Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 57

– Катька – такая скромняга! Почему-то никому не рассказывает, что я не только учитель, а вдобавок её партнёр. Бачата – парный танец страсти. Слышал о таком? Мы, кстати, взяли первое место в Боснии на местном конкурсе. Сам понимаешь, страсти было хоть отбавляй...

Неестественный смех Алекса заставил Артёма вкрадчиво поглядеть на меня, опустившую глаза. Да что за муха укусила Алекса? Ручаюсь, она не меньше шершня...

– Да, наслышан, – ответил Артём. – У Кати от меня нет секретов, ведь так?

Пронзающий взор Артёма и нахальные глаза Алекса привели моё тело в исступление. Срочно, срочно, нужен план «Б»! Хотя о чём это я: у меня плана «А» как такого не было…

Я снова обнажила зубы в фальшивой улыбке спокойствия, продолжая играть роль самодостаточной пары.

– Несомненно, дорогой. Поехали?

Они обменялись рукопожатием и взглядами в упор. Алекс зашагал к своей машине, а мы погрузились в салон Шевроле. Моё тело трусило, а по гусиной коже бегали мурашки. Тишина, повисшая над нами, убивала мою храбрость и вездесущую находчивость. Я взглянула на серьёзного Артёма: незыблемая уравновешенность привлекательного лица пугала больше, чем вероятность его криков и возмущений. Разум готовил схему отступления с минимальным количеством жертв, опираясь на поговорку «с дурака меньше спросу».

– Как спалось? Надеюсь, ты и жестокий убийца сна по имени Диван стали верными друзьями?

Он проигнорировал мои нелепые вопросы. Его руки мирно крутили руль, а глаза бегали по дороге. Я затаилась. Помолчав минуту-другую Артём изъявил желание говорить.

– Ты ничего не хочешь рассказать? – без эмоций спросил он.

Докрутилась! Посмотрим, насколько Артёму придётся по вкусу соль нелепых отговорок.

– Когда ты так говоришь, кажется, что должна, – я виновато улыбнулась. – Но мне нечего.

Дальнейшие его действия заставили моё сердце панически прыгать в груди. Он вдавил педаль тормоза, а мои пересохшие от волнения губы едва не отпечатались на панели авто.

– Может хватит делать из меня идиота? Что у тебя с этим парнем? М? Любовь?... Секс? Что?!

Он уставился горящими глазами. В них кипела буря, но его телодвижения по-прежнему не выходили за рамки присущего благородства. Попутные машины объезжали нас, возмущенно сигналя, а сами водители крутили пальцем у виска или безмолвно ругались, и, что скорее всего, в тех ругательствах напрочь отсутствовали цензурные слова.

– А ничего что мы встали посреди дороги? – подметила я. – Давай лучше отъедим?

Артём не пошевелился, испытывая меня злобным взглядом, и тогда я продолжила нести околесицу.

– Такими темпами нам точно раскрасят физиономии. Ты видел те ужасные передачи про водителей на трассе. Они, не раздумывая, пускают в ход кулаки, и если вовремя не закрыться в салоне, то…

– Ка-тя…

Глубокий вздох вырвался из моей груди.

– Да с чего ты взял?

– Птицу не называют в честь учителя танцев, если между вами тишь да гладь! Почему ты скрыла, что танцуешь не одна, а в паре с ним? И вид у тебя такой, будто между вами было нечто покруче танца...

Железобетонная логика! Да с такими поразительными способностями в дедукции ему не в пилоты надо, а в ищейки. Не иначе как талантливый следователь пропадает! «Всё тайное становится явным» – кто те гадкие люди, которые пророчеством испортили мне судьбу?

– Тём, я собиралась сказать. Но не было возможности…

Я замолчала, бесцеремонно бегая глазами слева-направо и наоборот. Но, оказалось, озвученной фразы недостаточно для объяснения всей ситуации. Артём молча взывал к моей ничтожно маленькой совести при помощи испытующего взгляда. Но я не могла сознаться, что Алекс имеет самое прямое отношение к пичуге. И наглое вранье тянуло меня глубже в непроходимые дебри.

– Не сомневайся, птицу я правда назвала в честь любимого деда. А насчёт парного танца – я не скрывала, а просто недоговорила. Не думала, что для тебя эта информация окажется настолько важной.

Артём уверенно взял мою руку. От изучающего взгляда янтарных глаз хотелось спрятаться, как минимум за Великую Китайскую стену.

