Страница 10 из 32
Вождь Красной армии
Когда большевики в октябре 1917 года приняли Декрет о мире, началась стихийная демобилизация, солдаты бросали фронт. Совнарком решил создавать новую революционную армию на добровольческой основе. При наркомате по военным делам появилась Всероссийская коллегия по организации и формированию новой армии.
Вслед за тем как Троцкий заявил в Брест-Литовске, что советское правительство мира не подпишет, а вооруженные силы распускает, распад старой армии ускорился. Первый советский верховный главнокомандующий Крыленко отдал приказ о расформировании армии.
В тот же день Ленин приказал ему немедленно отменить «сегодняшнюю телеграмму о мире и всеобщей демобилизации армии на всех фронтах». Но было уже поздно. Сохранить старую армию было невозможно. Владимир Ильич тут же подписал декрет о создании Рабоче-Крестьянской Красной армии.
Но кого поставить во главе вооруженных сил? Николай Иванович Подвойский и Николай Васильевич Крыленко, которых первоначально определили в Наркомат по военным делам, не годились. Требовался чрезвычайно авторитетный в партии человек с железной волей и организаторскими способностями. По существу, Ленин мог положиться только на одного человека – Троцкого. Эта же мысль пришла в голову и другим видным членам ЦК.
11 марта 1918 года член Петроградского бюро ЦК Адольф Иоффе телеграфировал Ленину в Москву, куда уже переехало правительство:
«Вчера на заседании питерской части ЦК единогласно было принято мое предложение о назначении Троцкого главным народным комиссаром по военным делам. Должны быть опрошены остальные члены ЦК. Троцкий согласен принять этот пост.
Вчера здесь организован Военно-революционный комитет Петроградской коммуны под председательством Троцкого. На сегодняшнем заседании произошел инцидент. Большинство против Троцкого, меня, Благонравова и решило взять на себя оборону Петрограда, внешнюю и внутреннюю, с вмешательством также в стратегические и военно-технические распоряжения военных специалистов.
Мы настаивали на представлении самых широких полномочий политическим комиссарам включительно до права расстрела на месте генералов в случае их измены, но без права вмешательства в их распоряжения, носящие стратегический военно-технический характер.
После провала этого предложения мы трое заявили о своем выходе. Ясно, что не только в Питере, но и во всероссийском масштабе дело организации новой армии и воссоздания боевой мощи погибнет, если осуществлено будет принятое здесь большинством решение, ибо ни один честный и уважающий себя военный специалист в таких условиях работать не будет.
Единственным спасением было бы немедленное назначение Троцкого главным народным комиссаром по военным делам, ибо тогда он мог бы просто не считаться с этими мальчишескими бреднями».
14 марта Троцкий приступил к исполнению обязанностей наркома по военным делам и председателя Высшего военного совета, который он вскоре переименует в Революционный военный совет (РВС). Наступил его звездный час.
Троцкий в армии не служил и о военном деле имел весьма относительное представление, но он умел учиться и сразу обратился за помощью к тем, кто дал ему правильные советы. Троцкий сразу занял принципиальную позицию: военными делами должны заниматься профессионалы, то есть кадровые офицеры.
2 сентября 1918 года постановление ВЦИК объявляло республику военным лагерем. В постановлении говорилось: «Во главе всех фронтов и всех военных учреждений республики ставится Революционный военный совет с одним Главнокомандующим».
На роль главкома Троцкий выбрал Иоакима Иоакимовича Вацетиса, бывшего царского офицера. Вацетис окончил академию Генерального штаба, в 1917 году командовал на фронте 5-м Земгальским латышским полком, вместе с которым перешел на сторону революции.
