Страница 27 из 43
Я ухожу, но оборачиваюсь – Дастин смотрит на меня из окна такси. И мне нравится его долгий пронзительный взгляд. Я машу рукой, и он машет в ответ.
Я поднимаюсь в квартиру, не понимая, что со мной – или с нами? – происходит. Захожу, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить подруг, и направляюсь на кухню. Нужно сделать крепкий кофе, позавтракать, умыться и избавиться от макияжа, привести себя в порядок и собираться на работу. Странно – я не спала, однако мне хочется летать.
На кухне меня ждет сюрприз.
У окна с чашечкой кофе стоит… Октавий. Вид у него самый задумчивый, словно он лицезреет не залитую утренним солнцем улочку, а королевские сады. Из одежды на нем только белое полотенце, обмотанное вокруг бедер – к его чести, надо сказать, обмотанное очень даже хорошо. Если включить фантазию, можно подумать, что Октавий в бриджах – полотенце достает почти до колен.
– Доброе утро, – невозмутимо говорит мне он.
– Доброе, – отвечаю я, подмечая про себя, что фигура у него очень даже ничего, хотя фигура Лестерса нравится мне больше – он более загорел, крепок и без этой особой аристократической изящности. Да и татуировок у него нет.
А еще я вижу на спине Октавия царапины и, кажется, понимаю, откуда они взялись. Мне становится смешно – Лилит страстная кошечка!
– Налить кофе? Я сварил, – продолжает он светским тоном. – Но если честно, кофе у вас не слишком хороший.
– Наверное, не слишком дорогой, – отвечаю я. Барабанщик «Красных Лордов» почти без одежды стоит на моей кухне и варит кофе. Для меня. Красота. – Прости, что не припасли для тебя немного кофе «Лювак», – вспоминаю я про самый дорогой кофе в мире, который ценится многими знатоками. Его зерна сначала поедаются мусангами, потом естественным путем покидают пищеварительный тракт зверьков и только затем обжариваются. Я не стану пить его даже бесплатно.
Октавий морщится.
– Однажды Кезон привез откуда-то вкусный кофе. Я пил его целый месяц и только потом узнал, что это «Лювак», – рассказывает он мне, и на его красивом лице непередаваемое отвращение. – Какая кружка тебе нравится: красная в белый горошек или желтая с цветами?
– Любая, – смеюсь я.
Мы пьем кофе и разговариваем на темы, на какие могут разговаривать два едва знакомых человека, встретившихся случайно на кухне. Сначала это погода, затем мы плавно переходим к обсуждению последних громких новостей, а потом переключаемся на фильмы. Октавий любит артхаус и – парадокс! – тупые комедии. И он сам мне кажется человеком-парадоксом: в нем уживаются мальчик из сладкоголосой группы и яростный барабанщик в маске. Октавий окружен ореолом загадочности.
Наш разговор прерывает Лилит – взлохмаченная и счастливая.
– Доброе утро, Сладенький! – щебечет она и потягивается как кошка, – ее короткая кружевная сорочка на тонких бретельках ползет верх, максимально обнажая ноги. Она подходит к стоящему у окна Октавию и обнимает, прижимаясь щекой к его обнаженной груди.
Меня подруга не замечает.
– Доброе утро, – со смехом говорю ей я. Лилит видит меня, потешно округляет глаза и резко отстраняется от Октавия, делая вид, что просто стоит рядом. Кажется, она не ожидала увидеть меня здесь и теперь стесняется.
– Где ты была, Ховард? Куда вы пропали с Лестерсом? – тут же накидывается на меня Лилит, решив, что лучшая защита – это нападение.
– Сначала гуляли, а потом до рассвета сидели в Хай-Хадсон парке, – признаюсь я.
– И что вы там делали? – щурится она.
– Разговаривали по душам. Он не такой засранец, каким кажется на первый взгляд. А вы что делали? – невинным тоном спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю что.
Лилит кидает быстрый взгляд на совершенно невозмутимого в своем полотенце Октавия. Мне кажется, что такими темпами он скоро переедет к нам.
– Да так. Тоже разговаривали по душам, – говорит она, но легкий румянец на щеках ее выдает. – Октавий подвез меня до дома… Вернее, я его… В общем, не важно. Я пригласила его на чашечку кофе.
– Плохого кофе, – вставляю я, вспоминая его слова.
