Страница 1 из 48
Автор: Мишель Валентайн
Книга: «Ксавьер Колд»
Серия: Безжалостные удары #2 (про одних героев)
Главы: 35+Эпилог
Переводчик: Тотем, Дарья Курапова, Orlicca
Редактор: Дарья Курапова, Ирина Адельгильдина, Мария Чугунова
Вычитка: Ксюша Попова
Русификация обложки: Анастасия Токарева
Аннотация:
Завершение романа, берущего начало в книге «Феноменальный Икс», ставшей бестселлером по версии «Нью-Йорк Таймс», об отношениях, что заставят ваш пульс участиться, между обычной женщиной и печально известным рестлером с плохой репутацией.
«Так как же все обернется, Анна Кортез? Ты в игре или нет?» Стоило на мгновение потерять контроль, и все, чего добивался Ксавьер Колд, разрушено. Пока его мир на глазах разваливается, он пытается сохранить не только свою работу, но и отношения с единственной женщиной, которую он когда-либо любил. Анна Кортез, все еще отходя от шока, отчаянно пытается спасти мужчину, завладевшего ее сердцем, телом и душой. Ей придется копнуть глубоко и отыскать мужество, о существовании которого она и не подозревала, чтобы помочь Ксавьеру сразиться с демонами прошлого, наполненного такими призраками, которых она даже представить не могла.
Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 34
Глава 35
Эпилог
Глава 1
«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром»
Послание к римлянам 12:21
Ксавьер
Сирена затихает, и звук стальной решетки, закрывающей меня внутри бетонной клетки три на три метра, эхом отражается от стен. Я склоняю голову, волосы спадают вниз, скрывая мое лицо. Закрыв глаза, я желаю отмотать последние пару часов моей жизни назад.
Анна была права. Не надо было выходить туда. Я потерял голову, и пути назад уже нет.
— Колд, — охранник рявкает мое имя. — Дай знать, когда соберешься звонить.
Я потираю лицо ладонью, не утруждаясь ответить на вопрос охранника. Кому я, блять, буду звонить? Семьи нет, и я, черт побери, уверен, Анна не захочет видеть меня в таком состоянии. Меня, блять, просто выворачивает от мысли, что она стала свидетелем того акта саморазрушения, который я устроил на ринге, и как потом полиция уводила меня в наручниках. Хотел бы я быть лучшим человеком ради нее, но я охуенно облажался.
Я раскатываю матрас, который мне выдали в тюрьме, занимая себя устройством спального места.
Позади раздается лязг решетки, и я снова вижу того толстого охранника, эскортировавшего меня до камеры. Теперь он стоит с парой наручников в руке.
— Заключенный Колд, сворачивайся обратно. Похоже, ты выходишь. Я должен сопроводить тебя до выписки в наручниках. — Он машет мне подойти.
В голове мечутся мысли о том, кто бы это мог прийти, чтобы вытащить меня.
Я поворачиваюсь и протягиваю руки через прямоугольное отверстие в решетке. Металл защелкивается вокруг моих запястий.
— Руки назад, — приказывает он, обеспечив их крепкое сцепление. Затем он выкрикивает приказ куда-то. — Открыть камеру триста двадцать пять.
Когда я оборачиваюсь, дверь открыта. Охранник хватает меня за правое предплечье и ведет по коридору. Когда мы проходим мимо камер остальных заключенных, слышится храп, и я благодарен, что мне не придется провести здесь даже одну ночь. Я навечно в долгу перед Анной за то, что получилось вытащить меня так быстро.
Мы проходим одну за другой несколько дверей, пока не попадаем к той, на которой значится четкое слово «Выписка». Охранник ведет меня к письменному столу, за которым высоченный мужик с усами, как у Тома Селлека, занимается заполнением бумаг. Он не смотрит на меня.
— Вы Ксавьер Колд, номер 7-1-5-2-7-3-7-1?
Я прокашливаюсь.
— Да, сэр.
— У вас есть сменная одежда? — спрашивает занятый моим делом офицер, все еще заполняя лежащие перед ним бумаги.
