Страница 35 из 49
Осирис с трудом оторвал взгляд от масок и увидел остальных членов Совета. Магистры сидели в ярко-красных с золотым тиснением хламидах из дорогой данхарской парчи. Хмурые, невероятно юные, лица могли ввести в заблуждение. Магистры выглядели не старше своих студентов, но все равно, пожалуй, их невозможно было спутать с посвящёнными или адептами[1]. Призрак древности когда-то поселился в глубине их глаз, выдавая магистров с головой. Ходили слухи, что Кицум Ванакис, старейший из магов Ложи, был свидетелем той поры, когда поступь Смилодона Завоевателя сотрясала Золотой Эрегион, а это имело место почти три тысячи лет назад.
Зерат оттолкнул Осириса в сторону и вошёл в комнату.
— Не забывайся, Садомиус. Ты не смеешь мне приказывать, силёнок маловато.
Некоторые из молодых мастеров, недавно вошедшие в Совет, не сумели справиться с удивлением. Необычно было слышать нечто, столь грубое и вызывающее, в адрес одного из магистров. Зерат иногда любил подергать тигра за усы. Да и что уж тут говорить, были случаи, когда маги Ложи спускали ему и более вопиющее неуважение. Хотя с лордами Вентар и Мазадорга так не церемонились.
Осирис и сам хотел бы знать, где заканчивается власть Безликого. Очевидно было только одно, она простиралась далеко за рамки Военного Дома Кион-Тократ. За годы общения с лордом Зератом Осирис чётко для себя уяснил: личности, подобные главе Шандикора, стоят на голову выше остальных. Это заложено в них от природы, которая явно не поскупилась, когда раздавала им свои подарки. Быть сильнее и умнее своего окружения для них как дышать.
Осирис уже сто двадцать лет состоял в Совете, и всё это время был правой рукой главы Шандикора. Он многое узнал от него, многому научился, и когда Зерат раскрыл перед мастером Истину и предложил присоединиться к нему, Осирис с радостью согласился.
Временами мастер задавался вопросами, которые неизбежно ставили его в тупик. Его мучили сомнения, из которых самое сильное касалось Губителя. Правильно ли они поступили, когда вытащили Чудовище Хаоса из недр забвения? Ведь на первый взгляд, да и на второй тоже, их авантюра казалась чистым безумием? На кону ни много ни мало — судьба целого мира. В подобные минуты слабости Осирис напоминал себе, что наградой в конце пути станет власть, о которой не мечтал никто из смертных. И тогда в глазах мастера появлялся лихорадочный блеск, полный безумия.
— Братья, братья, — мягкий голос председателя Совета, магистра Кицума, вывел Осириса из оцепенения, — зачем нам ссориться? Садомиус не хотел обидеть тебя, Зерат Ахарис. Однако ты заставил нас ждать, поэтому мне понятно негодование наших братьев.
Осирис посмотрел на Зерата и увидел клубящиеся волны огня, отражающиеся в зеркальной маске главы Шандикора. Зерат презрительно пожал плечами и прошёл к столу, за которым свободными оставались два места. Глава Мазадорга, лорд Сальвос Ураниус, язвительно улыбался, глядя на Безликого. Диртанис, глава Вентар, казался слегка смущённым. Всего за столом, вместе с прибывшими, сидело девятнадцать Покинутых: четыре магистра из Магикора, и по пять представителей от каждого из трёх Домов.
Осирис бросил взгляд на мастеров Шандикора. Двое из них, Коринфий и Торус, выглядели недовольными. Очевидно, во время отсутствия главы мастерам пришлось выслушать массу издёвок от членов Совета. В отличие от Коринфия и Торуса, Сахиб Ишеямус казался расслабленным и чересчур безмятежным. Кровь в венах Осириса яростно забурлила. Он не мог равнодушно смотреть на предателя, однако заставил себя успокоиться и даже отвернулся, чтобы не выдать себя раньше времени.
Зерат первым взял слово:
— Прежде чем Совет начнёт заседание, я хочу воспользоваться своим правом Внезапности, которое получил на турнире Белой Цапли шесть лет назад.
Осирис мысленно улыбнулся. Он знал, о чём говорит его старший собрат. Каждые семь лет в Ордене проводился турнир, в котором принимали участие студенты трёх Военных Домов в возрасте от шестнадцати до двадцати трёх лет. Дома, воспитанники которого одерживали победу в турнире, приобретали некоторые интересные бонусы. Например, особую привилегию, названную правом Внезапности. Дом, обладающий таким правом, мог потребовать от Верховного Совета нечто, запрещённое Уставом Ордена, за исключением нескольких пунктов. Последний турнир Белой Цапли, прошедший шесть лет назад, определил два права Внезапности. Первое досталось лорду Сальвосу, второе — Безликому.
— И чего же ты хочешь, Зерат? — поморщился, словно от зубной боли, магистр Кицум.
— Всё просто, хочу заменить одного из представителей Шандикора в Совете.
Слова главного мастера произвели среди Покинутых эффект разорвавшейся бомбы. Коринфий и Торус встревожено уставились на своего главу, а Сахиб переглянулся с Сальвосом, в глазах которого зажегся злобный огонь. Осирис с удовольствием наблюдал за всеобщим смятением, про себя вовсю аплодируя Зерату.
— Зачем тебе для этого право Внезапности? — Кицум удивлённо вскинул бровь.
— Не для этого. Шандикору нужен новый мастер.
— Вот как? Ты хочешь сказать, что собираешься просить нас о присвоении ранга одному из твоих учителей? Понимаю. Согласно Уставу присвоение ранга производится накануне турнира Белой Цапли.
— Вот-вот, крайне глупый закон, — невозмутимо кивнул Безликий. — Я не могу ждать следующего года, ведь мастер мне нужен уже сейчас. Вот поэтому я намерен воспользоваться своим правом.
Сальвос посмотрел на Кицума, у которого не нашлось возражений, а затем криво усмехнулся:
— Неужели, Зерат, ты кушаешь своих мастеров? Вместо обеда. На прошлом турнире получил двоих, и на тебе, подавай ещё одного.