Страница 23 из 35
<p>
Были и другие причины, по которым он не мог доверять Ирвину. Возраст Герарда этой осенью перевалил за двенадцатый десяток лет, и он слишком хорошо знал, как много решает кровь.</p>
<p>
Род Луиса тоже был достаточно знатен и богат. И Ирвин, получивший бразды правления системами Аркана, всегда помнил бы о том, что в нём течёт не только кровь Краузов — но и кровь Дюранов.</p>
<p>
Пристрастия Герарда были очевидны и просты и до последних дней он надеялся, что его личным симпатиям и его долгу главы семьи не придётся разойтись.</p>
<p>
До последних дней — пока Госпожа Консул не вошла в его дом и не предъявила ультиматум, который назвала красивым словом «союз».</p>
<p>
Хельга требовала, чтобы Герард написал завещание на имя Ирвина, и даже объясняла почему — Ролан слишком импульсивен, слишком «склонен к деструкции» по её же собственным словам.</p>
<p>
Герарда, разумеется, мало убеждал этот аргумент. Куда существенней был другой — Консул обещала лишить Краузов патентов на разработку шахт в пограничных землях между Логосом и Арканом, которые Герард получил из её же собственных рук после войны.</p>
<p>
О честности говорить не было смысла — Герард был знаком с Хельгой больше восьми десятков лет и отлично знал, что та представляет из себя. Какие бы благие намерения ни вели её, Хельга не была представительницей ни одного из знатных домов и о чести не знала ничего.</p>
<p>
Впрочем, идти на поводу у её требований Герард не собирался. Да, в руках Хельги была возможность не только лишить большей части доходов его семью, но и передать эти доходы в руки проклятых Рейнхардтов. Но у Герарда тоже оставались тузы в рукаве.</p>
<p>
Как ни хотел он дать Ролану возможность самому строить свою жизнь, благополучие семьи было важней.</p>
<p>
«Особенно, если он собирается выбрать эту девушку… не принадлежащую ни к одному из Великих Домов, — думал Герард, глядя, как двое удаляются по аллее прочь, — ему всё равно нужно продолжать род».</p>
<p>
</p>
<p>
Исгерд шла рядом с Роланом, стараясь попадать в ногу, и невольно удивлялась тому, как отличается эта прогулка от той, самой первой прогулки с Волфгангом.</p>
<p>
Этот парк был ей таким же чужим, и Ролан не спешил посвящать её во все тайны внутренних отношений дома фон Крауз. О своём детстве он рассказывал скупо, выбирая лишь те моменты, которые запомнились ему с лучшей стороны.</p>
<p>
И всё же в любом из рассказов Исгерд чудилось биение жизни — настоящей, пропитанной свежим воздухом соснового парка, которой не доводилось испытывать ей самой.</p>
<p>
— Здесь мы с Брантом встретились первый раз, — сказал он, указывая на узкую полосу побережья, покрытую чёрным вулканическим песком. — Его отец приезжал к… — Ролан запнулся, но Исгерд не стала выпытывать у него недосказанные слова.</p>
<p>
— А почему это место называется Звёздная Пыль? — вместо этого спросила она.</p>
<p>
— О! — Ролан ощутимо обрадовался, и не только возможности избежать неловкости: — Посмотри вон туда, — он потянул Исгерд за руку и ткнул пальцем на склон горы, но Исгерд не разглядела ничего, кроме камней. — Это потому, что солнце уже движется к закату, — сказал Ролан, правильно разгадав её молчание, — на рассвете скалы отсвечивают, отражая свет Южной звезды. Это не просто так. Как пишут в старинных книгах, первый корабль, открывший космическую эру, возвращаясь с Астеры приземлился именно там. Вернее… приземлился — не очень правильное выражение, но никто не погиб. В трюмах его находился груз из новых миров. Я не знаю какой. Но он рассыпался, и с тех пор скалы блестят. А на месте нашего поместья тогда уже стоял замок… Его стены почти разрушились теперь. Но тогда какой-то заезжий менестрель, заглянувший сюда, посмотрел на скалы и назвал его «Звёздная пыль». Этому имени уже почти тысяча лет, и мы бережно храним его, как память о тех временах.</p>
<p>
— Странно, — Исгерд отвернулась от скал и посмотрела на Ролана, — ты так хочешь всё поменять — и в то же время так хочешь сохранить то, что давно потеряло смысл.</p>
<p>
Ролан на мгновение поджал губы, по скулам его пробежали желваки, и Исгерд уже подумала было, что он обидится, но Ролан спокойно ответил:</p>
<p>
— Я не вижу смысла губить красоту. Не вижу смысла губить что бы то ни было, что не приносит людям вреда.</p>
<p>
— Но порядок, установленный Консулом — приносит, ты так хочешь сказать?</p>
<p>
Ролан покачал головой.</p>
<p>
— Я не хочу говорить с тобой об этом. Я знаю, что ты не согласишься со мной.</p>
<p>
Они надолго замолкли, а потом Исгерд сказала:</p>
<p>
— Да.</p>
<p>
— Пойдём. Я покажу тебе твои комнаты. До бала осталась всего пара часов.</p>
<p>
</p>
<p>
Апартаменты, предоставленные Исгерд на эти несколько часов, занимали почти что целый этаж в небольшом флигеле, похожем на башенку, сделанную из цукатов. Они имели небесно-голубой цвет, а башенка сверкала в закатных лучах солнца как та самая звёздная пыль.</p>
<p>
Исгерд приняла душ — хотя к её услугам и была просторная мраморная ванна, углублённая в пол, принимать ванны она не любила.</p>
<p>
Обмотав тело полотенцем, вышла на балкон и постояла некоторое время, вдыхая запах свежей хвои и недавнего дождя, а затем увидела Ролана, стоящего на посыпанной гравием дорожке. Тот махал ей рукой.</p>
<p>