Страница 2 из 48
— Спасибо, что вытащила меня отсюда, — произношу я, прежде чем поцеловать ее в макушку. — Я уже успел полностью подготовиться к тому, что проведу там ночь. Удивительно, что они так быстро дали мне выйти.
Анна поднимает на меня глаза.
— Тут, в общем, такое дело. Я не платила за то, чтобы вытащить тебя.
Я хмурюсь.
— Ты не платила?
— Нет. Я, разумеется, собиралась, но к тому времени, как добралась до номера, чтобы взять чековую книжку и твои вещи, залог уже был внесен, когда я приехала в тюрьму.
В моей голове мечутся варианты, кто мог выплатить залог, но как только мы ступаем на парковку, и я замечаю черный лимузин, гадать больше не приходится.
Эх, блять. Это нехорошо.
Стекло заднего сиденья опускается, и мистер Сильверман наклоняется вперед, устанавливая со мной зрительный контакт.
— Садись.
Мое сердце колотится в груди. Тюрьма за то, что я сделал с Рексом, была только началом последующего наказания. Босс не позволит мне отделаться без последствий. Несмотря на все происходящее в «Напряжении», у него действует политика нулевой терпимости к дракам, случающимся вне ринга. Так что драка по национальному телевидению — проверенный способ вылететь с работы прямо на этом месте.
Я веду Анну к другой стороне машины и тяжело сглатываю. Вот он, уже здесь, — конец моей гребаной мечты. Кроме рестлинга у меня нет ничего, не считая Анны. Как долго, навскидку, получится удерживать ее в моей жизни, если я не смогу ее обеспечить? Человека с моим прошлым не ждет хренова тонна хорошо оплачиваемой работы. Преступники не в числе первых в списках найма.
Анна кладёт ладонь мне на живот.
— Неважно, что он скажет, я с тобой.
Я накрываю ее руку своей и тихонько молюсь Богу, чтобы она и вправду это имела в виду. Ни за что не смогу отказаться от нее сейчас.
Я открываю дверь машины для Анны и затем сажусь внутрь вслед за ней. В интерьер лимузина по верху вписаны лампы, благодаря им, когда я сажусь рядом с Анной, разглядеть лицо мистера Сильвермана не составляет труда. Она берет меня за руку и легонько сжимает ее, ободряя меня так же, как и всегда.
Босс жмет на красную маленькую кнопку на консоли.
— Обратно в отель, чтобы высадить Ксавьера и Анну, пожалуйста.
— Выезжаем, сэр, — отвечает водитель. Машина начинает двигаться.
Он подтягивает серый галстук и смотрит мне в глаза.
— Я припоминаю разговор с тобой несколько шоу назад о том, что ты будешь следовать каждой букве сценария, и о том, что мне не нравятся судебные разбирательства. Похоже, та дискуссия пролетела мимо твоих ушей, учитывая, что я приехал внести залог, чтобы вытащить тебя из тюрьмы за избиение одного из моих работников до бессознательного состояния во время шоу в прямом эфире.
Нечего возразить на его слова.
Я расправляю плечи и поднимаю подбородок, готовый встретиться лицом к лицу и с поднятой головой с последствиями своих действий.
— Да, я все это натворил, и хотя мне жаль, что я вляпался в самое дерьмо, мне не жаль, что я это сделал. Рекс напросился. Он перешел на личности и довел все до такого уровня, к которому нельзя было приближаться.
— Не сомневаюсь, что Рекс вел себя по отношению к тебе как сукин сын. Но холодная и жестокая правда здесь в том, что правила были созданы не просто так. Неважно, что он сказал или сделал, тебе стоило оставаться безучастным.
— Знаю. Я усердно стараюсь работать над своим характером.
— Ты поставил меня в затруднительное положение, Икс. Оба вы — будущее моей компании. Ты, в частности. Ты был в фокусе многих маркетинговых стратегий, поскольку Брайн захотел притормозить и проводить больше времени с женой и маленькой дочкой. Нам нужен кто-то, кто сможет захватить его место, за кем пойдет толпа. Я борюсь с политикой собственной же компании, пытаясь избавить тебя от последствий. Мне нужно все уладить, чтобы компания могла по-прежнему извлекать из тебя пользу.
Моя челюсть немного отвисает.
— Вы имеете в виду, что я не уволен?
