Страница 30 из 43
Бен влюбился в Лилит еще в первом семестре, и с тех пор чувства к ней его не отпускали. До этого он ровно с такой же силой боготворил лишь одну женщину – известную кинодиву Кэндис Каннингем, чьими постерами и фотографиями была завешана вся его комната с тринадцати лет.
Лилит переняла эстафету, отодвинув Кэндис в сторону.
А теперь Бен мог видеть, как то, о чем мечтал сам, Лилит проделывает с другим.
И да, конечно же, это был красавчик – Лилит под стать.
– Дешевка, – повторил тихо Бен и нырнул обратно в тень.
Эта дрянь получит свое. А он – свое.
…Лилит и Октавий, не зная ничего о мыслях Бена, продолжали наслаждаться друг другом. Они не без труда поднялись на нужный этаж и почти ввалились в темную квартиру, не переставая целоваться – жадно, с напором. По пути в комнату Лилит они что-то перевернули, но обоих это совершенно не смутило.
Октавий кинул Лилит на кровать, стоя у ее ног и рассматривая полуобнаженное его стараниями женское тело. Возможно, Лилит была не самой идеальной девушкой в его жизни, однако притягивала к себе так, что мозг его начинал отказывать, а ощущения обострялись до предела.
– Ну же, – капризно протянула Лилит, не понимая, почему теперь Октавий вдруг медлит. Ей хочется продолжения – она не может терпеть.
– Тихо, малышка, – прошептал он, снимая с себя ремень.
– Отшлепаешь меня? – хихикнула девушка. Однако он не ответил. Просто подошел к изголовью кровати и хрипло сказал:
– Руки.
– Что? – не поняла Лилит.
– Вытяни руки, – повторил Октавий. И она послу- шала его.
Он сложил ремень вдвое и вдел его в отверстие пряжки – получилась петля. Ему оставалось лишь расширить эту петлю – так, чтобы можно было накинуть на хрупкие кисти рук Лилит, вытянутые к изголовью кровати. А затем Октавий ловко затянул петлю – да так, что девушка не могла высвободиться.
Он сел рядом, гладя Лилит по лицу, спускаясь к шее, дотрагиваясь до ключиц, будто играя с ней. Верх ее открытого платья неприлично спущен почти к самой талии, и это кажется Октавию ужасно соблазнительным. Ее нежная кожа покрывается мурашками от его дыхания и поцелуев, которые чередуются с осторожными покусываниями – ему нравится экспериментировать и заставлять девушку выгибать спину, цепляясь пальцами в покрывало. Себя же он контролирует отлично – пока что.
Прежде чем склониться к Лилит, чтобы поцеловать, Октавий вдруг отстранился и сказал:
– И не думай о глупостях. Ты просто мне нравишься, Лил.
– Эй, просто делай уже что-нибудь, – нервно попросила она, – а то…
Но договорить не успела – его губы накрыли ее губы, и их обоих затопило светом. Мягким, теплым, чистым. Белым светом далекой утренней звезды.
Болезненное дыхание. Неровное биение сердец. Пронзительный блеск глаз. И полет в пропасть, наполненную доверху ванильными облаками.
Эта ночь для обоих была словно вспышка.
Словно пламя под звездным небом.
Живительным воздухом.
Глава 5
Пломбирное солнце с кусочками шоколада
Сохрани свое доброе детское сердце.
Октавий находится у нас не слишком долго – после кофе он соизволяет-таки одеться, и Лилит отвозит его домой. Почему роль его личного водителя выполняет она, мне не очень понятно. А потом подруга тихо сообщает мне, что Октавий не слишком хорошо умеет водить. Делает это она с долей драматизма в голосе и в жестах, но я же вижу, что Лилит в восторге от того, что ей удастся побыть со своим кумиром еще некоторое время. Я никогда не замечала, чтобы ее глаза горели так ярко и чтобы улыбка ее была столь светлой.
– Будь осторожна, – напутствую ее я, пока Октавий одевается. – Не теряй голову. Пусть ее теряет он.
– Кто бы говорил, – хихикает Лилит. – Ты вообще видела себя со стороны, когда рядом с тобой Лестерс?
– Со мной что-то не так? – удивленно спрашиваю я.
