Страница 11 из 32
А Царицын попал в исключительно трудное положение. К городу приближались казачьи части генерала Петра Николаевича Краснова. И пока Сталин воевал с собственным штабом и военспецами, белые успешно наступали, захватив Северный Кавказ и едва не взяв Царицын. Но Сталин и Ворошилов продолжали обвинять во всем военспецов и требовали заменить «генштабистов коммунистами».
Троцкий отвечал им: «Больше всего вопят против применения офицеров либо стоящие далеко от всей работы военного механизма, либо такие партийные деятели, которые сами хуже всякого саботажника: не умеют ни за чем присмотреть, странствуют, бездельничают, а когда проваливаются – взваливают вину на генштабистов».
Натолкнувшись на сопротивление Троцкого, Сталин перестал с ним общаться и стал бомбардировать Ленина телеграммами, обвиняя председателя Реввоенсовета в том, что он запрещает партийному руководству вмешиваться в дела военных специалистов, которые в реальности контрреволюционеры, и тем самым «губит фронт»: «Прошу, пока не поздно, унять Троцкого и поставить его в рамки, ибо боюсь, что сумасбродные приказы Троцкого, если они будут повторяться, отдавая все дело фронта в руки заслуживающих полного недоверия так называемых военных специалистов из буржуазии, внесут разлад между армией и командным составом и погубят фронт окончательно… Я уже не говорю о том, что Троцкий старается учить меня партийной дисциплине, забыв, очевидно, что партийная дисциплина выражается не в формальных приказах, но прежде всего в классовых интересах пролетариата».
Ворошилов фактически отказался подчиняться приказам Троцкого и слушался только Сталина. Эта преданность помогла Клименту Ефремовичу сделать фантастическую карьеру и сохраниться в годы чисток.
Вместе с Ворошиловым Сталин требовал от Ленина: «Необходимо обсудить в ЦК партии вопрос о поведении Троцкого, третирующего виднейших членов партии в угоду предателям из военных специалистов в ущерб интересам фронта и революции».
Троцкий, в свою очередь, тоже жаловался Ленину, писал, что дела под Царицыном идут из рук вон плохо, что оттуда не поступают даже донесения и что «Ворошилов может командовать полком, но не армией в пятьдесят тысяч человек».
ЦК Сталина не поддержал, и Ворошилову пришлось подчиняться приказам Троцкого. 2 октября ЦК партии постановил: «Вызвать тов. Сталина к прямому проводу и указать ему, что подчинение Реввоенсовету абсолютно необходимо. В случае несогласия Сталин может приехать в Москву и апеллировать к ЦК, который и может вынести окончательное решение».
Более того, Троцкий настоял на том, чтобы Сталина вообще отозвали из Царицына. За ним поехал сам Свердлов, зная болезненное самолюбие Сталина. В пути они все встретились. Свердлов стал осторожно предлагать Троцкому поговорить со Сталиным, которого он увозил из Царицына. Встреча состоялась, но перемирием не закончилась.
– Неужели вы хотите всех их выгнать? – спрашивал Сталин Троцкого, имея в виду свое царицынское окружение. – Они хорошие ребята.
– Эти хорошие ребята погубят революцию, которая не может ждать, пока они выйдут из ребяческого возраста, – твердо ответил ему председатель Реввоенсовета.
Ворошилов стал доказывать Троцкому, что он прав, когда исполняет только те приказы, которые он признает правильными. Председатель Реввоенсовета холодно сказал, что, если Ворошилов не обяжется точно и безусловно выполнять приказы и оперативные задания, он отправится под конвоем в Москву для предания трибуналу. Климент Ефремович, глядя Троцкому в глаза, понял, что тот не шутит. Ворошилов хмуро ответил, что он будет верен дисциплине, но отныне он вошел в число самых непримиримых врагов Троцкого.
В конце 1918 года Ворошилов, Ефим Афанасьевич Щаденко, Александр Яковлевич Пархоменко и еще ряд командиров 10-й армии обратились к Ленину с просьбой убрать члена Реввоенсовета армии Алексея Ивановича Окулова, назначенного Троцким. Письмо заканчивалось словами: «Если товарищ Окулов не будет немедленно отозван отсюда, мы, нижеподписавшиеся, слагаем с себя всякую ответственность за гибель порученного нам дела и просим освободить нас от наших обязанностей».