Откуда я, черт возьми, знаю, есть у меня тут уличная одежда или нет?
— Не уверен. Я здесь всего несколько часов, — отвечаю я честно, припоминая, что когда меня загребли, на мне была только одежда для выхода на ринг.
— Мы проверим, — отвечает он мне. Затем берет телефон со стола и просит кого-то на линии посмотреть, найдется ли мне верхняя одежда перед освобождением. Он кладет трубку и встречается со мной взглядом.
— Вас подвезут?
Я киваю.
— Полагаю, моя девушка, что внесла залог, все еще здесь.
Он делает еще одну заметку на листке, и в комнату входит другой офицер со стопкой аккуратно сложенных вещей, которые я тут же опознаю, поскольку упаковывал их в свою сумку. Облегчение наполняет меня, это значит, что именно Анна приехала сюда за мной. Больше ни у кого нет доступа к моему номеру в отеле.
Охранник, который вел меня от камеры, снимает наручники с моих запястий и укладывает их обратно в черный мешочек на своем рабочем ремне.
— Удачи, Колд. Уверен, скоро мы с тобой снова повидаемся. Такие горячие головы всегда возвращаются.
Мои пальцы сжимаются, и я подавляю искушение стереть эту ухмылку с его лица. Даже мне понятно, что здесь неподходящее место.
— Распишитесь здесь и вот здесь, и можете потом переодеться, — я быстро ставлю росчерк, где он показал, и хватаю вещи.
— За вашей спиной уборная. Идите туда и переодевайтесь.
Ненавижу исполнять приказы вроде этого, но я жажду сделать все, что угодно, лишь бы к чертям собачьим выбраться отсюда.
Переодевшись, я возвращаюсь, и офицер поднимается со стула.
— Я провожу тебя наружу.
Мы проходим еще несколько дверей, затем распахивается большая стальная дверь, и я замечаю Анну, стоящую в комнате ожидания, которая выглядит словно стерильное помещение. Выражение на ее лице может быть описано только как «тревожное», она кусает нижнюю губу и вытягивает шею, чтобы разглядеть меня за открывающейся дверью.
Ее лицо расслабляется, когда наши взгляды пересекаются.
— Ксавьер!
Дверь едва приоткрывается, и я бросаюсь вперед, обнимая Анну, прижимая ее к себе. Делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Аромат ее фруктового шампуня и парфюма успокаивает меня, пока я крепко стискиваю ее.
— Мне так жаль. Блять, как же мне жаль, — повторяю я снова и снова.
— Тсс, — она пытается успокоить меня, запутываясь пальцами в моих волосах. — Мы что-нибудь придумаем.
То, как она произносит это «мы», согревает мне сердце. Так много раз в жизни меня отшвыривали, словно я ничего не значу. Люди не остаются со мной, и это лишь больше заставляет меня дорожить Анной.
Отодвинувшись, я вижу слезы, блестящие в ее глазах. Одна капелька скользит по щеке, и я смахиваю ее пальцем.
— Пожалуйста, не плачь из-за меня. Ты же знаешь, как, блять, мне больно видеть твое нахмуренное лицо.
Она вздыхает.
— Я думала, что потеряла тебя.
Я беру ее лицо в ладони и шепчу:
— Я всегда найду способ вернуться к тебе.
— Обещаешь?
Пристально смотрю ей в глаза и отвечаю с абсолютной уверенностью:
— Да.
Больше ничто не встанет между нами. Я сделаю все, что в моих силах ради этого.
Я снова целую ее.
— Пойдем, красавица. Давай выбираться отсюда, пока они не передумали и не попытались заставить меня остаться в этой дыре.
— Хорошо.
Я обнимаю ее одной рукой, благодарный за то, что она со мной, и веду наружу через тяжелые стеклянные двери. Мы идем к парковке, и я рад тому, с какой теплотой Анна прильнула ко мне. Какое-то время в тюрьме я размышлял, когда снова смогу почувствовать, как она прижимается ко мне вот так. Хорошо, что я перевел все деньги на ее счет в банке.