Страница 44 из 57
33
Секреты тайной комнаты
Абсолютно голый учитель танцев стоял спиной ко мне в паровом облаке горячего душа. Капли воды, сливаясь с пеной шампуня, белыми потоками бежали по атлетичному телу. На поднятых вверх руках выступали натянутые крепкие мышцы. Я была не в силах отвести глаз! Всё в нём было божественно: торс, осанка, могучие икры и даже упругие ягодицы. Я разглядывала его жадностью фанатичного зрителя. Как же хотелось превратиться в одну из тех капель, дышащих паром, как долина гейзеров на Камчатке, и скользить по его загорелой коже.
Оцепенение прошло. Я смекнула, что с минуты на минуту он закончит процедуру, и пора сворачивать слежку. Но бегство с территории разведки прошло далеко не гладко. Ступая на мокрую плитку, я поскользнулась. Болезненную встречу рыжей головы с полом удалось избежать, но при этом раздался мерзкий скрежет шпилек о кафель. Я замерла, когда позади прозвучал очаровательный акцент моего партнёра по танцам.
– Ага… Похоже, кто-то подглядывает?
Невероятно, я снова оплошала! Не понимаю, как мне снова и снова удаётся выглядеть полной дурой?.. Пока я обдумывала, что ответить в своё оправдание, Алекс подскочил ко мне сзади до неприличия близко. Его мокрое тело обдавало жаром разгоряченной кожи.
– Я уже говорил, что ты бесстыжая?
Медвежьей силой рук он развернул меня к себе, а я брезгливо покосилась на стекающие с нагого тела ручьи.
– Не трогай меня! Ты мокрый и скользкий.
Гулкие стены эхом отразили устрашающий смех Алекса.
– Боишься растаять, снежная королева?
– Этот персонаж не про меня.
Его глаза коварно сверкнули.
– В таком случае с тобой ничего не случится…
Он обхватил меня крепче, шаг за шагом продвигаясь назад, к дождю теплых капель. Я вырывалась как могла, но его руки, будто створки турникета, держали тело непобедимой хваткой.
– Алекс, не надо! – взмолилась я. – Мне будет не во что переодеться!
Но он и не думал отступаться. В его красные губы въелась хитрая затейливая улыбка. Так он тащил меня до тех пор, пока не оказались под шумящим душем. С каждой секундой наши волосы питала влага, и моя получасовая прическа превратилась в рыжий хаос на голове. Джемпер и рваные джинсы неприятно облегали кожу промокшим материалом. Алекс сдавливал всё сильней, превращая моё дыхание в прерывистые движения грудной клеткой. Страсть насыщала собой черты его лица, поросшего тёмной щетиной. Его глаза, переходящие из глубин океана в бирюзовый цвет морской волны, упоительно блестели. Я не смела думать. Песня разрывала музыкальный центр, и желание грубить, язвить и вырываться – совершенно отпало. Звучала б песня вечно, а вода не прекращала изливаться бесконечно! Как же он хорош, горяч, опасен, словно вулкан Ньирагонго! Любая снежная королева рядом с ним обречена стать лужицей на просторе его величия. Я видела, как его багровая кожа верхней губы, будто нехотя, отрывается от нижней, для того, чтобы уста открылись и впустили воздух, которого от страсти нам обоим не хватало. Он потянулся к моим мокрым губам. Моё осажденное тело с трудом выдерживало натиск властного напора. Оно трепетало под бурные крики внутреннего голоса: «Да! Давай! Не останавливайся!». Ощущение того, что в тех объятиях нас мокнет не двое, а «трое», низвергло меня в пучину стыда. Непосредственная близость Зевса жуть как смущала!
Будь оно не ладно…
Чуть улыбаясь, он поглядел на меня своими каверзными глазами и в ту же минуту отпрянул.
– Сдаюсь! Ты не растаяла, и ты не снежная королева. Отныне твоё прозвище – бравый солдат Швейк.
Он рассмеялся взбалмошным унизительным смехом, подталкивая к выводу, что в нём давно отсиживался план высмеять меня, и сработал он безошибочно.
Алекс взял единственное полотенце с крючка и отправился в зал, оставив меня мокнуть одну. Надо ли говорить, как выглядела тогда я? Словно дикий мустанг раздольных прерий во мне играла тяга к масштабным разрушениям: хотелось всё ломать и крушить, раздувая ноздри и мотая гривой.
