Страница 36 из 125
Диани погрустнела еще сильнее.
— Я всегда считала, что являюсь Первой чародейкой. Лучшей магичкой на всем Терадосе! Но после встречи с тобой я начала понимать, как глубоко заблуждалась. Видимо поэтому в таверне я пыталась положиться на мечи, а не магию…
— Твое время еще придет, — утешил ее маг. — Мы будем учиться вместе. Для этого никогда не поздно. Кто знает, возможно, что когда-нибудь мы переплюнем даже Безымянного. А мечи и доспехи — в этом нет ничего дурного. Да, я больше полагаюсь на магию, но все же таскаю с собой свой костяной посох. Он дарует мне большую уверенность в себе, да и просто помогает крепче стоять на ногах. Поэтому, когда мы доберемся до убежища, я позволю выбрать тебе мечи на твой вкус. Кто знает, быть может твои магические способности будут проявляться лучше, когда железяки на поясе даруют тебе уверенность в собственных силах.
— Спасибо… — неуверенно проговорила чародейка. — Но я не привыкла получать дары. Мне больше нравится добиваться всего самой.
— Хех. Считай, что эти мечи я даю тебе как часть оплаты за решение пойти по дороге Искателя.
— Ну, если посмотреть с этой стороны…
— Угу, а еще я накажу тебя, если ты откажешься от моего подарка.
— А вот это уже перебор, — в голосе девушки послышались металлические нотки, но затем она глубоко вздохнула, улыбнулась и произнесла: — Я ценю помощь. Со мной редко кто обращался хорошо. Наверное, это ожесточило меня, заставило замкнуться. Поэтому я говорю тебе спасибо, на этот раз искренне!
— И я ценю это, — мягко произнес Вимас.
— А можно вопрос? — вдруг сменила тему Хлебушек.
— Конечно, — ответил Вимас, перешагивая через очередную наполовину гнилую колоду, невесть как появившуюся на той тропе, которую жители Палевки гордо именовали главной улицей.
Чародейка на мгновение остановилась, взглянув на падающее в сторону горизонта солнце.
— Как тебе это удается? — спросила она рассеяно. — Ты творишь заклинания молча, будто даже и не стараясь.
Вимас улыбнулся в ответ.
— Опыт приходит с годами. Застарелый маг, вроде меня, способен обращаться к энергии магии не используя слов. Но это касается лишь простых заклятий, для которых не требуется особой концентрации. Но если говорить о по-настоящему древней, мощной, сильной, разрушительной магии, то даже мне приходится хорошенько напрячься, чтобы не упасть лицом в грязь. В такие моменты заклинания произносятся вслух, дабы речью подкрепить их силу, а мысленную энергию сохранить для более сильного отклика от той материи, к которой я обращаюсь.
— Это сложно, творить заклятия без слов?
— Не очень, — успокоил ее маг. — Я научу тебя этому, со временем. В принципе, как я уже и говорил, все это не отличается от обычных заклятий, кои ты выкрикиваешь вслух. Ты просто произносишь древние слова про себя, а особо легкие магические фокусы так и вообще можно творить интуитивно, просто подумав о них. Все это придет с опытом и годами, не стоит гнаться за мастерством с первых дней…
Дома деревни уже остались позади, теперь по бокам от дороги были лишь амбары и покосившиеся хлева, полные гомонящего скота. На некоторых огородах, с их разношерстными грядками, все еще трудились старики и дети, с удивлением поглядывавшие на путников. Кажется, жители Палевки были удивлены тем, что Вимас и Диани покидают деревню своим ходом, а не в повозке могильщика.
— Ожесточились они, — вздохнул тяжело чародей. — С последнего моего посещения прошло не более трех лет, а люди здесь стали намного злее. Видимо растет нужда среди бедняков, а вместе с ней приходит голод и отчаяние. Эти люди готовы почти на все, лишь бы выжить. В мирное время простой люд беднеет в Мерсине, кормильцы мужья не получают нужного дохода от разграбления врага, да и работая в наемных бригадах они не спешат возвращаться к женам и детям, предпочитая свободу, таверны и бочки с вином. Вот и голодает оставленная отцами ребятня, перебиваясь с хлеба на воду. А тем временем в городах, особняках и замках высокий люд пирует, наплевав на свой народ. Прискорбно все это, но нас не касается. Второе правило Кодекса Искателей — не вмешиваться в политику.
— А как же правило о том, что творить добро по мере своих сил? — спросила Диани, с грустью всмотревшись в девочку, что в рваном платьице пыталась оседлать изможденного тягового драка на поле.
— Мы ничем не можем им помочь. Этим людям нужна еда, а как я и говорил — маги еще не научились делать мясо из воздуха. Идем скорее, вид этих развалюх навевает на меня печаль.
Позади бредущей парочки послышались торопливые шаги.
Вимас как вкопанный остановился, обернулся и наклонил посох вперед, готовый принять бой. Но предосторожность была напрасной. Вместо толпы недовольных деревенщин, чью единственную жрицу Ликориан превратил в ледышку, на дороге показался запыхавшийся толстый мужичек — тот самый, которого Вимас и Диани видели в харчевне.
Пузатый человек дышал тяжело и прерывисто. Он явно устал, догоняя магов. Потертый светлый камзол не скрывал темных потных кругов, что хорошо выделялись на материи в районе подмышек бегуна.
— Господин, подождите, прошу вас! — задыхаясь, взмолился он.
— Вы это нам? — удивился Вимас, сменив защитную позу на более непринужденную.
— Да, господин, — толстячок вытер рукавом потное, безволосое лицо, после чего оперся руками о свои колени. Казалось, что еще мгновение — и он свалится с ног. И без слов было понятно то, что он не привык к долгим забегам, да и вообще к физической нагрузке.