Страница 37 из 125
Толстячок сглотнул густую слюну и распрямился.
— Господин, меня зовут Торгрум, — сквозь отдышку вымолвил бегун. — Я торговец, точнее был им!
— Очень приятно, Торгрум. А меня зовут Вимас Ликориан, а это моя подруга Диани. Чем мы можем быть вам полезны?
Торговец нерешительно закусил губу, теребя руками край своего камзола.
— Понимаете, — наконец начал он смущенно. — Я торговал разной мелочевкой в Келисе, но там моя выручка была крайне мала. И вот я прослышал, что в Мерсине за тот же товар я могу получать втрое больше. Я продал свою лавку, купил драка, повозку, после чего загрузил весь свой скарб на телегу и отправился в путь. Будь проклят тот день!
— Кажется, я догадываюсь, чем все это закончилось, — цокнул языком Искатель. — Вы прибыли в королевство, но однажды ночью вас ограбили, оставив у пустого корыта?
— Почти верно, господин, — печально отвечал Торгрум. — Меня действительно ограбили, только днем, недалеко отсюда. Я смог сбежать, но при мне осталась лишь моя одежда, да пара монет.
— Сочувствую, — пожал плечами чародей. — Но вы должны были знать, куда едете. Торговцы в этих местах путешествуют лишь с охраной. Вам еще повезло, что разбойники не перерезали вам горло.
— Да, господин, — быстро закивал толстый торговец, все еще потея, словно загнанный пушар. — Теперь я понимаю, что такое Мерсин и его жители-варвары. Последнее событие в харчевне показало, что даже лишившись всего своего имущества, я все равно в опасности. Местные жители могут убить даже ради пары поношенных сапог.
— И глазом не моргнут, — подтвердил Ликориан.
— Но вы ведь маг, правда?
— Как вы догадались? — с толикой сарказма поинтересовался Вимас, опершись на посох и не переставая улыбаться.
— Ну… — покраснел немного торговец. — Я видел, как вы разделались с теми обезумевшими в таверне. А еще ваши глаза и глаза вашей подруги — они яркие, почти светящиеся, как и у всех магов.
— Это была шутка, мой дорогой Торгрум, я прекрасно понимаю то, как вы могли опознать в нас чародеев. Все это плавает наверху,— подытожил Искатель. — Но время уходит, а солнце уже почти склонилось к горизонту. Говорите напрямую, что вы хотите от двух скромных магов, бредущих в никуда?
Торгрум сглотнул, еще сильнее став теребить пуговицы камзола.
— Вы ведь направляетесь к северной границе Мерсина? — с надеждой спросил он. — Оттуда вы попадете в Запретные земли и далее двинетесь в Даридин?
— С чего вы это взяли? — удивился Ликориан.
— Центральный тракт, на который мы скоро выберемся, он пересекает все королевство и выводит к его северным и южным границам.
— Верно, — кивнул маг. — А еще этот тракт изрядно петляет по всему Мерсину, соединяя основные его города. И это не говоря о сотнях разветвлений, ведущих в разные уголки королевства. Так с чего вы взяли, что мы двинемся в сторону Даридина?
Торгрум слегка съежился, но ответил, обведя руками окружающие поля:
— Это ужасное место, — проговорил он тяжело. — Нормальным людям нечего делать в этом царстве убийств и преступлений. Особенно магам, господин. Торговцев здесь просто обкрадывают, но чародеев вообще не переносят на дух. Будь я магом, то даже не подумал бы сунуть свой нос в Мерсин, а уж если судьба бы закинула меня сюда, то я старался бы всеми силами поскорее покинуть его границы. Поэтому я и решил, господин, что вы направляетесь к границе. А Даридин, по слухам, лояльнее всего относится к магическому искусству и его адептам. Сам же я решил перебраться в столицу королевства тысячи рек, и там начать жизнь заново. Но путь будет опасен, вот я и решил, что мы можем объединиться и путешествовать вместе. Вы бы обеспечили мне защиту, а я заплатил бы вам звонкой монетой и последующей скидкой в моей лавке, которую я хочу открыть на новом месте. У меня в столице Даридина есть двоюродный брат, он поможет мне.
— Все это звучит красиво, и я рад за вас, — произнес Ликориан. — Но вы ошибаетесь, мы не направляемся в королевство драководов, по крайне мере пока.
— Это очень печально, господин, — погрустнел Торгрум. — Боюсь не добраться до границы Мерсина живым, если буду путешествовать в одиночку.
— Не могу ничем помочь, — развел руками Вимас. — У нас в Мерсине еще дела. Но могу сопроводить вас по тракту несколько верст, пока не наступит время мне и моей подруге свернуть в глухие поля.
— Премного благодарен, господин, — огорченно вздохнул торговец. — Это хоть что-то. Близится ночь. И на дороге станет опаснее втройне, но в деревню я больше не вернусь! То место проклято и сулит погибель.
— Склонен с тобой согласиться, Торгрум. Меня тоже удивила та агрессия, с которой я столкнулся здесь. А ведь еще несколько лет назад я провел в Палевке много знатных вечеров, не опасаясь при этом лишиться головы или сапог. Но время меняет все.
Оставив последние строения позади, трое путников выбрались на центральный тракт. Прохладный вечерний воздух гнал по мощеному покрытию облачка пыли, изредка принося издалека крики разномастной живности и аромат раскрывающихся к ночи плотоядных грибов.
Верстовой столб, украшенный сотнями ленточек, скоро скрылся из виду. Перед путниками теперь лежала почти бескрайняя лента центрального тракта, петляющего между полями и рощицами, уходя к горизонту и скрываясь за ним.
Торгрум начал задыхаться почти сразу. Обильный пот выступил на его лбу, а из горла вырывались ужасающие хрипы. Тем не менее, он не просил остановиться, покорно следуя за чародеями и постоянно озираясь на сгущающиеся по обочинам тени.