– Хорошего, – отрезает Лилит. – Прекрасного. Правда ведь? – спрашивает она Октавия. Тот пожимает плечами.
– Что это значит? – подозрительно спрашивает подруга. – Тебе что, не понравился… кофе? Ричард!
Тот смотрит на нее с усмешкой и потирает подбородок.
– Это был неплохой… кофе. Довольно крепкий. Хорошей прожарки.
– Ты хотел бы попробовать его еще раз? – мурлыкает Лилит, явно опять забыв обо мне. Ее взгляд – взгляд влюбленной девушки, которая в восторге от своего парня.
– Хотел бы, – задумчиво отвечает Октавий, тоже не сводя с нее глаз. – Привык к качественным напиткам. К таким, чтобы сносило голову от вкуса.
– Хороший кофе нужно заслужить, – смеется Лилит.
Они явно говорят не о кофе. И между ними явно есть особое притяжение.
Я не знаю, хорошо это или плохо.
Лилит видела, как Санни вместе с Дастином убегает прочь с вечеринки Тейджеров. Подруга только подмигнула ей и была такова. Лилит готова была поклясться, что у нее совершенно пьяные глаза, вот только она сомневалась, что это из-за алкоголя.
Санни была пьяна Дастином.
Лилит видела, как они целовались, спрятавшись ото всех в дальнем уголке террасы за декоративными деревьями, обвитыми разноцветными огоньками. Лилит просто хотела поболтать с подругой, заскучав в одиночестве, а вышло так, что она стала свидетелем довольно романтичной сцены. Если честно, Лилит и подумать не могла, что Санни и этот звездный козел Дастин Лестерс, с которым она вместе училась, станут встречаться. Но видя, как они самозабвенно целуются, позабыв про весь мир, Лилит вдруг подумала, что они – отличная пара. Если только, конечно, Лестерс не играет с ее подругой. Однако Санни – трезвомыслящая. Она не позволит кому-то обвести ее вокруг пальца.
Лилит не стала мешать парочке, а попросту ушла и еще целый час скучала в компании друзей Элинор, успешно играя роль дочки богача, ставшей подружкой Ричарда. Октавий все это время почти не обращал на нее внимания – беседовал о музыке с Джонатаном Тейджером и с каким-то мужчиной, который был представлен Лилит как известный музыкальный продюсер. Изредка она поглядывала в сторону Сладкого, отчего-то злясь, что он не уделяет ей должного внимания. А он словно забыл о ней. И подошел только тогда, когда Тейджер захотел представить Санни продюсеру.
– Где твоя подружка? – тихо спросил Октавий, склонившись к Лилит. Со стороны казалось, что он целует ее.
– Ушла с Лестерсом, – так же тихо ответила она и, вдруг положив руку ему на шею, поинтересовалась: – А когда уйдем мы?
– Потерпи, – было ей коротким ответом. Октавий вновь оставил ее и вернулся к Тейджеру и продюсеру.
Лилит только вздохнула. Ну да, они должны играть по его правилам. Она лишь… наемный работник? Или кто?
Эта мысль неожиданно разозлила Лилит. Октавий платит ей за то, что она притворяется его девушкой. Но то, что между ними происходит… Как это можно объяснить? Дополнительными услугами?
Гордость Лилит не принимала этого.
– Вы очень яркая пара, – сказал ей кто-то из гостей – девушка Ричарда явно вызывала большой интерес. И только присутствие Элинор Фелпс не давало гостям вцепиться в Лилит с вопросами.
– Спасибо, – обворожительно улыбнулась она.
– У вас серьезные отношения? – поинтересовался кто-то еще. – Ждать ли свадьбы?
– Сложно сказать, – потупила глаза в пол Лилит. – Сейчас мы влюблены и счастливы, но загадывать я ничего не хочу.
Она легко перевела разговор на другую тему, но осадок от мыслей все равно остался. Лилит всегда были нужны деньги, и она понимала, что это – ее новая подработка, самая невероятная из всех. Однако так же хорошо она понимала, что ее тянет к Октавию как магнитом. И рядом с ним она словно с ума сходит.
В какой-то момент Лилит поймала на себе взгляд Элинор – изучающий, но не злой. Заметив, что девушка смотрит на нее, певица отсалютовала бокалом. В ответ Лилит подняла свой бокал. И сделала вид, что ей безумно интересен разговор о новой коллекции известного модельера.