Страница 61 из 78
А малышка рассмеялась в ответ.
— У тебя там свидетелей слишком много. Групповое — это не мое, — заметила с явным томным намеком в голосе.
И Ольшевский очень даже рассчитывал, что дома его ждет горячая встреча. Может, и не сразу, потому как, чего хорохориться, эти сутки его вымотали, да и Катюшу тоже, скорее всего, ведь с ним не спала. А вот когда отдохнут…
«Еду домой», сбросил Кате сообщение, прикинув, что ей освобождаться через десять минут. И она уже вернется, пока он доберется с другого конца города. Позволил себе на время дороги отключиться, хоть глаза закрыл. Надо было дыхание перевести. Что ни говори, а провезти через половину страны нелегальное оружие так, чтоб никто не прицепился и не просек, вообще нелегкая задача. Ощущал капитальное давление, пока не сдал Олегу их «клад».
— Катя?
Его насторожило то, что дверь в квартиру была незаперта. Конечно, они на этаже в этом крыле одни, и маловероятно, чтоб зашел кто-то «не свой», но за Катериной ранее не замечал склонности оставлять квартиру нараспашку. Да и не вылетел на его зов никто. Не повисла котена у него на шее, сжимая в горячих объятиях, что Саша ожидал, если честно.
Тишина в квартире. Полная. И какое-то нехорошее ощущение под ложечкой в животе. А на затылке холодный пот и волосы дыбятся, хоть и неясно ничего же пока.
Может, не успела еще вернуться, зашла по дороге в магазин что-то купить. Или в их кафе забежала заказать обед. Ведь ясно, что после такой ночи не станет на кухне торчать, да и он от нее этого не ждал. А квартиру могла забыть запереть, когда уходила. Тоже из-за бессонной ночи по его вине, кстати.
Куча нормальных доводов и объяснений.
Но у Ольшевского сердце уже застыло за грудиной, словно уловив нечто, что мозги еще не знали. Глупо и странно?
Или интуиция включилась?
— Катя?! — еще раз громче окликнул он, не снимая обувь, зашел в гостиную. Уже набирал ее номер на мобильном…
И тупо уставился на ее телефон, заигравший мелодией его вызова. Аппарат лежал прямо на рояле, так, что точно не упустишь из виду.
Она его не могла забыть. Они переписывались, когда Катя уже была в музыкальной школе. Вернулась и не слышит?
— КОТЕНА?! — реально заорал Санек, сбросив вызов, хотя уже и мозгами понимал, что ни хера ее тут нет. И все, капец, как плохо.
Телефон Кати снова бемкнул, пришло какое-то сообщение. Санек подошел, сняв пароль, и открыл фото…
Одновременно с этим на его телефон пришел вызов…
— Думаю, нам есть что обсудить, — спокойно заметил в трубку Лысенко, едва Санек поднес телефон к уху.
— Где? — хрипло, да, но жестко отозвался Ольшевский, глядя на экране Катиного смартфона на свою котену, привязанную к стулу.
Руки заведены за спину, наверняка, тоже связаны… А глаза смотрят на того, кто снимал, с ненавистью и яростью, с дикой злостью… Его котена… тигрица сейчас, реально яростная кошка, хоть и понимающая, что в безвыходном тупике находится. Как и Ольшевский…
В груди, словно огнем, разъедало страхом и болью, ощущением реальной, безумной опасности для человечка, дороже которого у Санька просто не было никого в этом мире. В голове стучало, пульсировало болью. Виски как стальным обручем сжало. Но он слишком хорошо понимал, что пустыми криками и угрозами в сторону Лысенко, что он «размажет, уроет и в земле закопает…», ни фига не решить. И только разозлит Виталия, а тот может на малышке отыграться.
Санек обязательно это все с мразью-Лысенко сделает. Лично. Но уведомлять или злить этого урода заранее не станет. Катя важнее и дороже.
— Я сбросил тебе адрес. Жду. И не нарывайся, чтоб без сюрпризов, Ольшевский. А то без жены накануне свадьбы останешься, — позволил себе иронию Лысенко.
— Еду, — не поддавшись на очередную провокацию, сквозь зубы процедил Санек.
Развернулся и вышел из квартиры, только в спальню заглянул, достав пистолет из сейфа. Тоже не закрыл дверь, спрятал на ходу ее телефон в свой карман.
И набрал сообщение Горбатенко, пока спускался.
