Страница 50 из 157
Тейн мрачно склонил голову. Он смотрел на сержанта Хока. За спиной ветерана охваченные огнем громадные фигуры с топотом неслись к замершим в ожидании Кулакам Образцовым. Грубое оружие — обожженные заточенные обрезки листов металла — торчало вверх, словно зазубренный лес, предвещающий гибель. Неказистые пушки с огромными стволами выпускали свои смертоносные заряды в сторону «Альказар Астры». Эти выстрелы делались навскидку и со слишком большого расстояния. Какое-то время снаряды падали в песок или разрывались в воздухе. Однако на последнем этапе штурма атакующие монстры уже не могли совладать со своей кипящей яростью, и металлические пули забарабанили по пустотной броне звездного форта, бессильно отскакивая от обшивки. Время от времени случайный выстрел, один из многих, оставлял отметину на броне укрывшихся между зубцами Кулаков, но по большей части ликующий грохот орочьих орудий был просто надоедливой и шумной помехой.
— Рота может зарядить оружие, сержант, — произнес Тейн.
— Вторая рота! Заряжай! — отдал приказ Хок по открытому каналу.
Космодесантники сняли с магнитных зажимов на поясе изогнутые магазины и вставили их в болтеры модели «Умбра».
— Максимус, — снова заговорил Мендель Реох неожиданно мягким, но по-прежнему искусственным голосом, — поговори с ними.
Максимус Тейн позволил своим мыслям вернуться на Чарнассику. В тот день он впервые ступил на трап «Громового ястреба» и отправился по пропитанному кровью пути бесконечных завоеваний. Он вспомнил, как изменялась его юная плоть, какие силы и возможности были ему дарованы. Вспомнил ощущения, когда к недавно имплантированному черному панцирю впервые подключают силовую броню, и то, как импульс боли прокатывается по телу от интерфейсных разъемов. Он вновь, как впервые, почувствовал присутствие Императора в своих сердцах, близость врага и неотвратимость первого убийства, холодную красоту войны, на которую его отправили. Тогда он был полноценным боевым братом Кулаков Образцовых всего несколько дней, однако при этом все равно ощущал себя живым и дышащим инструментом воли Императора. Ему было дано все необходимое для исполнения этой воли на поле битвы на Чарнассике, но он бы все равно многое отдал в тот день за несколько теплых слов, прозвучавших в динамиках, сказанных просто так, ради укрепления уверенности в душе воина.
— Вторая рота, говорит ваш капитан, — произнес Тейн в вокс-микрофон шлема. Пока он говорил, атакующие монстры подходили все ближе, позволяя лучше оценить их размеры и бурлящую внутри ярость. — Нам предстоит столкнуться с опасным врагом. Мы — безрассудные воины, вставшие на пути несметных полчищ. Не сомневайтесь в реальности исходящей от них угрозы. Не обнадеживайте себя прошлым опытом в борьбе с зеленой чумой. Эти твари — армия зверей, и с подобной мы не сталкивались ни разу. Они овладели технологиями, о которых раньше не могли и мечтать.
Раздался грохот шагов по металлу — ксеносы-захватчики ступили на обшивку звездного форта там, где крепость-монастырь Кулаков Образцовых погрузилась в черные пески Эйдолики.
— Верьте в своих командиров. В свое обучение. В броню на ваших плечах и в оружие, зажатое в руках. Помните благородную историю своего легиона и заветы примарх а. Знайте, что именно его мудрость привела нас — братство, орден, самых достойных представителей нашего рода — сюда. Знайте, что я стою здесь, рядом, так же как и первый капитан Гартас. Знайте, что духи магистров Аламеды и Данталиона, избранных Дорном, будут биться плечом к плечу с вами.
Орды тварей подошли на оптимальное расстояние для стрельбы. Теперь резня могла начаться в любой момент. Тейн почувствовал, как его бойцы прильнули к прицелам болтеров. Как они выбирают первые цели. Ощутил единый порыв сотни сверхлюдей, их несокрушимую веру, гордость за свою судьбу и яростную ненависть к ксеносам.
