Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 57

То ли не расслышав, то ли приняв мои слова как очередную шутку, Вика проигнорировала их.

– Пойдем ко мне, всё расскажешь.

В палате было темно и душно. Вика включила свет, и спертый воздух перехватил дух. Соседняя кровать была прилежно застелена.

– Твою соседку выписали?

– Нет, она следующая на УЗИ, – ответила Вика, аккуратно присаживаясь на стул.

– И что сказали? Есть, чем порадовать тётю?

– Есть, определили пол ребёнка!

Лицо Вики осветилось счастьем. Я припала руками к теплому животу сестры, а Вика лукаво добавила:

– Только тебе не скажу, пока не порадуешь меня итогами конкурса! Ты уже собрала чемодан? Во сколько вылет? Я должна всё знать!

– А разве я уезжаю!?

Вика застыла в выжидательной позиции с улыбкой на губах.

– Не притворяйся! Я всё знаю. Вчера звонил Алекс, хвастался, что завтра едет на три дня в Боснию по нашей путевке – которую выиграли на всероссийском конкурсе в Москве – со своей партнершей по танцам.

Опа! Вика же до сих пор не знает, что у Алекса другая партнерша. Интересно, как он выкрутился?

– И что он говорил насчёт вылета?

– Он очень торопился. Сказал, ты посвятишь меня в детали.

Вика поставила на меня любопытные глаза, полные восторга. Ну Алекс... И когда он ответит за все пакости, причиненные мне? Разум активно соображал, как «выйти сухой из воды», а пальцы быстро набирали текст в браузере: «Босния, вылет завтра, Москва».

– Да что тут рассказывать… – поиск выдал время, и я озвучила первое попавшееся. – Самолёт в 14:15. Только насчёт отеля пока не решили.

Вика глянула с подозрением.

– Так отель указан в путёвке, и он уже оплачен.

Я растерялась. Ну Павлин… Теперь моя злоба к нему воспылала с новой силой. Вот я ему покажу!..

– Да!? Алекс прям Бенни Хилл[4]. Всё отшучивается и не говорит лишнего.

Как бы ложь не вышла мне боком... Вика поменялась в лице и вскрикнула.

– Что с тобой? – перепугалась я.

На её бледных щеках зародился румянец.

– Он толкается! Потрогай.

Она приложила мою руку к своему животу.

– Сейчас, погоди. Чувствуешь?

Я уловила едва ощутимый толчок, а глаза Вики увлажнились.

– Он редко двигается, и врачи обеспокоены. О выписке и речи не идёт. Я так боюсь его потерять…

Она горько заплакала, а я крепко обняла её за плечи. Беспредельная жалость захватила меня в сети беспросветного обмана. Теперь я окончательно поняла, что не смогу сказать правду о себе и Алексе.

– Дорогая, не расстраивайся так! На этот свет ему лишь одна дорога. Я уверена, скоро всё наладится! Дай малышу время.

Она утерла слёзы. В её голосе звучала мольба.

– Прошу, не пренебрегай мнением Алекса. Он настоящий знаток своего дела. Танцы у него в крови. Кстати, он сказал, вы неплохо вальсируете. Покажешь?

Я нервно проглотила комок, выражаясь мысленными ругательствами в адрес Павлина, который отравил моё спокойное существование.

Но свершилось чудо! Вошедшая пожилая медсестра в квадратных очках спасла от неминуемого разоблачения.

– Рощина, на укол.

Вика неуклюже встала, придерживая руками живот.

– Ладно, после Боснии покажешь. Напиши информацию, чтобы я отследила рейс. До ужаса боюсь самолётов!

– Конечно.

Вика ушла, а я следом, выполнив её просьбу. Пробираясь к выходу в густой толпе пассажиров троллейбуса, я ответила на звонок неизвестного абонента.

– Ты бесстыжая! И почему я нисколько не удивлён?

Алекс… Ему ещё хватает наглости так меня называть!?

– Между прочим, мы одинаковы: я бесстыжая, а ты бессовестный.

Моё сердце плясало в ритме Танго. Не понимаю, почему внутри меня бьет фонтан страстей от одного сказанного им слова?

– Вылет завтра в 10:00, аэропорт Домодедово; поездка займёт три дня. Встретимся у стойки регистрации. С собой возьми загранпаспорт и вещи. Да! И не бери много тряпья – багаж оплачивается отдельно и каждый платит сам за себя.