Анна прикусывает нижнюю губу, стараясь не улыбаться, словно не желая демонстрировать волнение, пока не подтвердится, что моя мечта не разрушена.
— Я хочу сказать, что ты слишком ценен, чтобы уволить тебя. Твоя популярность означает деньги для «Напряжения», для бизнеса это плюс, поэтому я и внес залог. На завтра у меня назначена встреча кое с кем из местных. Мне придется приврать насчет всей ситуации, сказав, что произошел матч, вырвавшийся из-под контроля, что практически все там, на самом деле, было частью шоу, и что копы вломились, когда в них не было нужды.
Я закатываю глаза.
— Рекс на это никогда не пойдет. Он выдвинет обвинения просто, чтобы посмотреть на мои страдания. Этот ублюдок меня ненавидит.
— Я уже уладил все с Рексом. Он согласен спасти твою задницу, если я сделаю его следующим чемпионом.
Я должен быть благодарен за то, как легко отделался, но не могу перестать злиться.
Мои желваки напрягаются под кожей. Рекс, заполучивший пояс вот так… это душераздирающе. Чемпионство должно было стать моим, и не потеряй я свою гребаную голову, я бы уже был на пути к тому, что на моей талии застегнется это золото. Я же практически подал Рексу пояс на серебряном, блять, блюдечке.
Я всегда проебываю все лучшее в своей жизни, поэтому-то я и держусь за Анну обеими руками, стараясь изо всех сил ради нее. Если это значит позволить Рексу ненадолго победить, чтобы не остаться за решеткой, так тому и быть. Мне нужна эта работа больше всего для того, чтобы поддерживать Анну и доказать ей, что я могу позаботиться обо всех ее нуждах.
— Проблема вот в чем… — он потирает подбородок. — Судя по всему, вынужденного отпуска, в который я тебя отправлял, чтобы установить дистанцию между вами с Рексом, недостаточно. Так что я отстраняю тебя. Я вынужден сделать из тебя показательный пример, чтобы другим стало ясно: кем бы ты ни был, ты не можешь выкинуть такой трюк и уйти безнаказанным.
Мне ненавистна мысль о простое в работе, но все лучше, чем загнивать в тюрьме или болтаться на испытательном сроке. Босс не услышит от меня возражений на этот счет.
Я вздыхаю.
— Как надолго?
— Три месяца, — отвечает он, как ни в чем не бывало. — В течение этого периода у тебя нет допуска ни на одну из арен, на которых мы организуем шоу. Черт, не хочу даже слышать, что ты находишься в том же городе, где пройдет «Напряжение», пока ты не при делах.
Я киваю.
— Хорошо. Оставаться к черту подальше — я понял. Мы с Анной вернемся обратно в Детройт, пока все не закончится.
— Нет, только ты. Этот запрет не касается Анны. Она по-прежнему должна появляться на каждом запланированном шоу.
Это, блять, выше моих способностей принять мысль о том, что Анна будет одна там, где Рекс и Дина могут добраться до нее, пока я не способен ее защищать. Я не могу допустить такого. Я обязан приглядывать за ней. Как мне это делать, если я останусь за сотни миль в другом штате?
— Этого не случится, — возражаю я. — Если меня там нет, то и Анны нет. Она тебе не нужна.
— Ладно, — он пожимает плечами. — Будь по твоему, но я уволю ее, если она не объявится, а когда истечет срок твоего отстранения, я не дам ей допуск ни в одно помещение, где будут проходить шоу.
Я щурюсь.
— Вы не можете этого сделать. Это шантаж.
Он издает горький смешок.
— Ты забыл, с кем говоришь? Я владею «Напряжением». И делаю, что мне угодно.
Я пробегаюсь пальцами по волосам.
Блять.
Что я теперь, нахрен, должен сделать? Хоть так, хоть эдак в проигрыше. Остается только один возможный вариант.
Мой взгляд встречается с его.
— Возможно, мне стоит уволиться.
— Что сделать? Человеку с твоим характером нужна эта работа, так что не глупи. Анна крайне важна для развития сценария. Вот и все. Подыграй и следующие три месяца делай, как я сказал, и все будет прощено. Затем вернешься обратно на ринг и вперед за своим чемпионским местом.
Я качаю головой. Я не пожертвую Анной ради работы.