Страница 31 из 43
– А что у вас с Оливером? – спрашиваю я, вспоминая, как они целовались. – Он же тебе нравился.
– Он мне – да, а я ему – нет, – хмыкает Кирстен. Кажется, я слышу в ее голосе обиду и ставлю в голове галочку, что нужно поговорить с другом и узнать, как он относится к ней.
– Глупости, – отвечаю я. – Ладно, приезжай. Не задерживайся там. Окей?
– Окей, – обещает Кирстен.
Мы прощаемся.
Я делаю завтрак, долго принимаю душ, вспоминая события минувшей ночи и еще почему-то Криса. Потом привожу себя в порядок – скоро моя смена в «Принцессе Эмилии». Перед тем как выйти из дома, я беру чехол с гитарой – после работы репетиция. Наконец-то.
Я выхожу из дома в тот момент, когда к нему подъезжает темно-серый «Форд», из которого выбирается Кирстен. Она улыбается и машет водителю – парню со светлыми спутанными волосами, которого я… точно где-то видела. Он лениво поднимает руку вверх, прощаясь с Кирстен, и разворачивается. Когда он проезжает мимо меня, то подмигивает.
И я вспоминаю этого человека, сидящего за рулем. Это тот самый папарацци, который сфотографировал нас в Лестерсом на крыше в Хартли! Скорее всего, он и ответил мне по телефону – это его голос казался мне столь знакомым.
Волна нехорошего предчувствия проходит по моему телу и тает в районе солнечного сплетения. Те фотографии… Как они попали в прессу, если я удалила их?
Нет, Кирстен не могла.
«Слушайте, а сколько бы мы получили, если бы рассказали журналистам?..» – всплывают у меня в голове ее слова, сказанные тогда, когда она узнала тайну Октавия. Тайну, которую мы обязались не разглашать, и даже подписали бумаги.
А еще я вспоминаю, что в тот день, когда я, наконец, удалила снимки из карты памяти, изъятой из фотоаппарата папарацци, Кирстен была дома. Это был тот самый день, когда «Связь с солнцем» устроила вечеринку по случаю поражения в конкурсе. Кирстен могла спокойно пройти в комнату и посмотреть, что там на флешке.
У меня холодеют ладони. Я не хочу в это верить.
Сейчас мне нет дела до того, что наше опубликованное фото с Лестерсом принесло бы мне неприятности. Но мне не хочется осознавать, что мой близкий друг способен предать меня. Продать. За деньги.
Кирстен видит меня, радостно улыбается и подбегает. Она обнимает меня, как обычно, а после заглядывает в лицо.
– Ты уже на работу? А я думала, мы вместе…
– Кирстен, – перебиваю я ее болтовню, потому что не могу молчать.
– Что? – удивленно спрашивает подруга.
– Кто привез тебя домой?
– Маршалл, я тебе про него говорила, – отвечает она легкомысленно. – Сосед Эми. Ему было по пути. А что? Думаешь, между нами что-то есть? Он принадлежит Эми! – смеется она.
– Кирстен, – все так же серьезно говорю я. – Этот человек папарацци.
– Ну, он упоминал, что журналист, – кивает она.
– Он сделал фото со мной и с Лестерсом, – продолжаю я, не желая ее ни в чем обвинять, а просто излагая факты. – Фото, которое мы забрали у него вместе с картой памяти. Карта памяти хранится у нас дома. Сейчас она пустая. Но несколько дней я забывала ее почистить.
– И что? – настороженно смотрит на меня Кирстен, перестав улыбаться.
– А потом это фото все равно появилось в прессе. Ты знаешь эту историю.
Мы смотрим друг на друга. Я молчу. Она – тоже.
Мне тяжело все это говорить, и, если честно, я нахожусь в легком ступоре. Что чувствует Кирстен, я не понимаю – ее светлые глаза застилает непонятная ярость.
Первой тишину нарушает она.
– Хочешь сказать, что это я передала Маршаллу фото? – спрашивает подруга со злостью в голосе. Она редко выходит из себя, но если уж это случается, то надолго.
– Кирстен, послушай, – мягко прошу я. – Я не хочу ничего утверждать. Просто все это дико странно. Я не верю в совпадения.
– А во что ты веришь? – фыркает она.
– В то, что ты – мой друг, – спокойно говорю я, желая разобраться.
– Друг? – высоко поднимает Кирстен бровь. Только она так умеет. – Тогда почему ты обвиняешь своего друга в предательстве, Ховард?
