Страница 26 из 57
– Вот это стойкость! – Лилька качнула головой с поджатыми губами и провела по воздуху рукой. – Сказал – как отрезал. Я его прям зауважала!
Лилька позвала официанта и, попросив счёт, спросила.
– А кто такой Витя? Кажется, в четверг я застала тебя в превосходном настроении.
– Витька довольно необычный экземпляр.
– Чем? Внешностью?
– Как раз-таки с лицом там всё в порядке: красивый, худощавый.
– Характер?
– Скорее, манера общения. Накануне мы долго переписывались. Он был невероятно мил и любезен. Когда мы встретились, поняла, что телефонный разговор и беседа в живую имели некоторое отличие. Я болтала без умолку, а он поддерживал диалог, но отстраненно, будто наблюдатель, а не главный участник беседы. Он явно не относился к застенчивым людям, но складывалось впечатление, что он теряется и робеет. После встречи я не бралась судить о его чувствах ко мне.
Звонящий телефон в моем кармане прервал эпопею прожитых дней. Я ответила.
– Сестрёнка, привет, – сказала Вика. – Ты не могла бы сегодня заехать в больницу?
– Разумеется, к вечеру подкачу.
Я попрощалась с Викой, и мы оплатили счет. Спустя некоторое время ласковый ветер сопровождал нас в сторону парка имени Гоголя. Благодатное тепло ютилось на тёмном материале моего плаща, а свежий воздух после еды взбодрил сытый и довольный организм.
– И чем закончилась ваша встреча? – спросила Лилька, цепляясь за мою руку.
– Ничем интересным. Он доставил меня домой.
– А поцелуй на ночь?
– Видимо, на спящую красавицу я не тяну… Однако, в час ночи пришло сообщение: «Я скучаю, не могу заснуть. Приедешь ко мне?» Признаться, я сильно обрадовалась нежным словам. Он мне очень нравился. Но демонстрировать симпатию в открытую было не в моих интересах, и я решила поломать комедию. Наша последующая переписка выражалась фразами:
«Навряд ли. Я ни за что не променяю свою тёплую уютную кроватку!»
«В твоей кроватке есть огромный минус – там нет меня! Представь, как нам будет тепло, когда ты оденешь мою рубашку, прыгнешь под одеяло, и я крепко тебя обниму.»
«Звучит настолько соблазнительно, что будь то правдой, я бы согласилась.»
«Тогда одевайся. Через полчаса буду у подъезда.»
И он не обманул. Главное, достигнут личный рекорд по сборам на свидание: макияж, причёска, переодевание заняли всего двадцать минут моего времени.
– Иди ты! – махнула Лилька. – По всей видимости, он обладал чем-то исключительным, раз тебя понесло к нему в половину второго ночи после смывки макияжа!
– Самой не верится, но так оно и было! Мы сидели в машине, а разговор не клеился. Речь уже не шла о совместной ночевке, объятиях и его футболке в качестве пижамы для меня. Казалось, со мной общаются два разных человека. Мы поболтали о его работе, причём благодаря моим наводящим вопросам. И, в итоге, я вернулась домой через час, злая и растерянная. На следующий день история повторилась. По телефону он писал, как сильно скучает и всё бы отдал, чтобы уснуть рядом. Но при очной ставке передо мной сидел отреченный парень, не проявляющий инициативы ни в разговоре, ни в действиях. В редких случаях на его лице мелькала подозрительная ухмылка. Будто он знает обо мне что-то такое, чего даже я о себе не знаю. Так наши встречи походили одна на другую: по телефону – ласковый обольститель, наяву – настоящее бревно. Меня стало напрягать раздвоение его личности, и на том я поставила точку.
– Что сказать: у красивых свои причуды, – подытожила Лилька.
Её слова спровоцировали меня на вздох. И правда, как много в жизни прекрасных и странных людей, не похожих на других. В этом, наверно, и заключается прелесть земного шара. Но самым чуждым для моего восприятия оставался Алекс – единственный мужчина, раздражающий до корней волос и который легко сменял во мне милость на опалу...
Я и Лилька шли по дорожке шумного парка, где гуляли довольные люди. Я обратила внимание на двух мужчин: один – среднего роста, сухощавый; другой – дородный краснощекий блондин, и сразу признала в нём Антона, объявившегося в день урагана.
