Страница 38 из 57
– Ну что ты! Я не то имела ввиду. Просто ты так отважно распинался о недосягаемости Эдемских садов.
Я засмеялась, полагая, что шутка разрядит обстановку. Но Стёпка оставался серьёзным.
– Не буду ничего тебе рассказывать.
Только теперь, осмотрев насупленное лицо товарища, я поняла, как болезненно он воспринял мою реплику.
– Эй, ну ты чего, обиделся?! Стёпка, брось! Ты ведь знаешь меня, как никто другой. Я сначала говорю, потом думаю!
– И твои мысли порой звучат оскорбительно.
– Обещаю починить себя в ближайшее время. И тогда мои мысли станут светлы и великолепны, как твои глаза.
– Да ладно тебе!
Серьёзное лицо начальника добрело на глазах. Стёпку распирало похвастаться достижением, которое никому оказалось не под силу.
– Как это случилось? – напирала я. – Вы были вместе?
Он окончательно поплыл.
– Нет, в том то и дело. Она встречалась с парнем из одиннадцатого класса. На летней дискотеке она подошла ко мне и назначила встречу. Я подумал, она меня разыгрывает, и где-то в кустах притаилась группа с включенными камерами, чтобы заснять мой позор. Но Ева пришла одна в заброшенное здание вблизи школы в той самой короткой юбке, на которой все были помешаны.
Стёпка засмеялся при виде, как я подпираю подбородок большими пальцами и даже не моргаю. Покраснев, он уронил стыдливый взгляд в пол.
– Видела бы ты сейчас свои глаза! Не могу говорить, когда на меня смотрит мультяшный персонаж из аниме.
– Не отвлекайся! Что дальше? Она как-то объяснила, почему выбрала именно тебя для такой миссии?
– Ева сказала, что все кругом замечают её длинные ноги, грудь и попу. А ей хотелось большего. Чтоб мужчины оценили её по достоинству; не как кусок мяса, а как девушку, с которой можно поговорить и всё такое. Она жаловалась, что девчонки поднимают её на смех, узнав, что она ни с кем, никогда. Потому решила потерять невинность, причем так, чтобы никто не узнал. А я вызывал доверие.
И впрямь необычайная личность! Что Алекса привлекло в ней? Неужели он смог оценить её внутренний мир? Стёпкино откровение ещё сильнее запутало меня во всевозможных догадках. Ведь красивых дам у Алекса было хоть отбавляй, но проживать совместно ему вздумалось только с ней. Что сказать, мужская логика для женского пола – непроходимый лабиринт.
– И ты удержался, чтоб не похвастаться перед друзьями?
– Да. Признаюсь, было сложно молчать! – рассмеялся Стёпка. – О том единственном вечере с ней в заброшенном здании в курсе только три человека: она, я и теперь ты. И, надеюсь, наш круг с моей стороны на том сомкнется.
– О чём речь? Конечно!.. А ты не искал встречи с ней? Не приглашал погулять?
– Нет, она не общалась со мной, а проходя мимо без подруг, одаривала благодарной улыбкой. Она ходила в коротких юбках и платьях и совсем не понимала, почему её считают распутной. В отличии от других, я так не думал. Я был горд, что смог помочь девушке.
– Что смог отжарить её как следует! – съязвила я.
– Фу, Кать, какая ты пошлая!
Он неодобрительно покачал головой.
– И это говорит мне сама непорочность, зажимавшая Аргольду в стенах разрушенного дома?!
Наш смех раздался на весь кабинет. Стёпка допил крепкий чай с лимоном, ибо кофе не признавал, как напиток, многократно принимаемый в течении дня. Чёрную горечь Экспрессо он использовал в качестве скорой помощи для поднятия давления, строго дозируя мерной ложкой. Странно вообще, что он и Лилька сумели так быстро поладить.
