Страница 39 из 57
Я слегка откинула сиденье назад, чтобы запомнить экземпляр, осознанно избегающий встреч с солеными волнами. Как притягательны его губы… Пора действовать! Дам красноречивый намёк.
– Ты лучше спроси, чего я не боюсь. Так мы быстрее доберёмся до истины.
– И чего же ты не боишься?
– Тебя… и твоих поцелуев.
Привлекательные ямочки выступили на его мраморных щеках. Артём подался телом вперёд. Томный взгляд соскользнул на мои губы, и наши уста слились в единое целое. Нежное прикосновение к его гладковыбритой коже навеяло воспоминание о грубой щетине Алекса, и меня сильнее захлестнули желание и страсть. Не прекращая целоваться, я перелезла к Артёму. Мои пальцы поспешно расстегивали пуговицы надушенной рубашки, и вскоре я достигла поставленной цели.
29
Важный вопрос
Моя рыжая голова покоилась на коленях Артёма. Страсть творит с человеком удивительные вещи, потому я не успела понять, как мы оказались на заднем сиденье. Артём бережно проводил рукой по моим спутанным волосам, а наши обнажённые тела набирались сил. Я уставилась в затонированное окно, думая, что в высоте небес и впрямь есть сила притяжения. От полученного наслаждения разум полнился счастьем, а душу почему-то терзала тоска. Казалось, я, будучи девушкой несвободной, совершила ужасное злодеяние – изменила возлюбленному.
– О чём задумалась? – спросил Артём, чмокнув меня в лоб.
На горизонте памяти появились наставления Лильки. Она права, хватит строить из себя святошу! Я хотела соврать про небо, а вместо этого задала вопрос.
– Давай жить вместе?
Мгновенье Артём престал перебирать мою густую шевелюру, и минутное молчание повисло в салоне автомобиля.
– И где ты предлагаешь жить? – наконец уточнил он.
– У меня. Для столицы я не создана, а тебе будет проще привыкнуть к ритму нашего города. К тому же моя работа требует ежедневного присутствия, а у тебя график плавающий. Если, конечно, тебя не затруднит кататься туда на машине.
Идея была так себе… Моя, так называемая квартира могла исчезнуть сразу, как хозяйка узнает, что я подселила нового квартиранта. Однако, за три года проживания на улице Октября она лишь дважды наведалась ко мне. Деньги за аренду я перечисляла на карту, и были немалые шансы прожить инкогнито несколько месяцев. Нет сомнений, риск велик, особенно учитывая мои нелегкие отношения с фортуной, но стоило попробовать.
– А что если тебе сменить работу? – предложил Артём. – Подыщем тебе что-нибудь в Москве.
Я молчала. Дело было не только в работе, но и в Алексе, про которого до сих пор ни разу не упомянула.
– Тём, я не могу… – сказала я, натягивая белье. – Видишь ли, я заявлена на участие во французском конкурсе, и мне нужно посещать репетиции.
Я рассказала подробнее о трех этапах, предстоящих мне, и как только собралась упомянуть об Алексе, язык перестал подчиняться, а слова растворились меж голосовых связок.
– Так что, ты едешь за вещами?
Я быстро захлопала глазами, а он от души рассмеялся.
– Ты забавная! – сказал Артём, проведя рукой по моей щеке. – Я так очарован тобой, что не в силах отказать.
Спустя пятнадцать минут мы вошли в моё съёмное гнездышко, и Артём осмотрелся.
– Это твой питомец? – спросил он, увидев клетку с Пернатым Алексом, стоящую на окне.
– Да, я спасла его возле приюта. Он такой маленький, а по спиртному ударяется, как взрослый.
Артём посмеялся. Всё время, пока я делилась рассказом о птице, свиристель висел на жёрдочке головой вниз, пристально следя за Артёмом. Стюард был смущен подозрительным спокойствием пичуги.
– Он там вообще живой?
Артём тихонько постучал пальцами по стальным прутьям, что ввело Пернатого в панику. Он начал биться в клетке, пытаясь взлететь, затем ударялся о прутья и падал вниз.
– Странный он какой-то, – подытожил Артём, отходя подальше от клетки.
Не странный, а уникальный! В детстве, читая рассказы о животных, я полагала, сообразительность их преувеличена авторами книг. Но теперь понимаю, что в животном мире, как и в человеческом, есть свои особые индивидуумы. И похоже, Артём не понравился моей птичке.
