Страница 27 из 57
То ли не расслышав, то ли приняв мои слова как очередную шутку, Вика проигнорировала их.
– Пойдем ко мне, всё расскажешь.
В палате было темно и душно. Вика включила свет, и спертый воздух перехватил дух. Соседняя кровать была прилежно застелена.
– Твою соседку выписали?
– Нет, она следующая на УЗИ, – ответила Вика, аккуратно присаживаясь на стул.
– И что сказали? Есть, чем порадовать тётю?
– Есть, определили пол ребёнка!
Лицо Вики осветилось счастьем. Я припала руками к теплому животу сестры, а Вика лукаво добавила:
– Только тебе не скажу, пока не порадуешь меня итогами конкурса! Ты уже собрала чемодан? Во сколько вылет? Я должна всё знать!
– А разве я уезжаю!?
Вика застыла в выжидательной позиции с улыбкой на губах.
– Не притворяйся! Я всё знаю. Вчера звонил Алекс, хвастался, что завтра едет на три дня в Боснию по нашей путевке – которую выиграли на всероссийском конкурсе в Москве – со своей партнершей по танцам.
Опа! Вика же до сих пор не знает, что у Алекса другая партнерша. Интересно, как он выкрутился?
– И что он говорил насчёт вылета?
– Он очень торопился. Сказал, ты посвятишь меня в детали.
Вика поставила на меня любопытные глаза, полные восторга. Ну Алекс... И когда он ответит за все пакости, причиненные мне? Разум активно соображал, как «выйти сухой из воды», а пальцы быстро набирали текст в браузере: «Босния, вылет завтра, Москва».
– Да что тут рассказывать… – поиск выдал время, и я озвучила первое попавшееся. – Самолёт в 14:15. Только насчёт отеля пока не решили.
Вика глянула с подозрением.
– Так отель указан в путёвке, и он уже оплачен.
Я растерялась. Ну Павлин… Теперь моя злоба к нему воспылала с новой силой. Вот я ему покажу!..
– Да!? Алекс прям Бенни Хилл[4]. Всё отшучивается и не говорит лишнего.
Как бы ложь не вышла мне боком... Вика поменялась в лице и вскрикнула.
– Что с тобой? – перепугалась я.
На её бледных щеках зародился румянец.
– Он толкается! Потрогай.
Она приложила мою руку к своему животу.
– Сейчас, погоди. Чувствуешь?
Я уловила едва ощутимый толчок, а глаза Вики увлажнились.
– Он редко двигается, и врачи обеспокоены. О выписке и речи не идёт. Я так боюсь его потерять…
Она горько заплакала, а я крепко обняла её за плечи. Беспредельная жалость захватила меня в сети беспросветного обмана. Теперь я окончательно поняла, что не смогу сказать правду о себе и Алексе.
– Дорогая, не расстраивайся так! На этот свет ему лишь одна дорога. Я уверена, скоро всё наладится! Дай малышу время.
Она утерла слёзы. В её голосе звучала мольба.
– Прошу, не пренебрегай мнением Алекса. Он настоящий знаток своего дела. Танцы у него в крови. Кстати, он сказал, вы неплохо вальсируете. Покажешь?
Я нервно проглотила комок, выражаясь мысленными ругательствами в адрес Павлина, который отравил моё спокойное существование.
Но свершилось чудо! Вошедшая пожилая медсестра в квадратных очках спасла от неминуемого разоблачения.
– Рощина, на укол.
Вика неуклюже встала, придерживая руками живот.
– Ладно, после Боснии покажешь. Напиши информацию, чтобы я отследила рейс. До ужаса боюсь самолётов!
– Конечно.
Вика ушла, а я следом, выполнив её просьбу. Пробираясь к выходу в густой толпе пассажиров троллейбуса, я ответила на звонок неизвестного абонента.
– Ты бесстыжая! И почему я нисколько не удивлён?
Алекс… Ему ещё хватает наглости так меня называть!?
– Между прочим, мы одинаковы: я бесстыжая, а ты бессовестный.
Моё сердце плясало в ритме Танго. Не понимаю, почему внутри меня бьет фонтан страстей от одного сказанного им слова?
– Вылет завтра в 10:00, аэропорт Домодедово; поездка займёт три дня. Встретимся у стойки регистрации. С собой возьми загранпаспорт и вещи. Да! И не бери много тряпья – багаж оплачивается отдельно и каждый платит сам за себя.