– Посмотри, видишь того двухметрового? – я кивнула в сторону памятника. – Его зовут Антон.
– Случайно не тот, что пугал тебя широкой улыбкой?
– Именно! Он своеобразный человек, вся его сущность – больной абсурд, зацикленность на психологии и работах Фрейда. Было в нем что-то неестественное и манящее на уровне безумия, что до сих пор меня тянет.
Лильке хотелось небывалого экшена в моих отношениях.
– Так вы просто общались, или был мимолетный поцелуй?
– Был, но про поцелуи чуть позже. Во время первой встречи мы долго гуляли, и тогда он спросил меня, хочу ли стать его девушкой. И я подумала: «А почему бы нет?!» Несмотря на то, что одела каблуки, в его тени я верно проигрывала. Наглядный пример тому, когда мы взялись за руки: моя рука вытянулась вверх, а его полностью согнулась в локте, – Лилька рассмеялась, а я сосредоточенно продолжала. – Улыбка Антона по-прежнему носила характер силового натуживания, но светло-небесные глаза компенсировали недостаток. Потому спустя два свидания его улыбка не попадала в поле моего зрения. У него напрочь отсутствовали комплексы, и его ни капли не интересовало, что смотримся мы комично. Как-то раз я пошутила, что чувствую себя рядом с ним недоростком, и тогда он поведал потешную историю: "Однажды один парень сказал мне: «Ты такой огромный, как платяной шкаф. А ты знаешь, что шкафы громко падают?» На что я ответил: «А ты такой маленький и толстый, как тумбочка, а всем известно, тумбочки дальше летят.»" И тут я поняла: Антон, как скала, всегда даст отпор недовольным.
Я выдержала паузу.
– Ах да, поцелуй! Как думаешь, почему люди закрывают глаза, когда целуются?
Лилька хохотала без устали, и я уже не знала конкретно, над чем она смеётся. Мы прошли памятник, оставив Антона, незаметившего нас, и его собеседника позади.
– Потому что получают удовольствие.
– Я тоже так думала. Пока Антон не возразил мне. Согласно его мнению, люди под закрытыми веками скрываются от реальности. Они не хотят видеть перед собой лицо избранника потому, что в тот самый момент представляют, как целуют другого человека.
Лилька подняла на меня два удивлённых пятака и громко закатилась.
– Бедная моя! Я начинаю подозревать, что кругом одни идиоты и психопаты, причём большинство из них знакомы тебе.
– Представь пораженных людей, которые видели, как нестандартная парочка: короткий и длинный экземпляр, целуется с открытыми глазами, совершенно не моргая и пристально глядя друг на друга.
Лилька засмеялась пуще прежнего. Под её глазами появились чёрные подтёки туши.
– Перестань! – взмолилась Лилька, доставая носовой платок из сумки. – Я сейчас умру от смеха!
Навстречу нам шёл Стёпка, сгорбленный от ветра.
– Ты что плачешь? – удивлённо спросил он Лильку.
– Ой, Домовенок, ты у меня такой замечательный!
Я улыбнулась.
Мы часто ищем своё счастье, всматриваясь куда-то далеко: в самую даль. Тогда как подлинная судьба спокойно разгуливает у нас под носом…
19
Выйти сухой из воды
Вечером я торопилась в больницу. В часы посещения охранники расслабленно сидели на стульях, не беспокоясь о толпах, груженных продовольствием и снующих туда-сюда от палаты к двери. Как они дышат, когда на грудь давят серые стены?...
Вика шла по длинному коридору с пелёнкой, одной рукой придерживая поясницу. На мраморном лице под глазами выделялись синеватые круги. Округлый живот вырос, а расплывчатую фигуру будто притягивала земля.
– Катюшка, давно ждёшь?
– Только пришла. Я уже говорила, чтоб ты не ела столько сладкого!
Я любила поддразнить сестру. Зная мою пропащую натуру сатира, она никогда не обижалась.
– Я так боялась, что не успею повидаться с тобой.
Мои губы отразили широкую улыбку.
– Вроде бы войну не объявляли, и про конец света молчат. Чего бояться?