– Я не обвиняю. Я хочу понять, как это получилось!
Ее злость начинает заводить и меня. Я пытаюсь успокоиться.
– Да? А разве ты не дала мне понять, что это я стащила фото с карты памяти и я передала их Маршаллу? – кричит она. – Разве не это ты думаешь?! А после этого смеешь называть меня своим другом?!
– Кирстен. Черт побери, перестань истерить и выслушай меня, – повышаю я в ответ голос. – Может быть, ты приводила этого Маршалла к нам домой, или рассказывала ему о Лестерсе, а он просто залез к нам и выкрал фото, или…
Закончить я не успеваю – Кирстен перебивает меня.
– Да, это я. Я. Я! – громко говорит она. – Можешь винить меня, Ховард. Во всем.
Она отталкивает меня и убегает домой. А я ругаюсь сквозь зубы, пинаю клумбу и иду к метро. Мне обидно почти до слез – но плакать я не собираюсь. Наверное, потом, когда меня отпустит, я переговорю с Кирстен еще раз. Нам обеим нужно успокоиться.
Смену в «Принцессе Эмилии» я отрабатываю не совсем удачно – посетителей, а значит, и чаевых, не слишком много. К тому же я роняю поднос с заказом, оступившись прямо в зале. Во-первых, я получаю выговор от администратора, во-вторых, это раздражает гостей, которым заказ предназначался, и они называют меня безрукой идиоткой, а я не могу возразить им и только извиняюсь с неестественно широкой улыбкой. А в-третьих, я должна оплатить то, что уронила на пол.
С работы я выхожу уставшая и с гудящими ногами, однако меня бодрит мысль о предстоящей репетиции. В последнее время мы слишком мало стали собираться вместе – каникулы всегда расслабляют. Но я намерена изменить это. Мы должны работать на износ.
Когда я иду к метро, мне звонит Мэг, которая напоминает, что завтра мы встречаемся.
– Вы уже приехали? – спрашиваю я, на ходу жуя горячий ход-дог.
– Скоро выезжаем, – весело отвечает она.
– Может быть, лучше поехать на автобусе? – говорю я. – Дорога долгая.
– Ерунда, я за рулем двадцать лет, – отмахивается Мэг. – Так быстрее. И не нужно заранее покупать билеты.
– Санни, привет! – слышу я на заднем плане голос Эштана. – Я везу тебе подарок!
– У меня тоже есть для тебя кое-что! – тепло сообщаю я. С братом мы общаемся мало, но я люблю его. Когда я приезжаю домой, он не отходит от меня ни на минуту. Мы вместе гуляем по пляжу – до самой темноты, рассматривая прорезающиеся на небе звезды через телескоп, ходим в лес, который я знаю как свои пять пальцев, выбираемся в соседнюю деревню Вэст-порт – на живописном клифе[2] рядом с ней снимают популярный мистический сериал «Запечатанные». А мы с Эшем его обожаем. Еще мы просто разговариваем обо всем на свете. Эшу всего десять, но он кажется взрослее – его рассуждения порою более глубоки, чем у подростков. Эшу интересен Нью-Корвен, и он с удовольствием слушает мои рассказы про столицу. Мэг они, впрочем, тоже нравятся.
Иногда мы втроем сидим на заднем дворе, провожая солнце, утопающее в море, и болтаем. Я безумно ценю эти моменты – в моей жизни их слишком мало.
Едва я заканчиваю разговор с Мэг, мне звонит Дастин – у него небольшой перерыв на съемках шоу талантов «А ты можешь?». Я сразу отвечаю на вызов – если честно, я ждала этого.
– Привет, рыжая, – слышу я его на удивление мягкий голос, и от этого становится теплее. Я даже на какое-то мгновение забываю про нашу ссору с Кирстен. – Скучаешь?
Я скучаю – уже скучаю, хотя мы виделись не так давно. Но из чувства противоречия смеюсь:
– Нет, конечно.
– Плохо, – вздыхает Лестерс. – А я по тебе скучаю.
– Сильно? – смеюсь я.
– Не особо, конечно, – нарочито равнодушно говорит Дастин. – Так.
– Что – так? – уточняю я.
– Немного. Ты сегодня мне снилась, Франки, – заявляет он.
– Ого! И что же это был за сон, Доставка? – спрашиваю я. – Надеюсь, не эротический?
– К сожалению, нет, – вздыхает Дастин – по его голосу слышно, что против эротического сна он бы не имел ничего против. – Ты убегала от меня.
2
Клиф – прибрежная скала.