Я хотела возразить, но вместо приятного голоса Алекса уже раздавались короткие гудки.
Сначала мной овладела паника. Что делать? Что собирать? Как добираться? Ой, ну надо же так вляпаться! Потом я позвонила Лильке, чтобы та утвердила моё решение никуда не лететь. Но она лишь посмеялась над моей трусостью.
– Подними свою ленивую пятую точку и хоть раз в жизни прими бесплатный подарок судьбы! Такой шанс слетать в страну, где плещутся волны, рядом страстные босняки, и где можно забыть о карме неудачницы! Насчёт Степки не переживай – я всё улажу. И Пернатого Алекса беру на себя. Приеду через час, упакуем тряпки. И не вздумай больше сомневаться!
Лилька была права. Что я в самом деле веду себя, как старая зануда!?
20
Небесный Аполлон
В начале восьмого утра открылась регистрация на боснийский рейс, и я, с чемоданом на колесиках, спешила к объявленной стойке. Ни разу не приходилось мне летать на самолёте, и я изнывала волненим по этому поводу. Но снующие красавцы-работники аэропорта сдвинули гнетущий страх на второй план.
Вот он – неподражаемый Олимп со всеми его блистательными богами! Возле стойки – отлично сложенной Гефест в чёрных брюках и жакете, вопящем о его могуществе. Рядом, в мини-баре прекрасное подобие Диониса с видом знатока предлагает клиентам вино, навряд ли сделанное из лучшего винограда районов Бордо. В бутике сотовой связи утонченный Гермес оформляет покупку телефона для чернокожего парня с дредами. И на фоне всех богов в конце коридора я увидела истого Зевса – загорелого Алекса, его сверкающие глаза, в руках – маленький чемодан, рядом – белокурую девушку на высоких каблуках. Одетая в розовый тренч, она навивала мысли о кукле Барби: гладкие длинные волосы, серо-зеленые глаза, глубокопосаженные, и вычерченный рот с большой нижней губой. Брови извивались толстыми дугами, а маленький носик с приподнятыми ноздрями закруглялся плавной линией. Её приторная красота и броская одежда напрягали взор, как обои цвета апельсина в спальне.
Алекс обнажил белые зубы, как только подошла я.
– Это все твои вещи, или будет отдельный кортеж?
Я скривила гримасу, переводя взгляд на девушку.
– Познакомьтесь, это Ева – моя партнерша по танцам и любимая девушка, – особый акцент он возложил на последние слова. – Ева, это Катя.
Так вот как выглядит красота первой леди падшего рая! Я вспомнила её необычную фамилию – Аргольда – и невольно улыбнулась. Девушка оказалась очень приветливой.
– Да, Лёша говорил о вас.
Вот негодяй! Похоже, моя репутация шагает впереди меня. Причём, скорее всего, шагает с лозунгом негативной рецензии.
– Навряд ли его рассказ хоть на пеню имеет отношение ко мне, – ответила я, поглядывая на учителя танцев.
Тем временем подошла наша очередь. После сладкой парочки мой чемодан скользнул на транспортную ленту, и я протянула паспорт кучерявой девушке. Она работала так шустро, что я не поспевала за её прыткими движеньями.
– А место в самолёте можно выбрать подальше от предыдущей двоицы? – полушепотом уточнила я, показывая большим пальцем себе за спину.
Она виновато улыбнулась.
– Сожалею, но ваше место в самолёте уже выбрано человеком, который его бронировал.
Надежды на лучшее растворялись сахаром в горячей воде несбыточности. Я поняла, что рассчитывать на приятный отдых нет никакого смысла. Утомительная процедура досмотра окончена, и я с радостью примостилась на жёсткое сиденье зала ожидания. Ева села рядом.
– Малышка, хочешь кофе? – спросил Алекс Еву.
Та кивнула, и он, наклонившись, припал к её вытянутым губам. Меня ужасно воротило от пламенного проявления их чувственности. А мысль, что стану извечным свидетелем подобных сцен, в конец испортила настроение.
После жаркого поцелуя Алекс уставился на меня.
– А ты будешь?
Я отрицательно качнула головой, и он подался в ближайшее кафе.
– И давно вы знаете Лёшу? – спросила меня Ева.
– Слава богу нет!
– Почему слава богу? – в её голос просочилось тревожное волнение.