По сущности Стёпка был пропащим педантом. Все предметы обихода у него стояли на своих конкретных местах: кружка, тарелка и стационарный телефон; рабочий халат висел на определенной вешалке строго по центру в шкафчике, подальше от верхней одежды; каждый препарат лежал в подписанной коробке с соблюдением всех требований к хранению лекарств. Дома была аналогичная ситуация. Продукты в холодильнике, готовые к употреблению без дополнительной пищевой обработки, должны быть строго промаркированы. Его педантичность доходила до крайности. Как-то раз Лилька пожаловалась, что открыла упаковку сосисок и не подписала дату вскрытия (со сроками годности он никогда не шутил), и тогда Стёпка закатил ей грандиозный скандал, называя Лильку беспечной женщиной. А Лилька, приходя в бешенство от унизительного оскорбления – причём оскорбляло её не слово «беспечная» – уходила ночевать ко мне. Словом, Стёпка был хорошим и добрым человеком, но один здоровенный таракан-зануда занимал всё пространство в его лохматой голове.
– Знаешь, Катерина Владимировна, в последнее время ты слишком много язвишь. Я настоятельно рекомендую тебе выпустить пар с мужчиной. Иначе, такими темпами ты меня скоро загрызешь!
Действительно, последняя порочная связь с Ильей, от которой я чуть было не заимела футбольный мяч вместо плоского живота, случилась так давно. К тому же танец страсти с Алексом пробудил во мне дикую кошку, желающую пустить когти в чью-то широкую спину. Я вспомнила Артёма. Его кандидатура подходит по всем критериям. Интересно, как мужчины относятся к инициативным женщинам, когда речь касается неприличия? И я задала этот вопрос Стёпке.
– Всё просто: если бы она устроила меня, как женщина – я был бы счастлив, и, в итоге, остался бы с ней навсегда.
Убедившись ещё раз, что любовная близость правит миром, я твёрдо решила соблазнить Артёма.
28
Стюард-пилот
Артём прикатил на улицу Октября вечером. И в машине меня поджидал сладкий сюрприз: узкие плитки шоколада, размером с мизинец, обвязанные красной шелковой лентой.
– Я вспомнил, с каким аппетитом ты поглощала шоколадку в самолёте, и подумал, ты не откажешься повторить сладкие моменты.
Он такой душка!.. Я поблагодарила его, и пыльное Шевроле отъехало от дома. Проявление его чуткой заботы подзадоривало меня сильней. Выезжая на главную дорогу с дворовой территории, он спросил:
– Покажешь достопримечательности?
– Давай. Буду твоим навигатором. Так что, приготовьтесь: через пятьсот метров поверните направо.
Артём рассмеялся. Аромат его свежих духов воздействовал упоительно. Тонкая рубашка небесного цвета отделяла от заветного желания порисовать ногтями на его спине. Я показывала дорогу на набережную, и мы разговаривались о самолетах.
Выяснилось, что стюардом он стал непреднамеренно. После армии грезя небом, Артём рассматривал для себя только профессию пилота. Но родители сперва настояли на получении высшего образования, и после окончания университета он подступился вплотную к мечте, уехав в другую область поступать в колледж гражданской авиации. Пройдя жёсткий отбор, он отучился год, после чего перелом руки со смещением отодвинул светлые планы. Ему не удалось сохранить себе место в учебном заведении, и тогда он прошёл двухмесячные курсы для стюардов.
– Я не могу расстаться с небом! – с жаром говорил он. – Понимаешь, я хочу летать! Поэтому в следующем году обязательно буду восстанавливаться в училище.
Поразительная целеустремлённость! Теперь желание заняться с ним непристойностями совершенно вскружило мне голову, и я не могла дождаться, когда прибудем на место.
Машина медленно катила вдоль водохранилища. Гладь нечистотного водоёма нарушал спокойный ветер. Множество машин замерли в тиши городской клоаки, рядами занимая пыльные обочины. Небо провисло пышностью белых перин и безмолвно следило за нами.
Артём удивленно огляделся.
– Где это мы? Что-то мало похоже на достопримечательность.
– Зато здесь можно спокойно поговорить, – сказала я.
Свернув с асфальта под лысое дерево, он заглушил мотор и повернулся ко мне.
– Чего ты боишься больше всего на свете? – спросила я.
– Мне стыдно признаваться в этом.
– Неужели темноты?
– Пожалуй, воды.
Его губы растянула невинная улыбка, и я не удержалась от смеха.
– Почему? Переживаешь, что ледники растают и затопят сушу?
– Я не умею плавать, потому на море не езжу. А ты?