Я хотела возразить, но вместо приятного голоса Алекса уже раздавались короткие гудки.

Сначала мной овладела паника. Что делать? Что собирать? Как добираться? Ой, ну надо же так вляпаться! Потом я позвонила Лильке, чтобы та утвердила моё решение никуда не лететь. Но она лишь посмеялась над моей трусостью.

– Подними свою ленивую пятую точку и хоть раз в жизни прими бесплатный подарок судьбы! Такой шанс слетать в страну, где плещутся волны, рядом страстные босняки, и где можно забыть о карме неудачницы! Насчёт Степки не переживай – я всё улажу. И Пернатого Алекса беру на себя. Приеду через час, упакуем тряпки. И не вздумай больше сомневаться!

Лилька была права. Что я в самом деле веду себя, как старая зануда!?

20

Небесный Аполлон

В начале восьмого утра открылась регистрация на боснийский рейс, и я, с чемоданом на колесиках, спешила к объявленной стойке. Ни разу не приходилось мне летать на самолёте, и я изнывала волненим по этому поводу. Но снующие красавцы-работники аэропорта сдвинули гнетущий страх на второй план.

Вот он – неподражаемый Олимп со всеми его блистательными богами! Возле стойки – отлично сложенной Гефест в чёрных брюках и жакете, вопящем о его могуществе. Рядом, в мини-баре прекрасное подобие Диониса с видом знатока предлагает клиентам вино, навряд ли сделанное из лучшего винограда районов Бордо. В бутике сотовой связи утонченный Гермес оформляет покупку телефона для чернокожего парня с дредами. И на фоне всех богов в конце коридора я увидела истого Зевса – загорелого Алекса, его сверкающие глаза, в руках – маленький чемодан, рядом – белокурую девушку на высоких каблуках. Одетая в розовый тренч, она навивала мысли о кукле Барби: гладкие длинные волосы, серо-зеленые глаза, глубокопосаженные, и вычерченный рот с большой нижней губой. Брови извивались толстыми дугами, а маленький носик с приподнятыми ноздрями закруглялся плавной линией. Её приторная красота и броская одежда напрягали взор, как обои цвета апельсина в спальне.

Алекс обнажил белые зубы, как только подошла я.

– Это все твои вещи, или будет отдельный кортеж?

Я скривила гримасу, переводя взгляд на девушку.

– Познакомьтесь, это Ева – моя партнерша по танцам и любимая девушка, – особый акцент он возложил на последние слова. – Ева, это Катя.

Так вот как выглядит красота первой леди падшего рая! Я вспомнила её необычную фамилию – Аргольда – и невольно улыбнулась. Девушка оказалась очень приветливой.

– Да, Лёша говорил о вас.

Вот негодяй! Похоже, моя репутация шагает впереди меня. Причём, скорее всего, шагает с лозунгом негативной рецензии.

– Навряд ли его рассказ хоть на пеню имеет отношение ко мне, – ответила я, поглядывая на учителя танцев.

Тем временем подошла наша очередь. После сладкой парочки мой чемодан скользнул на транспортную ленту, и я протянула паспорт кучерявой девушке. Она работала так шустро, что я не поспевала за её прыткими движеньями.

– А место в самолёте можно выбрать подальше от предыдущей двоицы? – полушепотом уточнила я, показывая большим пальцем себе за спину.

Она виновато улыбнулась.

– Сожалею, но ваше место в самолёте уже выбрано человеком, который его бронировал.

Надежды на лучшее растворялись сахаром в горячей воде несбыточности. Я поняла, что рассчитывать на приятный отдых нет никакого смысла. Утомительная процедура досмотра окончена, и я с радостью примостилась на жёсткое сиденье зала ожидания. Ева села рядом.

– Малышка, хочешь кофе? – спросил Алекс Еву.

Та кивнула, и он, наклонившись, припал к её вытянутым губам. Меня ужасно воротило от пламенного проявления их чувственности. А мысль, что стану извечным свидетелем подобных сцен, в конец испортила настроение.

После жаркого поцелуя Алекс уставился на меня.

– А ты будешь?

Я отрицательно качнула головой, и он подался в ближайшее кафе.

– И давно вы знаете Лёшу? – спросила меня Ева.

– Слава богу нет!

– Почему слава богу? – в её голос просочилось тревожное волнение.