Страница 166 из 168
Чаша с зельем напополам с кровью оказалась очень тяжелой, не для хрупкой Адель. Она обеими руками прижимала ее к себе, переходя от одного человека к другому, и все время боялась, что уронит и выплеснет жидкость до того, как она закончит обходить всех, и тогда Бенедикт начнет все сначала, выпустив из Марка все что осталась. Так что она таскалась с этой чашей, сцепив зубы и иногда придерживая ее коленкой. К счастью, ей удавалось немного отдохнуть всякий раз, как чаша оказывалась в руках кого-либо из собравшихся. Они тратили много времени, без энтузиазма поднося чашу ко рту. Вкус травы и крови им совсем не нравился, но никто не посмел ослушаться Бенедикта. Оборотни же вообще отхлебывали много и с удовольствием.
Коннор принял чашу последним. Памятуя о предположении Марка, что Регина может возникнуть на празднике под занавес, когда все уже будут под действием наркотика, он только сделал вид, что пьет, старательно изобразив недоверчивое отвращение и борьбу с собой.
Остатки жидкости Адель вернула Бенедикту. Он отхлебнул сам и вылил все, что осталось на каменный стол. К этому времени все, рассредоточившись по площадке, уже опустились на землю. Кто-то сидел, кто-то лежал, глядя в небо. Коннор последовал их примеру, приземлившись рядом со своей подругой. Ее глаза были расфокусированы, она немного покачивалась и что-то неразборчиво бормотала.
Адель села рядом с Марком, взяв его за руку. На площадке стоял гул множества голосов, ведущих бессмысленные диалоги с невидимыми и неслышимыми. Огни по периметру площадки тускло освещали собравшихся.
Вдруг с одной стороны послышались выкрики, выбивающиеся из общего фона. Люди начали поворачивать головы в том направлении, кто-то даже вскочил на ноги. У края площадки появились они – люди с головами животных. Они были одеты в странные одежды, напоминающие толи скафандры, толи доспехи. Медленно передвигаясь, они вошли в толпу, останавливаясь возле каждого, заглядывая ему в глаза.
- Ты тоже это видишь?
Фигуры показались Адель столь же устрашающими как и в ее снах. Фигуры, которым в жертву приносили не только кровь, но и жизнь.
- Они пришли за тобой! – в ужасе, она схватилась за Марка, принуждая его подняться с земли. – Нам нужно бежать.
- Куда?
- Сюда, - Адель подтолкнула его вперед. На корточках, чтобы резко не выделяться среди толпы, они добрались до другого края площадки, с которого спуск был самым крутым. Здесь никогда никто не спускался, но росли кусты, держась за которые можно было бы теоретически аккуратно сползти вниз.
Марк первым решился на скоростной спуск, а может просто потерял сознание, кубарем преодолев большую часть пути. Адель последовала его примеру не сразу, но тоже не удержалась, скатившись к нему по проторенной уже дорожке. В темноте она нашарила его плечо и, чуть успокоившись, затихла, решив, что на середине склона спрятаться будет даже надежнее.
В это время наверху к ничего не понимающему Коннору подошла одна из фигур с головой волка. Она посмотрела на него сверху вниз и, помедлив, опустилась рядом с ним на колени. Подняв руки в матово поблескивающих перчатках к своей вытянутой морде, оттянула ее назад, обнажив человеческое лицо.
- Тина?! – с ужасом узнал ее Коннор.
- Прости меня, - сказала фигура ее голосом, но со странной интонацией, - я подвела нас обоих. Ты больше никогда меня не увидишь. – Она протянула руку, словно собираясь дотронуться до его щеки, но отдернула ее.
- Тина, останься со мной!
- Меня больше нет в живых. Это моя ошибка. Запомни меня другой.
Глаза женщины снова остекленели, и выражение лица стало чужим. Она натянула маску обратно и поднялась на ноги, продолжив свой путь сквозь толпу.
Коннор вскочил. На глаза навернулись слезы. Он смотрел на странные медленно перемещающиеся по площадке фигуры и не мог найти взглядом ее.
- Тина, прости, я люблю тебя!
***
- Какая у нас, оказывается, крутая лестница, - отметил Марк, буквально на последнем издыхании заползая в квартиру. Пока он, держась за стеночку, поднимался по лестнице, Адель успела сбегать к себе и теперь протягивала ему шоколадный батончик и пакет сока. Парень сполз на пол прихожей прямо у открытой двери и взял у нее сок, другой рукой дотронувшись до жуткого шрама у себя на шее. Проверил, как он там поживает. – Так, еще раз, что, говоришь, со мной собирались сделать? – спросил он, прилично отпив из пакета.
- Сожрать! – воскликнула Адель, сделав страшные глаза. – То есть, - поправилась она, - в одном из своих видений, я видела, что-то очень похожее на сегодняшний ритуал. Там тоже все пили жуткое кровавое варево, а под конец появились подселенцы в жутких масках животных. Они схватили женщину, которая была на твоем месте, и на том каменном столе отрубили ей, еще живой, голову, после чего распихали ее органы и голову по контейнерам и унесли с собой.