247
Дьяков Н. Н. Марокко в зарубежной историографии и социологии… С. 105.
248
Theory, Politics and the Arab World. Critical Responses. N. Y., 1990; Sharabi H. The Scholarly Point of View: Politics, Perspective, Paradigm // Theory, Politics… P. 1–51.
249
Farsun S. K., Hajjar L. The Contemporary Sociology of the Middle East: an Assessment // Theory, Politics and the Arab World. Critical Responses. P. 160–197.
250
Abu-Lughod L. Anthropology’s Orient. The Boundaries of Theory on the Arab World // Theory, Politics… P. 81–131.