– Милая, я ведь очень серьёзно отношусь к тебе. Я согласился… как бы это правильно сказать... на некоторые неудобства, чтобы жить у тебя. Я говорю не в упрёк, а чтобы ты поняла, как сильно хочу быть с тобой. Но если между нами будет постоянный обман, мы не сможем заложить крепкий фундамент для нашего светлого будущего… такого рыженького, как майское солнышко, – он улыбнулся, продолжая гладить мою руку. – Я верю тебе и надеюсь больше не осталось никаких недоговоренностей, как ты их называешь, о которых я не в курсе. Ведь так?

Его чуткая речь напоминала поучение врача, адресованное душевнобольным пациентам. Я испытала к нему уважение, окончательно понимая, что его не достойна.

– Всё так, – ответила я.

– Послезавтра у меня рейс в 18:10. Впервые не хочется лететь, потому что ты останешься здесь. Давай полетим вместе?

– За тобой хоть на край света! – спиарила я.

Мы нежно поцеловались, и по телу раздалась дрожь мелким бисером. Но причиной тому был не поцелуй с Артёмом, а воспоминание о сумасшедших выходках Алекса. Его нагота атлетичного тела отчётливо стояла перед глазами, а та самая песня обременяла память, как заезженная пластинка. Похоже, я точно схожу с ума… «От заката до рассвета».

А вам знакомо чувство, когда тебя разрывает на две части? Жуткое ощущение, скажу я вам!

34

Эдемские басни

Воскресный день был в самом разгаре. Лилька провожала меня до школы, потягивая красными губами разливной лимонад через трубочку, а я осторожно наслаждалась чёрным кофе с лимоном. Её переполняло возмущение от бестолкового знакомства родителей двух сторон.

– Я такой стресс получила за эти дни. Ужасно! Кошмарнее встречи быть просто не могло!

– Тебя заставили прыгать через костёр и есть глину?

Я захихикала, а Лилька оставалась серьезной, как никогда.

– Хуже. Наши родители не смогут видеться чаще Пасхи и наших дней рождения.

Она сделала глоток лимонада и продолжила.

– Мы приехали, когда стол уже накрыли. Все расселись по местам и, пропустив пару-другую рюмок водки, разговорились о спорте. (Верно, о чем ещё поговорить на встрече будущих сватов?) По телевизору как раз транслировали чемпионат мира, и наша страна играла с Канадой. Выяснилось, что отец Стёпки обожает футбол и не пропускает ни одного матча. Мой папенька – твёрдый приверженец мнения, что футболисты – бесстыжие лодыри, и что дай ему такую зарплату как у них, он бы с тем же успехом бегал по полю и молотил мячом мимо ворот соперника. Разумеется, он выразил это во всеуслышание за столом. Отец Стёпки взбеленился, отвечая: «Не смыслишь в электричестве – в будку трансформаторную не лезь.» Ты представляешь разъяренного Сенбернара и тявкающего Мопса? А ведь именно так выглядели они, когда мой папенька встал из-за стола напротив отца моего благоверного. Стёпка пытался их перекричать, но не дала ему природа голос лидера. Там чуть до кулаков не дошло!

Я весело захохотала, имея полное представление о Лилькином отце – двухметровом коренастом мужчине в теле с голосом прапорщика.

– В который раз убеждаюсь, что «умный к умному, а меня к тебе»! – ответила я.

– Думаешь на том закончилось? Не тут-то было! Отец Стёпки побежал в комнату и раскрасился в цвета нашего триколора красками болельщиков. Он нарезал круги вокруг моего папеньки и корчил гримасы, как пятилетний ребёнок со словами: «Футбол вам не тосол, не охлаждает – зажигает!». Мой папенька чуть с порогов его не спустил. И как ты понимаешь, о намеченной свадьбе поговорить не удалось. Семьи разъехались, так и не вкусив десерта.

Наш дружный смех давал прохожим людям повод для улыбки. Мы двигались в сторону школы по тенистой аллее тротуара. Лилька выкинула стаканчик и спросила о личной жизни. Когда я рассказала, какую «свинью» подложил мне Алекс, она тяжело вздохнула.

– Эх, вот этого мне в Стёпке и не хватает – чуточку страсти, как в твоём голубоглазом крепыше! Насчёт Артёма я говорила: расскажи правду.