Глава 23 часть 1
ГЛАВА 23 часть 1
— Уже вызвонил Алексея. Он отправил своих бойцов. Плюс, я отправил к тебе отряд быстрого реагирования полиции… Должны быть в течение пятнадцати-двадцати минут. Дождешься? — Горбатенко говорил резко и отрывисто, зло. Чувствовалось, что тоже в бешенстве и напряжен.
Да и спрашивает чисто, чтоб попробовать задержать, — ответ уже знает.
— Нет. Я пошел. Ты бы ждал? — Санек цедил слова сквозь зубы, прилагая невероятные усилия, чтобы загнать гнев поглубже внутрь.
Тот был необходим, активизируя все ресурсы и силы. Да и просто избавиться от ярости, зная, где сейчас котена, что для ее жизни существует реальная угроза… Б*я! Ни один нормальный мужик не мог бы быть реально спокоен, когда его женщине что-то угрожает! Но и ломиться в это здание, где, если верить адресу, что ему скинули, Виталий сейчас держал Катерину, — тупо.
— Ни секунды. Только, Саня, Христом-богом прошу, ты уж постарайся как-то там продержаться до подмоги, окей? Не геройствую сверх меры. Мне похорон по жизни хватило. Выживите оба, сделайте одолжение.
— Я постараюсь, — ответил также скупо и резко.
И оба понимали, что это во многом ложь.
У Ольшевского была цель: спасти котену любой ценой. Любой. И если будет необходимо для этого выбирать, чем или кем жертвовать, даже собой, в расход пойдет точно не любимая.
Но для того, чтобы в принципе иметь какие-то шансы, ему следовало держать ярость под ледяным контролем.
Лысенко не дурак. А уж опыта боевых столкновений у него в разы больше, с этим не потягаться. Однако Санек все еще не мог понять, что вообще заставило Виталия так поступить? Зачем ему оружие? Ведь из-за него завелся, не бывает таких совпадений.
Следил, выходит? Или свои глаза и уши везде есть? Учитывая, что Виталий был как раз из того же города, что Коршуновский, вполне вероятно. Но на фига ему эти греба***е стволы, если давно долг отдали, и он, наверняка, новые купил, коли так были необходимы в то время?
Или, как иногда бывает, участие во многих конфликтах, зачастую кровавых и не имеющих ничего общего со справедливостью, сместило равновесие психики Лысенко, заставив видеть весь мир под своим углом, привнося какие-то свои резоны и доводы? Санек сомневался, что Лысенко хоть когда-то за помощью к психологу обращался, да и сам не то чтобы сильно присматривался к нему в последние разы. Так что полностью исключить того, что у Лысенко конкретно упала планка, не мог. Облегчало ли это ему задачу? Навряд ли. Но Ольшевский не собирался отступать. Там Катя. Значит, и он должен быть там, разобраться с этим чертовым Виталием и вытащить малышку, попавшую в такой переплет только из-за него.
Ольшевский вышел из машины, проверив в кармане пистолет. Переложил Катин смартфон во внутренний карман пальто, чтоб тот не бился об оружие. Он приехал сам, как Виталий и требовал, оставив Кирилла неподалеку, да и еще несколько парней подъехали. Но соваться толпой к Лысенко не рискнул, не хотел его нервировать, когда от настроения Виталия жизнь Кати зависит. Спецподразделения, что Олег выслал, — другое, они своими путями проникают на объекты, отработанной тактикой. Саньку оставалось надеяться, что он сумеет заговорить зубы Лысенко до их появления, Виталя же не тупо их перестрелять хочет! Судя по поведению, ему явно нужно поговорить…
А если нет… Что ж, тогда в приоритете Катя, так или иначе.
Оставив авто на виду, как «маячок», двинулся ко входу. Людей в этом промышленном районе заглохших старых комбинатов и складов особо не было. Однако это не значило, что у Лысенко там за каждой колонной по боевику не прячется.
Не ошибся. Его встретили сразу за дверью. Мрачный мужик в потрепанном камуфляже направил на него ствол и, ни слова не проронив, указал на дверь слева. Видно, кто-то из боевиков Лысенко. Не споря и ничего не спрашивая, Санек двинулся в указанном направлении по гулкому холлу из обшарпанного бетона, где местами виднелись какие-то дыры в стенах, наверное, были прикручены когда-то стенды. Или, может, панели прибивали, фиг знает. Потолок тоже голый, пара ламп прямо в патроны вкручена, и все. И только там, вероятно, где четко свет нужен, не шиковали.