С тех пор, как я подобрала его под окнами «Ласковых лап», Пернатый Алекс вел себя смирно и заторможено. А теперь его существенная паника настораживала и меня. Мы оставили свиристеля в покое и вскоре вовсе забыли о нём, плескаясь на пару в тесной ванне.
В начале девятого мы вышли на улицу. Стоял тёплый смиренный вечер. Людей по тротуарам сновало значительно меньше, и повсюду загорались огни многоэтажек. Я не хотела, чтоб Артём подвозил меня на репетицию, но переубедить его было невозможно. Я пошла на хитрость и вышла раньше, на остановке перед школой.
– Возьму необходимое и приеду, – сказал Артём, целуя мои губы.
В окнах на втором этаже школы горел свет, и пока мы разговаривали, из дверей высыпала кучка галдящих девушек и парней. Должно быть, Алекс отпустил группу, и следует поторопиться с прощанием.
– Буду тебя ждать, – сказала я напоследок, целуя его в щеку.
Вскоре я поднималась по ступеням школы, а в кармане пикнуло сообщение.
«Уже скучаю, милая».
Конечно, Артём – лучший парень на земле! Теперь нужно набраться смелости и открыть ему правду.... Нет. Пожалуй, некоторое время воздержусь. Пускай привяжется ко мне, и тогда нелепый обман не перевесит чашу решений в сторону неминуемого расставания...
Войдя в зал, я поздоровалась. Стоя спиной ко мне, у окна Алекс залпом пил энергетик. Что-то ёкнуло внутри, когда он с пристрастием и строгостью оглядел меня.
– Ты по-прежнему не заимела совесть и испытываешь моё терпение своими вечными опозданьями!
Отсутствие реакции с моей стороны крайне поразило нас обоих. Стёпка как «в воду глядел», и его ценный совет: «выпустить пар с мужчиной», подошёл весьма кстати. Снимая куртку, я спокойно сказала:
– Да, как и ты до сих пор не заимел чувство такта.
Мы приступили к повтору заученных элементов Вальса. Сегодня мои успехи в технике выполнения казались более внушительными. Впервые лицо Алекса не выражало никаких эмоций: каменное, непроницаемое и настороженное. А в голубых омутах мелькал странный огонёк. Так пролетело полтора часа, и я пошла одеваться.
– Завтра Вику выписывают, – он выключил музыку, стягивая футболку. – Ты поедешь к ней?
– Конечно, а ты?
Я не хотела контактировать с Алексом больше, чем требовалось для репетиций. Он оказывает дурное влияние на меня и мою нервную систему, тем самым делая моё счастье неполноценным. Но неподдающееся дрессировке сердце надеялось на его согласие.
– Нет, не хочу доставлять Вике проблем. Там ведь будет её муж.
– А причём тут муж?
– Он имеет ко мне скрытые претензии.
На месте Павла Рощина я бы тоже их имела. «Дыма без огня не бывает», и, сдаётся мне, Вика что-то намеренно скрывает… Завтра следует докопаться до истины!
Он погасил свет, и мы спустились на первый этаж.
– У вас с ним всё серьёзно? – спросил Алекс, закрывая входную дверь ключом.
– Ты про кого?
– Про самолетного дворецкого. Или не его духами ты провоняла насквозь?
Мое спокойствие улетучилось, уступая место бескрайнему гневу. Теперь Артём для меня бесценный раритет, и я не позволю его оскорблять самодовольному Павлину, который не стоит и мизинца руки великолепного стюарда.
– Может и так. Принимая вместе душ, сложно не пропитаться их стойким ароматом!
Он резко повернулся. Его лицо перекосилось от злобы, и я слегка отстранилась. Никогда ещё не видела такого пронзающего взгляда! В его глазах бушевали сразу две неумолимые стихии.
– Так, значит, у вас серьёзно?
– Да, как у тебя с Евой. Артём переезжает ко мне.
Он ничего не ответил, направляясь к машине, припаркованной у здания школы.
– Ты едешь? – крикнул он, садясь за руль белого седана.
Я не поверила своим глазам! Впервые Алекс так внезапно закончил скандальный диалог. Непонятно, Ева воздействует на него успокаивающе, или он решил больше меня не донимать?