Страница 3 из 4
– Так! – сказала Ангелина. – А считать кто будет? Анна Каренина?
Девушка не ответила, только уронила голову ниже. Ангелина, не торопясь, стала поднимать хлыст для второго удара. Зоя Николаевна, велев себе смотреть, шире раскрыла глаза, чтобы они сами собой не закрылись. И тут у неё в сумочке глухо забулькал телефон. Зоя Николаевна, метнув глазами на Наташу (снова вызвать её неудовольствие очень не хотелось) и ругая себя за то, что забыла отключить мобильник, полезла в сумочку и кое-как достала его. Шнур стёк с её голых колен на пол. Подбирать его она не стала.
– Мам! – услышала она в трубке.
Звонил Игорь. У него вот только что закончилась пара, и он сообщал мамочке, что направляется из института домой. Зоя Николаевна порадовалась, что Игорь честно исполняет их уговор сообщать ей, где он находится, и что будет делать. За это она обещала не звонить ему сама. Держать телефон связанными руками было очень неудобно, но, кое-как изловчившись, Зоя Николаевна поднесла его вплотную к губам.
– Игорёк, сыночек, – Зоя Николаевна понизила голос. Она не столько боялась, что присутствующие узнают что-то лишнее о ней, сколько опасалась вызвать неудовольствие полицейш, если будет разговаривать слишком громко, – В холодильнике салатик и котлетки я приготовила. Только разогрей, сыночек, я тебя прошу. Ты дома будешь?
Оказалось, что Игорь идёт домой переодеться, чтобы затем сразу уйти. Вернётся он только вечером. Куда пойдёт? Так, в одно место вместе с Мариной.
– Хорошо, – Зоя Николаевна кивнула, будто Игорь мог её видеть, – Только я прошу тебя, позвони, когда вернёшься и будь осторожней, ни с кем не связывайся.
Игорь, конечно же, обещал, но надежда на него была плохая. Немного успокаивало то, что рядом будет его подружка, однокурсница Марина. Несмотря на ревность, Зоя Николаевна должна была признать, что эта серьёзная девушка, которую чем-то напоминала ей вот эта Наташа, хорошо влияет на её мальчика.
Выворачивая стянутые шнуром кисти, Зоя Николаевна с трудом отключила мобильник. Вздохнула, смиряясь с тем, что полосы на запястьях ей обеспечены.
– Десять! – придушенно отсчитала студентка на «табуретке».
Зоя Николаевна не могла отвести глаз от зада девушки. Он напоминал ей побитую, мягкую от спелости грушу. Всплывавшая из недр плоти мутная, болезненная краснота была не сплошная, а напоминала то ли завитки дыма, то ли какие-то хлопья. Теперь девушка уже не вскидывалась, как при первом ударе. Дёргались, отпружинивая хлыст, только её ягодицы. Если бы не вздрагивали её икры, а узкие пяточки не тёрлись бы беспокойно друг о друга, то можно было думать, что всё не так уж и страшно.
– Пятнадцать!
Девушка отсчитывала удары не сразу после того, как хлыст касался её, а выдохнув. Возможно, так ей легче было переносить боль.
Наказание закончилось неожиданно. Ангелина замерла, ожидая, что наказанная произнесёт «двадцать». Однако девушка молчала. Ещё ниже уронив голову, она всё также разглядывала что-то у себя между руками. Ангелина усмехнулась, и обернувшись, хотела что-то сказать Наташе, но тут дверь, застонав, широко растворилась, и впустила … молодого человека в полицейской форме. Этого Зоя Николаевна не ожидала. Она тихонько ойкнула, её колени непроизвольно сжались, а руки сами собой инстинктивно вскинулись и прикрыли обнажённые груди. Шнур больно резанул кожу на запястьях. Съёжившись, Зоя Николаевна замерла на лавке с кулачками у подбородка. Молодой человек уверенно направился прямо к столу, едва взглянув на Зою Николаевну, будто перед ним не голая женщина, а какой-нибудь совсем уж неинтересный молодому человеку объект вроде толстой старухи-развалины. Зоя Николаевна фыркнула про себя, задетая таким невниманием, но тут же отвлеклась, наблюдая за происходящим. Сотрудницы, увидев молодого коллегу, заметно оживились. Оказалось, обе способны мило улыбаться и грациозно двигаться. Привязанная к «табуретке» девушка даже не взглянула на него.