— И прежде всего — знайте, что в ваших венах течет кровь Самого Императора, и он не даст вам потерпеть неудачу. Эйдолика — Его владения. Это имперская земля и песок. Пускай они невелики, но принадлежат человечеству, и Кулаки Образцовые не имеют права уступать ксеносам. Я знаю, что вы будете биться изо всех сил. Я знаю, что вы заставите ваш орден и Императора гордиться вами. Отдайте все, что у вас есть, во имя Него, ибо это Он дал нам все, что мы имеем. Пусть ваши генетические улучшения, таланты и умения помогут вам в этой битве. Сраститесь со своим доспехом. Будьте одним целым со своим оружием. Братья мои, мы должны выполнить то, ради чего нас создали.
Одним мягким движением Тейн загнал изогнутый магазин в собственный болтер. Модель «Умбра» пользовалась большим уважением, однако считалась грубоватой и устаревшей, пережитком мрачных лет Ереси. Тейн же полагал, что «Умбра» — удивительно надежный и покрытый славой болтер. Настоящая рабочая лошадка в арсенале ордена.
— Говорит Максимус Тейн, капитан Второй роты ордена Кулаков Образцовых. Приказываю…
Тейн поднял оружие и выбрал зеленокожего, которому не повезло стать первой жертвой на его счету: бледное чудище, покрытое жуткими шрамами и увешанное звенящими друг о друга кольцами, шаманскими побрякушками и пирсингом.
— …открыть огонь!
Глава 6
Терра — Императорский Дворец
В Праздник Освобождения Сенаторум обычно собирался только по наиболее срочным делам Империума. Весь Дворец был наполнен звуками вечерних песнопений, в жаровнях жгли фимиам, а стражам из числа Астартес и Адептус Кустодес пришлось облачиться в парадные доспехи. Сводчатые залы и коридоры были увешаны гобеленами с вышитыми на них благочестивыми образами, а целые стаи крылатых херувимов зачитывали бесконечные списки дворян и просителей, желавших быть помянутыми во время службы. Молитвы и благословения лились нескончаемым потоком. Многочисленную армию послов с различных планет разбили на группы и запускали в ритуальные залы по очереди, позволяя им увидеть совершающееся в тишине таинство богослужения. Полк Черных Люциферов в парадных мундирах выполнял функцию почетного караула и давал торжественный залп каждый раз, когда заканчивалась очередная церемония.
Помимо срочных дел в рамках индивидуальной сферы ответственности каждого из Верховных лордов Терры, время от времени им приходилось прерывать уединенные размышления или шумные вечеринки и собираться по вопросам особой важности. Таковыми являлись, к примеру, эпидемия чумы в улье Самаркан или восстание в Зиракузах. После события, получившего название «Кошмар на Ардамантуа», утомительные и незапланированные встречи совета стали привычной помехой в графиках членов Сенаторума.
Сегодняшний вопрос касался потери храмовых миров в кластере Иеронима Федоры, а также истинной жемчужины и образца набожности — кардинальского мира Флер-де-Фиде. Сообщения о каких-нибудь ужасных событиях где-то на задворках Империума приходили каждый день. Они уже начинали казаться чем-то обыденным. Подобные новости, стань они известны широким массам, погрузили бы миллиарды жителей Терры в состояние паники и заставили бы активизироваться сотни различных группировок, стремящихся расширить сферу влияния на планете или преследовавших какие-то иные цели.
Было принято решение, что подобное развитие ситуации не отвечает интересам Империума, поэтому вся информация об этих кошмарах не покидала пределов комнат, в которых собирались мудрые и уравновешенные Верховные лорды. Это были неформальные совещания между Двенадцатью, и именно на них величайшие и благороднейшие люди Терры решали, какие меры предпринять в этой связи.
— Это действительно большая трагедия…
— По-моему, мой исповедник посещал кафедральный колледж на Флер-де-Фиде.
— Прекрасный был мир. Большая потеря для Империума.
— Кардиналу Крейцфельдту, похоже, придется искать новое место работы.
— А разве Гильберзия не входит в скопление Федора? Нет, подождите… Точно, я перепутал его с Внешними Тройками.
— Ужасные дела творятся…