Троцкий писал:
«Латышские стрелки – это была единственная часть, сохранившаяся от старой армии. Латышские батраки, рабочие, бедняки-крестьяне ненавидели балтийских баронов. Эту социальную ненависть использовал царизм в войне с немцами. Латышские полки были лучшими в царской армии. После февральского переворота они почти сплошь обольшевичились и в Октябрьской революции сыграли большую роль…
Через год Вацетиса обвинили в сомнительных замыслах и связях, так что пришлось его сместить. Но ничего серьезного за этими обвинениями не крылось. Возможно, что на сон грядущий он почитывал биографию Наполеона и делился нескромными мыслями с двумя-тремя молодыми офицерами».
Летом 1919 года, когда положение на фронтах было отчаянное, вместе с Вацетисом сотрудники ВЧК арестовали начальника полевого штаба республики и еще нескольких ключевых штабистов! Всех вскоре освободили, дела прекратили за отсутствием состава преступления, но ущерб для Красной армии был значительный. В 1938 году чекисты вспомнят о былой близости Вацетиса к Троцкому, и бывшего главкома расстреляют.
Троцкий смело привлекал в Красную армию бывших офицеров, отдав им почти все высшие командные посты. Выступая на VIII съезде партии, он говорил, что надо шире привлекать людей из «старого командного состава, которые либо внутренне стали на точку зрения Советской власти, либо силой вещей увидели себя вынужденными добросовестно служить ей».
В приказе Троцкого говорилось:
«1. Комиссар не командует, а наблюдает, но наблюдает зорко и твердо.
2. Комиссар относится с уважением к военным специалистам, добросовестно работающим, и всеми средствами Советской власти ограждает их права и человеческое достоинство».
По оценкам историков, в Гражданскую войну в Красной армии служило почти 50 тыс. бывших офицеров. Из них более шестисот бывших генералов и офицеров Генерального штаба. Из двадцати командующих фронтами семнадцать были кадровыми царскими офицерами, все начальники штабов – бывшие офицеры. Из ста командующих армиями – 82 в прошлом офицеры.
Троцкий привечал людей талантливых, быстро выдвигал их на высокие должности, не обращая внимания, есть у них партийный билет или нет. Это многим не нравилось. Одни считали, что Троцкий, продвигая бывших офицеров, отступает от принципов революции. Другие сами метили на высшие должности и хотели избавиться от конкурентов. На этой почве у Троцкого появилось много врагов. Главным среди них был Сталин, вокруг которого объединялись обиженные Троцким красные командиры.
Первая стычка со Сталиным
В конце мая 1918 года Совнарком постановил отправить Сталина «общим руководителем продовольственного дела на юге России». Сталин обосновался в Царицыне (ныне Волгоград) и телеграфировал оттуда Ленину: «Гоню и ругаю всех, кого нужно… Можете быть уверены, что не пощадим никого – ни себя, ни других, а хлеб все же дадим».
Сталин вошел в состав Реввоенсовета Северо-Кавказского военного округа. Командовал войсками округа бывший генерал-лейтенант царской армии Андрей Евгеньевич Снесарев, который добровольно вступил в Красную армию и пытался превратить вверенные ему части в регулярную армию.
Сталину командир округа не понравился – военспец. Недовольный действиями военных, Иосиф Виссарионович писал Ленину и Троцкому телеграммы о «преступной небрежности, прямом предательстве» бывших офицеров.
В Царицыне Сталин, наверное, впервые в жизни почувствовал в себе неодолимое желание никому не подчиняться, стать главным и самому командовать. Он требовал себе полномочия смещать, и назначать, и «вообще представлять центральную военную власть на юге». В Царицыне у Сталина появились первые поклонники, которые искали у него защиты от Троцкого. Это были Климент Ефремович Ворошилов и другие выдвинувшиеся после революции командиры, которые не хотели идти в подчинение к бывшим офицерам, потому что полюбили партизанскую вольницу, при которой они никому не подчинялись.
Сталин обвинил военспецов в предательстве и отстранил Снесарева от командования. На базе Северо-Кавказского округа образовали Южный фронт, но во главе опять поставили бывшего генерала. Сталин его сместил и назначил Ворошилова. По его приказу чекисты арестовали большую группу бывших офицеров, посадили их на баржу и утопили.