– Здорово, девчонки! – трибунно воскликнул молодец, подходя к столу, – Как служба идёт?
– Привет-привет! – промурлыкала Наташа, а Ангелина добавила: – Идёт, служба, товарищ лейтенант, идёт. Куда вот только придёт?
Между тем лейтенант взялся дразнить Наташу: протягивал ей файл с документами, а когда та тянулась за ним, отдёргивал его назад: «Оп!»
– Да ой! – Наташа притворно рассердилась, раз-другой не сумев ухватить бумаги. – Коля, перестань!
– Ему всё игры, – заметила в пространство Ангелина, отвязывавшая руки девушки от «табуретки».
Вдруг, чертыхнувшись, она замахала рукой.
– Ну вот, опять чуть занозу не посадила! Коля! Ну, когда же вы его весь обобьёте, а!? Ведь когда обещали! Сколько ждать-то ещё?
– Раз обещали – сделаем, – заверил Коля и позволил Наташе взять у него бумаги.
– Сделаете вы, как же, – продолжая ворчать, Ангелина нагнулась, чтобы отвязать ноги девушки. – Когда я совсем без рук останусь. Всё, теперь иди. Распишись только сперва.
Последнее касалось девушки, которая, нисколько не конфузясь тем, что на ней были только гольфики, отодвинула локтем молодца Колю, и даже не взглянув на сунутую ей Наташей бумагу, расписалась на ней. После этого она с независимым видом отправилась к своим вещам на лавке. Николай сощурился, провожая её взглядом до лавки. Зоя Николаевна фыркнула про себя, возмущаясь, но согласно своему интеллигентскому мироощущению придумала этому извиняющее объяснение: «Возможно, его не столько интересует эта бесстыдница, сколько он оценивает «работу» коллеги». Тут Зоя Николаевна, цепенея, сообразила, что теперь, видимо, наступает её очередь занять место на «табуретке». И делать это надо будет на глазах у этого парня, которому едва ли много больше лет, чем Игорю и её студентам. Зоя Николаевна живо вообразила, как Ангелина толкает её в спину, как она падает локтями на доску, и как этот молодой хлюст разглядывает её беззащитный зад так же, как ягодицы только что наказанной девушки … «А ведь ещё надо будет встать с лавки и идти на глазах у него,» – ужасаясь, подумала Зоя Николаевна. Дело осложнялось для неё ещё и тем, что Зоя Николаевна, зная, что это приятно Олегу, мужу, всегда тщательнейшим образом удаляла волосы с низа живота. Зоя Николаевна ещё больше сжалась и опустила глаза, по-детски надеясь, что про неё как-нибудь да забудут. «Только бы он ушёл скорее!» Но Николай во все глаза пялился на одевавшуюся девушку и уходить не собирался. Наконец, он, будто услышав мольбы Зои Николаевны, отлепился от стола и с напутствием: «Ну, ладно! Продолжайте, товарищи девушки!» вышел. При этом он даже не взглянул на Зою Николаевну, почувствовавшую что-то вроде обиды на молодого нахала: «Какой! Даже взглянуть не захотел!»
– Так! Женщина! – громко позвала Ангелина. – Идите сюда!
Зоя Николаевна, хотя и готовилась к этому моменту, но всё равно была застигнута врасплох. Она несмело отошла было от лавки, но тут то ли от волнения, то ли от холода, мелко задрожала.
– Извините, пожалуйста, – жалобно обратилась она к Ангелине, – А можно мне туфли надеть? Очень холодный пол …
Зоя Николаевна услышала, как за столом опять фыркнула Наташа. Ангелина же как будто не удивилась, и равнодушно дёрнув плечом, дала своё согласие: «Ну … Ладно».
Зоя Николаевна быстро сунула ледяные ноги в туфли. Ей подумалось, что на довольно высоких каблучках её туфель всё должно смотреться лучше, чем если бы она была босиком. На ходу подбирая стягивавший её запястья шнур, чтобы он не мотался у ног, Зоя Николаевна направилась к Ангелине. Но уже почти дойдя до «табурета», у которого, отставив ножку, ждала её экзекуторша, Зоя Николаевна вспомнила, что сзади, у лавки, всё ещё копается со своими вещами наказанная до неё бедняжка-студентка. Последние два шага Зоя Николаевна, неприятно уязвлённая мыслью, что сейчас её будут разглядывать так же, как вот только что это делала она сама, выполнила в замедленном темпе.