Страница 34 из 49
Совет Четырёх Домов
«Ни магистр, ни глава Дома не вправе оставить жизнь Губителю, если таковой вдруг объявится в Кион-Тократ. Ибо он станет причиной всеобщего уничтожения, когда возмужает и превратится в Чудовище Хаоса»
Устав Токра, 13-я поправка
Зерат и Осирис покинули Айбэш-Хаурум через чёрный ход, со стороны крыла Шандикора, не желая привлекать к себе внимание. К замку почти вплотную примыкал дикий смешанный лес, жизнь в котором не останавливалась ни на секунду. Между двумя старыми дубами пролегла тропа Шамана — аккуратная аллея, ведущая к Айбэш-Зу. Всего триста метров или пара минут ходьбы разделяло два замка.
Проклятая Цитадель как всегда производила гнетущее впечатление. Узкие бойницы в толстых стенах и колонны, обвитые плющом, как будто дышали древностью. Ворота напоминали змеиную пасть, готовую захлопнуться, как только неосмотрительная жертва войдет внутрь. Ощущение опасности усиливалось пронзительной тишиной, которую не нарушал даже ветер в листве деревьев.
Навстречу гостям из замка вышел седой старик, одетый в грязную мантию неопределённого цвета. Это был Валентин, сильнейший варлок-демонолог Магикора и, пожалуй, самый старый в долине, за исключением магистров, давно вышедших за рамки дозволенного благодаря противоестественной магии. Обычно Токра мог протянуть до тысячи лет, однако, как правило, образ жизни преуменьшал эту вероятность. Валентин же, судя по глубоким морщинам, давно превысил лимиты Покинутого.
— Здоро́во, папаша, — развязно поздоровался Зерат, по древнему обычаю прикладывая руку к сердцу.
— И вам не хворать, братья, — кивнул варлок, недовольно скривившись. Ему явно что-то не нравилось. Наверное то, что пришлось ради гостей оторваться от своих экспериментов. — Мне поручено провести вас в Зал Смеха.
— Магистры прямо как дети малые, — рассмеялся Осирис. — Любят пустить пыль в глаза. Прислали провожатого, как будто мы не собираемся на совете несколько раз в год.
— Что ты понимаешь, — насмешливо ответил ему Зерат. — Это традиции, а чем ещё заниматься магам Ложи, как не поддержкой традиций. Веди нас, Валентин.
Старик не заставил себя просить дважды.
Совет Четырёх Домов собирался не часто — примерно два раза в год — для обсуждения наиболее важных вопросов. Обычно, это происходило накануне церемонии Распределения или в случае непредвиденных обстоятельств. Сегодня был первый вариант — абсолютно рядовая встреча, хотя не все её участники так считали.
Пока они шли, преодолевая анфилады мрачных комнат, холодный взгляд Осириса равнодушно отмечал все особенности окружающей обстановки. Низкие потолки, грязные ковры на стенах, тусклые светильники — замок нисколько не изменился с прошлого года, оставаясь всё таким же удручающим. Наконец Покинутые вышли в помещение, выглядевшее полной противоположностью. Мраморная лестница, к тому же с золотыми перилами, вела на следующий этаж. Она была центральной артерией замка.
На втором этаже варлок наткнулся на подростков, очевидно являющихся учениками Магикора. Детишки казались полной противоположностью своих сверстников из Военных Домов. Мрачные и немногословные, они смотрели свысока даже на варлока Валентина. Осирис вспомнил, какой гул постоянно стоит в Трёх Домах. Крики ярости, восторга и ненависти, звуки скрещённого оружия, суровые голоса учителей, — всё это разительно отличалось от здешних порядков. Возможно, причина была в немногочисленности Дома, ведь в Айбэш-Зу проживало от силы сто человек. Кроме того, изучение магии подразумевало тишину и концентрацию, в то время как воинов надлежало воспитывать в лязге оружия и громком порицании.
— В чём дело, адепты? — прошипел Валентин, злобно уставившись на детей. — Разве вам нечем заняться? Отправляйтесь на уроки.
Самый высокий из ребят, видимо главный в их группе, вышел вперёд.
— Сегодня у нас нет уроков. Лорд Садомиус отменил занятия.
Осирис встрепенулся. Магистр Садомиус был одним из четырёх магов Ложи, управляющих Магикором. Однако мастер не догадывался, что тот сам проводит семинары. Очевидно, что система образования в Магикоре несколько отличалась от систем Военных Домов. Хотя, если подумать, в этом не было ничего удивительного. Разве могут воины походить на магов?
— Вот как? — старик на секунду задумался, — Хорошо, ждите меня здесь. Я сейчас вернусь, и сам проведу у вас урок.
Покинутые поднялись ещё на пару этажей и остановились у черных дверей с золотой росписью.
— Мы прибыли, братья. Зал Смеха.
— А то мы не знаем, — фыркнул Осирис.
— Внутри ждут только вас, — и старик сразу же ушел, не дожидаясь ответа.
— Смелее, Осирис, проходи, — в голосе Зерата прозвучала усмешка. — Я не дам им тебя сожрать.
Пожав плечами, мастер вошёл в помещение и уже не в первый раз содрогнулся от чувства омерзения. Зал Смеха оставался таким же отвратительным, как и год назад, и два, и три…
Огромное помещение овальной формы, в центре которого стоял уродливый симметричный стол, выплавленный целиком из золота. Это был равнобедренный полигон с девятнадцатью ребрами, по одному на каждого члена Совета. Высокие сводчатые потолки комнаты были инкрустированы перламутром наутилусов из Моря Кракена, в котором отражался магический огонь от сотни вычурных светильников. Но не на это всё обратил внимание Осирис, а на символ, олицетворяющий собой безумие чародеев — крикливые маски на стенах, ни одна из которых не повторялась. Каждая из легиона масок казалась поразительно живой. Лица смеялись, гримасничали, заходились в беспричинном хохоте, словно издеваясь над присутствующими, над их тщетными попытками овладеть высшим знанием и властью. Переливы света усиливали это впечатление. Более того, свет отражался от золотых лиц и падал на стол, откладывая на нём вычурные изменчивые тени.