Встревоженные Ленин и Свердлов переслали письмо Троцкому, добавив: «Ввиду крайне обострившихся отношений Ворошилова и Окулова считаем необходимым замену Окулова другим». Но Троцкий думал иначе, и Ленин вновь с ним согласился. Ворошилов потерял пост командарма, а его враг Окулов получил повышение и был назначен членом Реввоенсовета республики.
В январе 1919 года был создан Украинский фронт. Сталин предложил назначить командующим Ворошилова. Троцкий категорически не согласился: предстоит борьба с опасным врагом, и нужен серьезный военачальник. Этот вопрос перешел на рассмотрение в ЦК, который решил «провести в жизнь полное отстранение Ворошилова от военной работы».
Командующим Украинским фронтом стал Владимир Александрович Антонов-Овсеенко, который руководил захватом Зимнего дворца и арестом членов Временного правительства. Антонов-Овсеенко был поклонником Троцкого. А Ворошилову достался незначительный тогда пост наркома внутренних дел Украины. И Ленин еще сообщил украинскому ЦК: «Вы можете назначать командующим кого угодно, только не Ворошилова».
В борьбе с Троцким Сталин даже угрожал отставкой. На что политбюро ответило: «Сообщить тов. Сталину, что Политбюро считает совершенно недопустимым подкреплять свои деловые требования ультиматумами и заявлениями об отставках».
Так зародилась ненависть, которая закончится только со смертью Троцкого. Отстраняя Сталина от принятия ключевых военных решений, он и не понимал, с каким опасным противником имеет дело. Самоуверенность – опасное качество.
Хотя в девяти случаях из десяти Ленин его поддерживал, Троцкий все равно оставался недоволен, когда Политбюро в его отсутствие (он почти постоянно находился на фронте) принимало решение, которое ему не нравилось. Он тоже подавал в отставку с поста члена Политбюро, и председателя Реввоенсовета, и наркома: «Условия моей работы на фронтах лишают меня возможности постоянного участия в работе военного центра и Политбюро ЦК. Это, в свою очередь, лишает меня нередко возможности брать на себя ответственность перед партией и работниками военного ведомства за ряд шагов центра, которые я считаю рискованными и прямо опасными нарушениями военной системы, у нас установившейся и одобренной съездом партии».
Ленин тут же набросал проект совместного постановления оргбюро и Политбюро:
«Орг- и Политбюро ЦеКа сделают все, от них зависящее, чтобы сделать наиболее удобной для тов. Троцкого и наиболее плодотворной для Республики ту работу на Южном фронте, самом трудном, самом опасном и самом важном в настоящее время, которую избрал сам тов. Троцкий…
Орг- и Политбюро ЦеКа предоставят тов. Троцкому полную возможность всеми средствами добиваться того, что он считает исправлением линии в военном вопросе, и, если он пожелает, постараться ускорить съезд партии.
Твердо убежденные, что отставка тов. Троцкого в настоящий момент абсолютно невозможна и была бы величайшим вредом для Республики, Орг- и Политбюро ЦеКа настоятельно предлагают тов. Троцкому не возбуждать более этого вопроса и исполнять свои функции…»
17 мая 1919 года Ленин отправляет Троцкому телеграмму: «Политбюро ЦК всецело поддерживает решительность и одобряет Ваши планы…» Понятно, почему такие документы в сталинские времена хранились за семью печатями.
Когда вышел очередной спор в Политбюро и Троцкий возмутился принятым решением, то Ленин поспешил все уладить. 17 июня 1919 года Ленин пишет записку члену Политбюро Льву Каменеву: «Мы категорически протестуем против всякой попытки найти или усмотреть в этом нашем заявлении что-либо обидное для Троцкого. Напротив, мы настойчиво подчеркиваем, что руководствовались всецело и исключительно соображениями о международном значении товарища Троцкого вообще и его роли в советской и партийной работе в РСФСР».
Ленин и ЦК в те годы неизменно поддерживали Троцкого. Но против него объединились весьма влиятельные в партии люди – так образовалась так называемая военная оппозиция. На VIII съезде в марте 1919 года ее члены попытались дать бой председателю Реввоенсовета. Оппозиция хотела сохранить в армии выборность командиров, предоставить всю полноту власти комиссарам, чтобы они могли руководить и боевыми операциями, а военных специалистов превратить в консультантов.