Страница 48 из 132
Дизира встретила супруга в гостиной. Она удобно расположилась в кресле у окна и неторопливо пила чай из изящной позолоченной чашки. Внешне женщина выглядела совершенно расслабленной, но едва господин Агль переступил порог и поприветствовал ее, Дизира немедленно выпрямилась и поставила чашку на край стола.
– Я чуть с ума не сошла, дожидаясь тебя здесь в одиночестве! – воскликнула она, взволнованно прижимая руку к груди. – Ты даже не представляешь, что кругом делается. Того и гляди Двельтонь лишится своих полномочий, и чернь захватит их замок. Небо, что будет с нами?
– Да слышал я эти басни про ведьм, – спокойно произнес мужчина, снимая шляпу и одновременно ослабляя узел шейного платка. Затем он опустился в кресло напротив и со снисходительной улыбкой посмотрел на сухонькое лицо своей супруги. В этот момент оно показалось ему особенно некрасивым, отчего мысли невольно вернулись в полдень, в те минуты, когда он навестил свою хорошенькую любовницу и отпраздновал с ней удачную сделку.
– Это не басни, Пехир! Эти нищие пали настолько, что занимаются черной магией!
– Если бы они занимались черной магией, то в первую очередь нищими были бы все, кроме них. Народ вечно кудахчет, придумывая всякие истории. Надо же, чтобы хоть кто-то был страшнее их, чтобы лучше спалось по ночам.
– Ведьмы существуют! – взвизгнула Дизира, отчего мужчина раздраженно поморщился.
– Я не говорю, что их не существует. Конечно, в нашем мире достаточно как светлых, так и темных колдунов, но, поверь мне, чернокнижники сидят в замках, а не ютятся в двухкомнатных халупах с просевшей крышей. Семья Окроэ невиновна, а Родон ввиду своей порядочности попросту не смог закрыть глаза на очередное безобразие в нашем городе.
– Амбридия Бокл утверждает, что Двельтонь покровительствует колдунам. Он с ними в сговоре. Он уже лишил горожан права устраивать спектакли на праздниках города, потому что в такие моменты люди проявляют свободу слова. А этого он допустить не может! Госпожа Бокл...
– А кто такая эта госпожа Бокл? – вяло поинтересовался супруг. – Очередная тетка, у которой нет в жизни другого интереса, кроме как кривляться на сцене?
– Нет, вы только поглядите... Настолько не интересуешься моей жизнью, что даже не знаешь, с кем я общаюсь. Постоянно в разъездах, постоянно в работе. А, когда какой-то мерзкий кучер хватал меня грязными руками и валял в грязи, где ты был в тот момент?
– Его же выпороли? И подержали за решеткой.
– Выпороли? Настоящий мужчина добился бы смертного приговора, а ты только и делал, что кивал Родону, словно болванчик. Мерзавца следовало казнить! Пытать, а затем публично четвертовать.
От этих слов господин Агль лишь весело рассмеялся.
– Какая кровожадность! Позволь тебе напомнить, что Родон отменил пытки, и такая мера наказания у нас больше не практикуется. Поезжай к семье Кальонь. Насколько я помню, там множество законов, связанных с пытками, казнями, а также истреблением нищих, стариков и брошенных младенцев.
– И это правильно! – процедила сквозь зубы Дизира. – Правильно, что в других городах от этого скота избавляются. А Родон развел тут свинарник. Разве это неправильно – помогать старикам пораньше отправиться на тот свет, когда их возраст не позволяет им приносить пользу городу. Пожили свое и хватит. Зачем им волочиться по этой земле, едва переставляя ноги от многочисленных болезней и голода? И что может быть человечнее, чем задушить новорожденного ублюдка, которому суждено расти в нищете и умереть пьяницей? Я вообще считаю, что бедняки не должны размножаться.
– Чего ты от меня хочешь? – с раздражением поинтересовался Пехир.
– Я требую, чтобы ты немедленно написал семье Кальонь и выразил глубочайшую озабоченность происходящим в нашем городе. И присягнул на верность! Может, они хоть сумеют очистить наш город от низкородной швали.
– Кто же будет вспахивать поля и заваривать тебе чай? – в голосе господина Агль внезапно послышалась сталь. – Я сам из нищих, и ты, самодовольная идиотка, выбрала себе в супруги голодранца. Вот только я смог выкарабкаться, потому что я работал, как скотина, а ты пришла на все готовенькое. Твоя семья разорилась, и я женился на тебе лишь потому, что мне нужно было укрепиться в обществе. Любви между нами никогда не было, уважения тем более. Но если ты, визгливая взбалмошная дура, еще раз посмеешь у меня что-то требовать и нести подобный бред под крышей моего дома, то я отправлю тебя к твоим горячо любимым Кальонь на самом паршивом осле, которого куплю у самого обнищавшего земледельца. Ты поняла меня?
Губы Дизиры задрожали, и она, резко поднявшись с места, стремительно покинула комнату. Господин Агль проводил ее мрачным взглядом, а затем направился в свой кабинет. Устроившись за письменным столом, он быстро обмакнул перо в чернила и обратился к Родону, сообщая ему, что полностью поддерживает его в сложившейся ситуации и готов предоставить свою личную охрану в случае волнений среди горожан.