– Что-то не так? – ехидно смотрит на меня подруга. – Да с тобой все не так. Влюбленная дурочка, – треплет она меня по волосам.
– Я не влюбленная, – возмущаюсь я. – Просто он мне нравится. Иногда.
– Да ты без ума от Лестерса, – объявляет Лилит. – Вы с ним вчера?.. – Она не продолжает фразу, а играет бровями, с любопытством глядя на меня.
– Нет! – тут же отвечаю я.
– Ты слишком быстро ответила! – торжествует она. – Неужели Лестерс соблазнил нашу невинную девочку Ховард вчера в парке?!
– Что ты несешь, – устало говорю я. – Никто никого не соблазнял. Мы целовались и разговаривали.
Лицо подруги разочарованно вытягивается.
– Кто-то из вас жутко тормозит. Или оба, – объявляет она.
– Ах да, мы же не такие реактивные, как вы со Сладким, – замечаю я. Лилит снова чуточку краснеет.
– Мы просто не могли сдерживаться, – мямлит она, – это сильнее нас. Физиология и все дела.
– Глупая, – я тискаю ее за щеки. – Я рада, что между вами все хорошо. Но не теряй головы, – добавляю я. Лилит должна понимать, что они слишком разные, чтобы быть вместе.
– У меня вместо головы давно кочан капусты, – заливается звонким смехом Лилит. А когда в гостиную выходит Октавий, тут же замолкает и строит из себя леди Недотрогу.
– Слушай, а где Кирстен? – напоследок спрашиваю я. – Она не пришла ночевать и ничего не писала.
– Не знаю, – растерянно смотрит на меня Лилит. – Давай позвоним ей?
– Езжайте, я позвоню сама, – отвечаю я. – Октавий, не обижай Лилит.
Он улыбается краешком губ.
– Ты видела, что твоя подруга сделала с моей спиной? Кто кого обижает – вот в чем вопрос.
– Эй, – обиженно надувает губы Лилит. – Тебе же нравилось!
– Идем, – берет ее за руку Октавий. И они уходят.
Я иду на кухню допивать кофе и несколько раз звоню Кирстен. Она не отвечает, и я начинаю волноваться за нее. Звоню и звоню, не понимая, что случилось. А когда все-таки трубку поднимают, я слышу мужской голос:
– Кирстен спит.
– Кто вы? – спрашиваю я. У Кирстен нет парня. И это точно не ее отец или брат. С кем она?
– Друг, – отвечает голос, и мне кажется, что я где-то слышала его однажды.
– Какой друг? – уточняю я. Всех друзей Кирстен я знаю.
– Какая разница? – усмехается незнакомец.
– Большая, – начинаю злиться я. – Я живу вместе с Кирстен, она куда-то пропала, а на ее телефон отвечает посторонний человек. Что я должна думать?
– А, ты одна из ее подружек, – хмыкает он. – Рыжая или брюнетка?
Парень вроде бы не говорит ничего плохого, но мне хочется его ударить – за интонации. И этот голос… Я точно слышала его раньше. Может быть, Кирстен знакомила нас? Не помню.
– Рыжая, – сдерживаясь, отвечаю я. – Позови Кирстен. Разбуди и позови.
– Без проблем.
Судя по звуку, он кладет телефон на твердую поверхность, видимо, на стол, и где-то на заднем плане раздаются смазанные голоса – я не могу разобрать ни слова. Проходит секунд тридцать, и трубку наконец берет Кирстен.
– Слушаю, – говорит она. Ее голос сонный.
– Ты где? – спрашиваю я. – Все в порядке? Мы тебя потеряли.
– Санни? Да, в порядке, – зевая, отвечает подруга. – Вчера вы разъехались, и я пошла к Эми – у нее была небольшая вечеринка. Забыла предупредить вас. Мы поздно уснули.
– А кто взял трубку? – осторожно интересуюсь я.
– Приятель Эми, он живет по-соседству. Я говорила тебе про него – он отлично играет в покер. Я оставила ему почти всю наличку! А когда у Эми не осталось нала, этот Маршалл заставил ее сделать ставкой поцелуй. И ей пришлось его целовать! По-моему, – хихикает Кирстен, – между ними что-то есть. Ох, – вздыхает она, – у всех личная жизнь. Кроме меня.