Я анализировала ситуацию. Моя одежда насквозь промокла, а платье с воланами для Бачаты на улице будет выглядеть, как квадратные мешки Пьера Кардена[15] из угловатых коллекций моды. Артём явно не оценит обновленный гардероб, причём не по сезону, и разочаруется во мне окончательно. Зачем ему такая? Я злилась на Алекса и соображала, что делать дальше. Верным было бы сорвать урок и ретироваться домой. Так я бы избежала столкновения Алекса и Артёма, а также проучила бы Павлина. Но в таком убогом виде меня не посадит в машину ни один уважающий себя таксист. Хорошо, если меня не примут за жену на час или что-то в этом роде, а просто захлопнут дверь перед носом… Как ни грустно сознавать, но другого выхода нет: надо обсохнуть в школе.
Переполненная ненавистью я влетела в танцзал. Алекс стоял в серых брюках напротив зеркал, застегивая на груди пуговицы белой рубашки. Его пряная улыбка, как красная тряпка для быка, порождала во мне только яростные чувства.
– Зачем ты это сделал? – возмутилась я.
– В следующий раз не будешь подглядывать, злючка! Ты готова вальсировать, или захотелось доминиканских мотивов?
– Захотелось отмотать назад время, не прийти на встречу с Викой в начале весны и тем самым избежать знакомства с тобой!
Я выпалила спонтанные слова интонацией негодования, от которой глаза Алекса разгорелись ещё сильнее.
– Превосходно! Теперь ты точно готова к репетиции. Поработаем пока без музыки.
Я переоделась в «тайной» комнате, а когда вернулась, стали вальсировать в паре. Постоянно сбиваясь на счёт «два», я наступала ему на ногу. Мы начинали заново, а моя возрастающая неуклюжесть только подзадоривала его.
Время пролетело в мгновенье ока. Ближе к девяти часам обезумевшие тараканчики моей головы сбежались на консилиум общего стола, выдвигая всевозможные идеи, как предотвратить встречу Артема с высокомерным Алексом. Волосы окончательно высохли, но летнее платье в стиле Латино совершенно не вписывалось в имидж весеннего образа.
Алекс будто угадал мои тревожные мысли.
– Самолетный дворецкий приедет за тобой?
Я уставилась в окно, разглядывая темноту пустынных улиц. Где ты... мой идеальный стюард? Минуты наедине с Алексом вызывают бунт в сердце, не желающем подчиняться хладнокровному разуму. И как ему удаётся поднять мятеж внутри меня, когда сам он маячит снаружи?..
– Его зовут Артём, между прочим.
Накинув куртку, из-под которой с дивной нелепостью выглядывали яркие воланы из трикотажного масла, я поторопилась на улицу. Но Алекс вовсе не собирался оставлять меня в покое. Он спустился вниз, закрыл школу и подошёл ко мне.
– Не возражаешь, я побуду твоим эскортом, пока не приедет дворецкий?
– Еще как возражаю! – вспыхнула я. – Дай отдохнуть от тебя хотя бы вне зала!
Ну что за человек? Кара небесная просто!.. Он довольно ухмыльнулся, скрещивая руки на мужественной груди.
– Вот и отлично! Я знал, что ты оценишь мою заботу. Кстати, он переехал к тебе?
– Да.
«Теперь я пропала…» – подумала я, когда из-за ближайшего угла магазина показалось тёмно-синее Шевроле стюарда. Артём остановился и, не заглушив мотора, поспешил ко мне, располагая к себе великодушным бледным лицом. Он пристрастно оглядел Алекса, протягивая ему руку.
– Артём.
– Алекс. Второй раз жму тебе руку, а Катька нас так и не познакомила.
Лукавое лицо учителя танцев повернулось ко мне, а в голубых глазах появилась непомерно издевательная усмешка. Создавалось ощущение, что он в курсе всего абсурда в моей голове и считал первоочередной миссией доставить мне, как можно больше хлопот всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Я издала нервный смешок, который обычно использовала в неловких случаях.
– Ерунда! Ещё не поздно всё исправить. Знакомьтесь, Артём – мой парень. А это… – я никак не могла подобрать нужного слова. – Учитель танцев.
Губы Алекса растянула улыбка мщения. Богатой мимикой он будто говорил: «Неплохо выкрутилась! А что ты на это скажешь?». Он зашёлся смехом, ещё более каверзным, чем обычно. От него у меня задрожали колени.